"Люди, взятые в удел"

– Есть мнение, что литургию может понять только специально образованный богослов. И участвовать в ней полноценно – тоже только он. А для всех остальных это, как говорил один прихожанин владыке Антонию, "какой-то поповский парад". Неужели?

– Нет, конечно. Литургия – это реальная экзистенциальная практика. А образование, схоластика – совсем другое. Существует много примеров, когда образованные люди, тем не менее, в литургии полноценно не участвуют. В данном случае одного образования не достаточно, необходима катехизация.

– А в чем разница?

– Катехумен проходит прежде всего через полосу богослужений. И практически становится членом общины. А образование – это просто информация, схоластика. В это можно входить, а можно и не входить. В католической и протестантской церквах немало богословски образованных людей, не являющихся членами общины. Это разные вещи. Другое дело, что правильно выстроенное богословское знание должно помогать глубже понимать христианство. В идеале катехизация должна идти рука об руку образованием. Причем катехизация доступна всем и каждому. А полноценное теологическое образование – нет. Катехумен проживает службу, а не просто узнает о ней. Если человеку нужно, он потом займется самообразованием. Человек, получивший высшее образование, вообще способен учиться, постигать что-то. Вуз учит учиться. Обладая этим навыком, христианин при желании легко наверстает схоластику. В принципе, семинаристы и теологи – наши будущие катехизаторы. Но это другой вопрос. А в литургии участвует вся община. Уровень проникновения общины в литургическое действо вообще очень значим. Идеал – это, когда все в унисон славят Бога и участвуют в Великой Трапезе. Это достигается только длительным опытом.

– Получается, недостаточно просто держать в руках тексты молитв на службе?

– Недостаточно. Нужны еще "единые уста и единое сердце". Например, в литургии Василия Великого очень силен покаянный момент. Во время Евхаристического канона священник читает молитвы от лица всего прихода, потом – от себя. Но не забудем, что в литургии участвует и Небесная Церковь, а не только мы. Литургию возглавляет Христос, присутствуют и "хвалят Бога Ангелы, Архангелы, Престолы, Власти, Силы, Херувимы, Серафимы..." Это вселенское действо. А ответственен прежде всего тот, кто предстоит. Священник.

- Это сложно передать человеку, который сам подобного не пережил. Насколько личный литургический опыт передаваем?

– А передача достигается только совместным переживанием опыта. Совместное служение помогает. А иначе как научишь? Вот Дары приносятся. Дары – это не только то, что находится на Престоле, а это еще и принесение в жертву самого себя. Ты не просто переживаешь заново жертву Христа, а отдаешь всего себя, становишься причастником вечной жизни.

– Это не реминисценция, не напоминание о крестных муках?

– Нет, нечто гораздо большее. Это вновь принесение совместной жертвы. На эту тему часто возникает масса ненужных вопросов.

- Например?

– Например, в какой момент происходит преложение и т.д. Но это схоластические споры не участников, а внешних теоретиков. Ведь Евхаристия – тайна. Полнота жертвы – понятие не математическое, а духовное. Мы каждый раз стоим на литургии как в первый и последний раз. Есть такое интересное прошение о епископах и пресвитерах у Василия Великого. Преложение прозошло, а священник говорит: "Помяни, Господи, по великому милосердию Твоему и мое недостоинство, и прости мне всякое мое прегрешение, вольное и невольное, и не возбрани из-за моих грехов сойти Благодати Святаго Духа Твоего на предлежащие Дары". Заметьте, народ уже произнес к этому моменту троекратное "аминь" после сошествия Святого Духа.

– То есть физическое время здесь не имеет значения?

– Конечно. Здесь речь идет о времени божественном, экзистенциальном...

Мы просим о прекращении войн, раздоров церквей, об урожае, благоприятной погоде...

Литургия – это мир во всей полноте, о совершенстве которого мы просим. И предстоятель говорит от лица каждого. Пришедший народ знает это, когда все основные молитвы у него на слуху. Молитву непосредственно перед Причастием, когда священник вынес Чашу, он произносит тоже от лица всех: "Верую, Господи, и исповедую..." У нас иерею вторит весь храм. Так и должно быть. Это каждый речет из глубины своего сердца, когда идет к Причастию.

– Что же такое тогда настоящее воцерковление?

– Воцерковление – это изменение сознания и всей жизни. Оно бесконечно. Для пришедшего в Церковь меняется восприятие всего мира. Он начинает понимать, почему всякое дыхание хвалит Господа. Вот мы сегодня служили литургию под пение соловьев, которое доносилось из открытого окна. Фактически соловьи с нами служили! ...Исторические факты тоже духовны, мученики творили историю, музыка Баха и Рахманинова тоже по-новому открывается для христианина... На дискосе находится вся вселенная... После прочтения Евангелия идет постоянная работа человеческого духа.

А сколько нам дают таинства во время литургии! Например, рукоположение. Я до сих пор помню то благодатное ощущение, которое испытал от возложенных на мою главу рук владыки Ювеналия во время моей иерейской хиротонии.

Или, например, когда весь храм на литургии во время крещении говорит: "Аминь!", понимаешь: вот, вся вселенная свидетельствует о том, что человек истинно крестится во имя Отца, Сына и Святого Духа.

Все Таинства по сути литургичны. Наша община живет внутри Литургии. Вот и все. И никаких специальных технологий.