Митрополит Волоколамский Иларион: Опыт Церкви показывает, что когда человек откликается на зов Божий, Сам Бог приходит ему на помощь

25 мая 2013 года гостем телепередачи "Церковь и мир" на телеканале "Россия-24", которую ведет председатель ОВЦС митрополит Волоколамский Иларион, стал главный научный сотрудник Института русского языка профессор Евгений Верещагин.

Митрополит Иларион: Здравствуйте, дорогие братья и сестры! В эфире передача "Церковь и мир". Сегодня мы будем говорить о наследии святых Кирилла и Мефодия. У меня в гостях – главный научный сотрудник Института русского языка профессор Евгений Верещагин. Евгений Михайлович, Христос Воскресе!

Митрополит Иларион: Ничего случайного не бывает, тем более, когда речь идет о деле, которое имело столь важные последствия для славянских народов. То, что неверующие люди могли бы назвать удачным стечением обстоятельств, мы, люди верующие, называем Промыслом Божиим. Мы понимаем, что Богу было угодно просветить славянские народы светом Христовой веры, и Он избрал двух солунских братьев Кирилла и Мефодия, чтобы они эту миссию осуществили. Когда Господь избирал пророков в ветхозаветные времена, они по-разному реагировали на этот призыв: одни откликались немедля, другие не сразу, третьи вообще не откликались. Точно так же и здесь: одно дело – это Божий призыв, а другое – то, что сами эти люди сделали. Мы ведь неслучайно называем святых Кирилла и Мефодия равноапостольными. Мы прославляем их за этот просветительский подвиг, за то, что они взяли на себя труд перевести Священное Писание, литургические тексты на славянский язык и, по сути дела, открыть нашим предкам глаза на веру Христову.

Митрополит Иларион: Наверное, это действительно чудо Божие, потому что провести такую огромную работу за столь короткое время простыми человеческими усилиями невозможно. Но опыт Церкви показывает, что когда человек откликается на зов Божий и берется за какое-то дело – даже если оно представляется ему непосильным, – то Сам Бог приходит на помощь.

Мы прославляем Кирилла и Мефодия не просто как ученых, которые что-то изобрели. В истории человечества было немало изобретателей алфавитов, было много интересных и ярких филологов – в данном случае мы их прославляем именно как просветителей, как людей, которые выполнили миссию, возложенную на них Богом. Неслучайно, осуществляя свою миссию, они сталкивались с очень мощным сопротивлением. Такое же сопротивление встречали и апостолы, и мученики, то есть те, кто стремился выполнять Божие дело на земле. И это сопротивление показывает, что миссионерский труд солунских братьев был настоящим христианским подвигом.

Митрополит Иларион: Наша Церковь уделяет все больше и больше внимания наследию святых Кирилла и Мефодия. Может быть, это не в последнюю очередь связано с тем, что наш Патриарх носит имя одного из двух славянских просветителей. Одним из первых его деяний по восшествии на Патриарший престол было создание Общецерковной аспирантуры и докторантуры. А так как руководство этим учебным заведением он поручил мне, то я предложил назвать ее именем святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. Я руководствовался тем, что Кирилл и Мефодий задали определенный вектор церковного развития и определенный вектор развития всех славянских народов. Этот вектор можно определить одним словом – просветительство. Они были просветителями.

Сегодня наша задача заключается в том, чтобы просвещать людей – миссия Церкви, прежде всего, заключается в просветительстве. А вот какими способами мы это будем делать, какой алфавит в буквальном или переносном смысле мы будем для этого придумывать – это уже зависит от нас и от той благодати Божией, которая будет нас вразумлять.

Кирилл и Мефодий четко осознавали, что славянам нужно Священное Писание и богослужение на славянском языке, потому что на другом языке они не поймут – ни на греческом, ни на латыни, ни на древнееврейском. Значит, нужно было переводить, чтобы истины Божии, которые некогда прозвучали на древних языках, теперь могли впитаться в плоть и кровь славянских народов через родные для них слова. А поскольку у славян не было алфавита, то этот алфавит надо было изобрести.

Сегодня, через 1150 лет после того, как началась эта просветительская миссия, мы, церковные люди, спрашиваем себя: "А что нужно сегодня для нашего народа?". Алфавит у нас есть. Священное Писание переведено. Но та миссионерская задача, которая была поставлена перед Церковью, остается. Творческое преломление в нашей действительности наследия святых Кирилла и Мефодия заключается, прежде всего, в том, чтобы изыскивать все новые и новые способы для проповеди Евангелия, для донесения евангельских истин до широкого слушателя и для того, чтобы эти истины впитывались в плоть и кровь нашего народа.

Митрополит Иларион: Я считаю вполне естественным, чтобы славянские языки сохраняли и славянскую азбуку, потому что она была специально создана для них. Сегодня иной раз молодые люди, не имеющие возможности использовать русскую клавиатуру, пишут по-русски, но латинскими буквами – это так называемый руглиш – использование латинских букв для русских слов. Это вызывает чувство внутреннего отторжения. Я, например, никогда не пользовался таким способом письма. Если у меня не было под рукой русской клавиатуры, я печатал по-английски. Вы совершенно правы в том, что переводы Библии на европейские языки, как правило, были пересказами, далеко не всегда воспроизводившими грамматическую и лексическую структуру оригинала. В этом смысле славянский язык идеально приспособлен для передачи греческого – Евангелие и богослужебные тесты переводятся буквально, слово в слово. Даже грамматические конструкции переводятся абсолютно идентичными грамматическими конструкциями. В этом смысле мы говорим о том, что Кирилл и Мефодий не просто использовали имевшийся тогда язык, но и создавали литературный язык, которым потом на протяжении веков пользовались славянские народы.

Конечно, при любом переводе что-то утрачивается. Каждый год, когда я езжу на Афон, перед Иверской иконой Божией Матери Портаитиссы я читаю акафист на греческом языке. И я каждый раз поражаюсь тому, насколько богаче, красивей и ярче акафист звучит именно на греческом языке. Как Вы знаете, он был задуман как поэтическое произведение. При переводе утрачивается очень интересная ритмическая структура – этот бриллиант, который сверкает разными гранями, при переводе тускнеет. Он будет тускнеть и при любых дальнейших переводах, в том числе и при переводе на русский язык. Тем не менее, переводы эти нужны, потому что позволить себе роскошь выучить иностранный язык могут далеко не все. Это прекрасно понимали Кирилл и Мефодий. И именно поэтому они полемизировали с теми, кто говорил, что для того, чтобы понять Священное Писание, нужно просто выучить иностранный язык.

Митрополит Иларион: На каком-то этапе своего развития славянские народы этот завет осознали, подошли к нему творчески и воплотили в жизнь то, к чему призывали святые Кирилл и Мефодий. Их проповедь принесла обильный плод в славянских странах. В этом смысле мы до сих пор себя ощущаем наследниками миссии Кирилла и Мефодия.

Но на каждом новом этапе мы должны переосмысливать это наследие. Мы ведь не только пользуемся той азбукой, которая была создана святыми братьями, теми же переводами, которые основаны на их переводе (хотя они и редактировались в течение веков). Самое главное – тот миссионерский императив, с которым они пришли в славянские земли, то духовное горение, которое позволяло им совершать чудеса, проповедовать Евангелие Царствия и выполнять завет Христа: "Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа" (см. Мф. 28:19). И пусть сегодня мы будем гореть той же апостольской ревностью, тем же духовным огнем, который помог бы нам просвещать наш народ!