В заброшенной архангельской церкви найден клад 76-летней давности

Расположение спрятанного свертка позволяет говорить, что у священника почти не было времени для того, чтобы тщательно завернуть и спрятать самое ценное, что есть в храме – богослужебные сосуды.

За прошедшие 76 лет, по свидетельству бывших жителей деревни, храм неоднократно разграблялся. Иконы были сняты с иконостаса и сложены стопками в алтаре, однако никто из местных не взял из храма ничего, даже гвоздя. Поскольку храм стоит на дороге, то с годами иконы и всё ценное, что там было, исчезло. После войны храм использовался как зернохранилище, затем как хранилище для пчелиных ульев.

В храме не осталось ничего, кроме груды мусора, под которой добровольцы и нашли драгоценные сосуды. Сверток с богослужебной утварью лежал за иконостасом, в углу алтаря под почти метровым слоем мусора.

Верующие с благоговением относятся к богослужебным сосудам, и в первую очередь чаше, потому что верят, что во время литургии именно в этих сосудах происходит пресуществление хлеба и вина в подлинные плоть и кровь Христа.

Одна из участниц экспедиции, которая обнаружила священные сосуды, рассказала, что за десятилетия мусор слежался и был похож на войлок. Когда она вытаскивала очередной ком мусора, он вдруг распался у нее в руках и из смеси помета, веток и грязи блеснуло золото и показался край евхаристической чаши. Собеседница агентства рассказала, что она сначала очень испугалась. Участники экспедиции упаковали найденный свёрток в пакет и передали местному священнику отцу Феодосию (Курицыну).

10 августа, в день Смоленской иконы Божией Матери, в престольный праздник разорённого храма в Малой Шалге была отслужена литургия на обретенных богослужебных сосудах. Последний раз богослужение на них совершалось 76 лет назад.

"К сожалению, такие находки случаются совсем нечасто, ведь обыкновенно наши предки в своей ненависти к Церкви вычищали все из храмов, оставляя лишь голые стены. Но тем и ценнее эта находка, что она совсем нерегулярна. Взять в руки богослужебные сосуды, которые хранят на себе следы нашей трагической истории, тем более – совершить на них вновь литургию – это, на мой взгляд, очень глубокое с духовной точки зрения событие, некое возвращение правды, возвращение верных смыслов нашей истории.

Пусть эти сосуды не имеют высокой художественной ценности, это неважно. Важно, что наши современники, молодые люди, делают дело, благодаря которому становятся возможными такие знаковые находки, свидетельствующие о том, что надежда людей, когда-то спрятавших самое для себя дорогое от поругания, теперь оправдана", – сказал РИА Новости пресс-секретарь патриарха Кирилла дьякон Александр Волков.

1937 год и 76 лет ожидания

Храм в Малой Шалаге был закрыт в 1937 году. Имя последнего священника неизвестно.

Александру Александровичу 86 лет, большую часть которых он прожил в Малой Шалге. Он помнит церковь до закрытия, помнит, как его в ней крестили в трёхлетнем возрасте.

Священник и его матушка, по его словам, были высокими красивыми людьми, у них было много детей, их любили в деревне, часто приглашали к себе. Однако имя священника и его судьба неизвестны. Известно только, что после закрытия церкви священник тяжело заболел и вскоре скончался. Его супруга с детьми были вынуждены уехать из деревни.

Судьба духовенства окрестных деревень была незавидна. В те же годы была закрыта церковь в соседней деревне Казаково. К священнику Петру Беляеву пришли представители власти и сказали, что принято решение разобрать у его дома крышу, священник вышел из дома, благословил их и дал пришедшим свой инструмент для разборки крыши. После этого он скрывался в лесу на болотах три года, деревенские жители приносили ему еду, однако его нашли, арестовали и отправили в Няндому на лесоповал, где он и скончался.

Церковь Смоленской Иконы Божией Матери стоит на старом Няндомском тракте, который связывал города Няндома и Каргополь. В 70-е годы прошлого века была построена новая трасса в обход деревни. Теперь в Малой Шалаге не осталось ни одного жителя – только одинокие дома вдоль старого тракта.

Няндомский тракт представляет собой одноколейную глинистую дорогу, непроходимые места устланы старыми досками, по которым с трудом пробираются "буханки" и трактора. Во время дождей проехать по тракту практически невозможно.

Добровольно и своими силами

В храме Смоленской иконы Божией Матери в селе Малая Шалга крыша алтаря была разбита упавшим на него деревом. Участники экспедиции укрепили стропильную конструкцию крыши, над поврежденными участками была возведена консервационная кровля.

В алтаре был отремонтирован и укреплен пол, восстановлен амвон, также из храма был вынесен значительный объем мусора, была проведена генеральная влажная уборка, алтарная преграда была вычищена и вымыта от накопившегося за десятилетия птичьего помета. Также были расшиты от досок окна, находящиеся под куполом храма, они были затянуты плотным армированным полиэтиленом, который пропускает свет. Участники экспедиции привезли в дар храмовую икону Смоленской иконы Божией Матери, а также установили в иконостасе 12 праздничных икон. Храм был украшен к праздничной литургии.

Кроме того, были проведены подготовительные работы для реставрации часовни святых мучеников Флора и Лавра в деревне Калитинка (Каргопольский район, Архангельская область), часовня датируется серединой 19 века. Из часовни с участием жителей деревни было вынесено более 10 кубометров отравляющих веществ и ядохимикатов. Также были сняты главка и повалившаяся колокольня. Была произведена расчистка от мусора. Над всем объемом часовни была возведена временная защитная крыша.

Кроме того, архитекторы произвели детальные замеры часовни и составили проект реставрации. При этом часовня не была законсервирована, впервые за 70 лет она стала доступной для верующих: внутренне пространство было украшено, укреплен пол и был отслужен благодарственный молебен.

Добровольческая организация "Общее дело. Возрождение северных деревянных храмов Севера" действует по благословению митрополита Архангельского и Холмогорского Даниила. Добровольцы своими силами и на свои средства ремонтируют храмы, очищают их от мусора и грязи. Они консервируют заброшенные северные деревянные храмы, чтобы спасти их от исчезновения.

Добровольцы едут только в оставленные храмы, то есть те, в которых нет священников и которые без их помощи неминуемо погибнут. Чаще всего это храмы не имеют никакого статуса и находятся в предсмертном состоянии. Но и те деревянные храмы, которые имеют статус памятников федерального и регионального значения, разрушаются так же, как и обычные. Чаще всего эти "охраняемые" храмы относятся к 17-ому или 18-му векам. При работах на таких храмах организация всегда получает необходимые разрешения. Добровольцы работают под руководством профессиональных реставраторов и архитекторов.