Мамы

Вот истории конкретных женщин. В каждой судьбе – пересечение сразу нескольких привычных, к сожалению, сюжетов: парень, который бросает беременную девушку, родители, которые настаивают на аборте и выгоняют из дому, муж-наркоман, домашнее насилие... Видя все это, можно сокрушаться и сетовать, говорить о бездуховности общества и разводить руками. А можно просто открыть перед молодой мамой двери и помочь трудную ситуацию пережить. Что и делают в Кризисном центре помощи беременным "Дом для мамы".

Наталья

...Сына они называют – Фанфýрик. Это производное от Шурика. Ему около года. Фанфурик много улыбается и любит нажимать кнопки ноутбука. Его вообще привлекает все, что светится и издает звуки. Как и полагается, он центр жизни молодой семьи Натальи и Игоря. Детское кресло для кормления занимает треть небольшой кухни в московской квартире недалеко от метро "Павелецкая". Комната – маленькая, но, главное, своя – завалена вещами и коробками. В ней начинают делать ремонт. В соседней большой комнате живет родственник – дядя Игоря. Он готов поменяться с племянником комнатами – чтобы в большой жила семья с ребенком, а в маленькой он сам. Но для этого просит в маленькой комнате сделать ремонт, так как большую он отремонтировал совсем недавно. Наталья с Игорем открывают для себя мир штукатурок, обоев и валиков, успевая работать и попеременно сидеть дома с ребенком. Словом, настоящая молодая семья, со своими временными неудобствами, маленькими трудностями и большими планами – жить, любить, растить ребенка. Ничего необычного. Все счастливые семьи – как с легкой руки классика принято считать – похожи друг на друга.

Но еще несколько месяцев назад эта семья была несчастливой. Да и семьи-то не было. А что было? Кризисный центр помощи беременным "Дом для мамы".

Двухэтажное старенькое здание на улице Станиславского внешне не кажется уютным. Блеклые стены, видимо, были когда-то то ли розоватыми, то ли желтоватыми. Впрочем, разве это странно для социального приюта? Невнятность цвета – как будто отражение невнятности судьбы жильцов. Но заходишь внутрь – и повсюду на стенах комнат и простынях проступают ясные и четкие цвета: розоватый становится розовым, желтоватый – желтым. А еще зеленый, оранжевый, алый... Внутри это меньше всего похоже на социальный приют. И хотя сотрудники между собой и называют его Центром (имея в виду Кризисный центр помощи), это и вправду уютный дом – "Дом для мамы". И за четкостью цветов начинает читаться ясная надежда на будущее.

Наталья попала сюда беременной. Идти в тот момент больше было некуда. Она не москвичка, работала в "Макдоналдсе", жила в рабочем общежитии. Встречалась с парнем полгода. Когда забеременела, они расстались.

– Он испугался ответственности, – объясняет Наталья, – как и все мужчины...

На работе честно, по законодательству, отпустили в декрет. Но вот в общежитии оставаться с ребенком, как оказалось, не разрешается. Сказали, что за два месяца до родов обязана съехать. Куда идти? Наталья где-то прочитала о "Доме для мамы".

Вообще-то в Москве работает еще два аналогичных приюта для мам и беременных. Но они государственные, и загвоздка в том, что в один принимают только москвичек, во второй – только выпускниц детских домов до 23 лет с ребенком не старше двух с половиной лет. Ни в ту, ни в другую категорию Наталья (ей на момент рождения сына было 24) не попала бы. В "Дом для мамы" – приют при православной службе "Милосердие" – могут принять всех. Здесь жили женщины из Украины, Белоруссии, Таджикистана. Была даже чернокожая мама из Конго. И возрастных ограничений практически нет. Практически – потому что, во-первых, "Дом для мамы" не имеет права работать с несовершеннолетними (младше 18 лет), а во-вторых, всё зависит от тяжести конкретной ситуации. Здесь жила и восемнадцатилетняя мама с новорожденным ребенком, и сорокадевятилетняя мама с десятилетним сыном. Но однажды в "Дом для мамы" по телефону попросились так:

– Мы с сыночком остались на улице...

– А сколько сыночку лет?

– Двадцать один...

Такую "маму" принять не смогли.

Но Наталью, конечно же, приняли – как и полагается, после личного знакомства с руководителями Центра и совещания консультационного совета: соцработник, юрист и психолог. Они работают с мамами постоянно.

– Психолог помогла мне не замкнуться, – вспоминает Наталья. – И найти ключик к себе.

Задача психологов в "Доме для мамы" – помочь сориентироваться и сформулировать жизненные цели на ближайшее время. Причем цели не философско-возвышенные, а самые простые и конкретные. Например: первое – разобраться с документами, второе – наладить отношения с родителями (если возможно), третье – восстановить контакт с отцом ребенка (если возможно) и т.д.

С последним пунктом Наталье помогла соседка по "Дому для мамы" – такова сила общежития и взаимовыручки людей, оказавшихся в одной и той же трудной ситуации. Подруга со своего телефона написала бывшему молодому человеку Натальи эсэмэску, назначив ему встречу в Таганском парке. Но пришла туда сама Наталья. Так она снова стала общаться с Игорем – отцом ребенка. Сначала он говорил: "Ничего, кроме дружбы". Но стоило ему впервые увидеть своего сына – и всё.

– Он теперь вообще не хочет с ним расставаться. Они очень похожи. Игорь смеется – и ребенок тут же вместе с ним смеется, – говорит Наталья. – Да и сам Игорь теперь стал как будто взрослее, стал более целеустремленным. Он развивает свой небольшой бизнес. И жить не может без сына.

Из Кризисного центра помощи Игорь забрал Наталью с Фанфуриком к себе в квартиру на "Павелецкую". Их свадьба намечена на лето. Сыграть ее предлагают прямо здесь – в "Доме для мамы".

Когда она забеременела, парень ее бросил. Она родила одна. Но когда он впервые увидел своего сына у нее на руках, тут же забрал их обоих из "Дома для мамы" к себе домой. Свадьба намечена на лето.

Галина

У Галины двое детей: дочке Марине девять лет, сыну Тимуру полтора года. Все трое живут в "Доме для мамы" около двух месяцев. Дольше, чем на три месяца, подопечных здесь, как правило, не оставляют – поэтому юристы активно помогают Галине с документами на жилплощадь. Она москвичка, несколько лет назад из одной квартиры ее выписали, в другую прописали – но из-за различных формальностей въехать в нее Галина до сих пор не могла. Только сейчас ситуация начала решаться. Парадоксально, но факт: можно родиться и жить в городе, но вдруг остаться в нем бездомным. Пока ситуация решается, Галина с детьми нашла приют в "Доме для мамы".

Маленькая дочка Марина – настоящая хозяйка. Она дружит с мамами других ребят – например, помогает им одевать детей. Ее можно попросить поставить чайник или принести с кухни печенье. Сама Галина реорганизовала пространство третьего этажа. Теперь там появилась полноценная столовая, где все мамы вместе собираются на трапезы. Раньше каждая готовила себе сама и ела в комнате. Теперь придумали график дежурств по кухне – кто когда готовит для всех. А заодно и график дежурств по стирке.

Вообще совместное проживание в данном случае – громадное подспорье для молодых и будущих мам. Все помогают друг другу. Пока одна мама занята беготней по инстанциям и поликлиникам, другая мама может посидеть с ее ребенком. Беременная не чувствует себя обреченной или брошенной – вокруг такие же, как она. В роддом проводят и из роддома встретят. А главное, что первые недели – когда у тебя на руках вдруг появляется маленький человек и ты не знаешь, что и как с ним делать, – рядом будут и более опытные мамы, и психологи, и, если нужно, врачи, которых найдут через православную службу "Милосердие". Не говоря уж о том, что необходимые вещи – одежду, памперсы, коляски – в "Доме для мамы" выдают бесплатно: помогает Центр гуманитарной помощи, также одно из подразделений "Милосердия". А еще помогают "Друзья милосердия" – участники специальной программы, по которой люди – такие, как мы с вами, не олигархи и не меценаты – ежемесячно жертвуют, например, один процент своей зарплаты на благотворительные проекты. Это, кстати, примета времени: после кризиса 2008 года социальные проекты всё больше зависят не от одного крупного спонсора, а от множества мелких пожертвований обычных людей. Если миллион человек пожертвует по рублю – будет миллион рублей. А если по два? А по сто? Из такой нехитрой арифметики складывается жизнь "Дома для мамы" и его подопечных.

Галина – красивая хрупкая женщина невысокого роста. Она немногословна и строга. Мне показалось, у нее стальные нервы и железный характер. Она уже давно привыкла одна нести ответственность за двоих детей.

– Их папаша – наркоман, – говорит она, обнимая Марину и Тимура. – Он меня избивал. При них. Я от него скрываюсь.

В слове "папаша" не звучит злобы, но есть грустная ирония и, кажется, сокрушение о собственном прошлом. Одно это слово передает целую историю, которую Галина рассказывать не станет. Впрочем, нетрудно догадаться.

Маленькая дочка Марина любит делать восковые свечи. Хотя эта работа рассчитана не на детей, а на самих мам. Это возможность немного заработать. Мамам выдается воск, из которого в домашних условиях можно сделать свечу: растопить, дождаться, когда он только-только начнет твердеть, с помощью специального металлической формы и фитиля сделать заготовку свечи и, наконец, придать ей гладкость. Потом руководство "Дома для мамы" эти свечи распространяет. А мамы получают зарплату: по 50 рублей за свечу.

– За день при желании легко можно сделать свечей двадцать, – говорит Галина. – Это тысяча рублей в день. Нормально.

Ключевые слова – "при желании". Его у Галины хватает. Она, судя по всему, на себе испытала, что ничто в жизни не дается даром. У нее незаконченное высшее юридическое образование, она намерена его продолжить. Но пока нужно разобраться с квартирой. Галине двадцать шесть лет. Мы с ней ровесники, и все же я чувствую, что эта хрупкая женщина как будто сильнее и старше меня – по крайней мере в том, что касается жизненного опыта и закалки в преодолении трудностей.

– Здесь с вами работают психологи, говорят о целях на ближайшее время, – спрашиваю я. – Какие цели у Вас?

Галина отвечает быстро – и видно, что для себя она уже давно все решила:

– Первое – квартира. Второе – образование, надо зарабатывать на детей. Третье... – здесь небольшая пауза, – ...нужно все-таки замуж выйти. Когда-то...

Мне неловко спрашивать, но все же:

– А Вы рассматриваете вариант воссоединения с отцом детей?

– Нет.

Беременная или молодая мама не чувствует себя брошенной: когда у тебя на руках вдруг появляется маленький человек, – рядом и более опытные мамы, и психологи, и врачи.

Центр комплексной помощи "Дом для мамы" открыт в 2011 году и является одним из проектов православной службы помощи "Милосердие". Центр предназначен для женщин с детьми и беременных, которым больше некуда пойти. Среди них – женщины, пострадавшие от домашнего насилия, мамы, лишившиеся работы и средств к существованию, молодые матери-сироты, не имеющие жилья, а также беременные, которых выгнали из дома, потому что они отказались сделать аборт. Одновременно в приюте могут поселиться на срок до трех месяцев 10 беременных женщин или женщин с маленькими детьми. В приют принимают по решению консультационного совета, в который входят психолог, юрист и соцработник. Совет разрабатывает для каждой подопечной программу реабилитации и дальнейшего устройства, помогает в ее выполнении: в трудоустройстве, устройстве детей в дошкольные учреждения, получении жилья, налаживании отношений с родными и др. Ежемесячно около 25 семей получают помощь в виде продуктов, предметов ухода за новорожденными, одежды, детского питания, а также колясок и детских кроваток. В среднем 5-7 женщин ежемесячно получают психологическую и юридическую помощь в Центре.

Маша и Лида

Не Мария и Лидия, а именно Маша и Лида. Маша Студеникина и Лида Дружкина, руководители Центра. Мамы рассказывают, что все вопросы принято сначала обсуждать с Лидой, а уже потом решать с Машей. Маша не знает слова "нет" и не умеет отказывать... Мамы между собой всерьез называют их "нашими ангелами". Может быть, оттого, что они никогда не осуждают своих подопечных. И это, как мне кажется, напрямую связано с тем, что "Дом для мамы" существует при православной службе помощи "Милосердие" – а значит, при Церкви. Ведь среди местных мам есть не только стопроцентные жертвы обстоятельств. Есть и те, кто сами запустили свою жизнь до такой степени, что оказались на улице совсем одни и пришли сюда... Но здесь эти детали не имеют значения. Евангельская заповедь "не судите, да не судимы будете" работает на практике. Во всяком случае, так кажется со стороны. Для Маши и Лиды их подопечные не "мамы", а "мамочки", не "Натальи" и "Елены", а "Натули" и "Леночки"...

Впрочем, любовь не исключает строгости.

– Мамочка обязательно должна работать над собой. Должна хотеть менять саму себя и свою жизнь, – говорит Маша. – Если она сама не будет прикладывать к этому усилий, мы ничего дать ей не сможем. Под лежачий камень вода не течет. Да, мы помогаем с документами, с медицинскими справками, у некоторых наших мамочек юридически даже нет возможности опекать своего ребенка, всё это так... Но она сама должна быть двигателем всех процессов. И сама должна брать на себя ответственность за будущее.

Все условия для работы над собой в "Доме для мамы" созданы. Изготовление свечей или аналогичное изготовление походных наборов ниток с иголкой – это не просто способ заработать. С точки зрения руководителей Центра, это – трудотерапия.

– У нас бывают подопечные, которые по жизни просто не привыкли работать, не привыкли к труду как таковому, – говорит Маша. – Им нужно приучиться к тому, что любой результат дается только трудом. И это – часть преодоления своей ситуации.

Неслучайно в этом плане и то, что мам берут в Центр на три месяца. Во-первых, постоянно появляются новые подопечные, а одновременно в Центре могут жить до десяти мам: небольшое количество жильцов позволяет сотрудникам Центра глубоко прорабатывать каждую ситуацию в отдельности. А во-вторых, и это главное, три месяца – достаточно. Чтобы попытаться наладить отношения с отцом ребенка. Чтобы разобраться с документами. Чтобы просто понять, куда двигаться дальше – и начать двигаться. Это достаточно для того, кто хочет работать над собой. Бывают, конечно, случаи, когда мама "хорошо устроилась", ей удобно, и она рада была бы так и остаться жить в Центре бессрочно, как в бесплатной гостинице.

– А что Вы делаете с такими подопечными, когда проходит три месяца? Не выгонять же их... – спрашиваю я.

– Мы не продлеваем проживание, но объясняем, что для них самый приемлемый вариант – это объединиться с какой-нибудь другой нашей мамочкой и вместе снимать квартиру или комнату: посменно работать и сидеть с детьми, – объясняет Маша.

Правда, для реализации этого варианта некоторым мамам опять-таки необходимо приучиться работать над собой: делить с кем-то крышу, соблюдая правила совместного проживания и уважая пространство соседа, – тоже испытание. Но и тут общежительное устройство "Дома для мамы" – эффективная школа. И успешные примеры того, как выпускницы объединялись и находили общую квартиру, есть.

– И все же для нас главное – помочь восстановить семью, – говорит Маша. – Духовник и сотрудники Центра по возможности помогают возобновить отношения с отцом ребенка или родными. Иногда помогают и другие мамочки – как в случае с нашей выпускницей Наташей... Восстановить отношения с отцом ребенка реально удается примерно каждой пятой маме. Всего лишь...

Маша говорит "всего лишь", но я все равно улавливаю в этих словах долю оптимизма. Понятно, что "Дом для мамы" не устраняет в одночасье все беды своих подопечных. Как и любой благотворительный проект. История каждой мамы – с родителями, подталкивающими к аборту, с мужьями, пропившими квартиры, с домашним насилием и т. д. – это целый сгусток общественных проблем. Центр кризисной помощи беременным лишь в некоторых местах затыкает течь. И все же отличительная черта "Дома для мамы" – это точный выбор момента, в который предложить помощь. Беременность сама по себе уже сопряжена с волнениями, а если выгнали из дома, быть беременной – просто страшно. Остаться с маленьким ребенком на руках без жилья и средств к существованию – что-то душераздирающее из романов Гюго. В такие моменты ближе всего отчаяние. И тут особо пронзительно звучат слова, сказанные о "Доме для мамы" на сайте "Милосердие.ру": "Многие от отчаяния решаются на аборт или оставляют малыша в родильном доме. Но если женщину поддержать в этот трудный момент, трагедии может не случиться". Сегодня много говорят о глобальном – о спасении института семьи, например. В "Доме для мамы" решили сначала спасать конкретных детей от аборта или от детского дома. А через это спастись смогут и сама мама, и институт семьи. Потому что дети – всегда спасение.