21 мая 2013 года в Москве в музее Вернадского читателю был представлен Сборник статей о справедливости традиции "Перелом", авторами которого стали историк Михаил Тюренков, философ Сергей Черняховский, литературный критик Евгений Белжеларский, художник и писатель Максим Кантор, политолог Виталий Третьяков, публицист Игорь Потапов, и политолог Александр Щипков. Люди разных взглядов, но их объединяет чувство близости и неизбежности перемен. Авторы "Перелома" собрались вместе, чтобы запечатлеть общественный сдвиг, который происходит на наших глазах. Речь идёт о новом срастании воедино понятий Справедливость и Традиция в сознании российского общества, о синтезе консерватизма и левых идей, который политологи уже успели окрестить "историческим парадоксом".
Портал Религаре публикует ответ на критику "Перелома", которая поступает с самых разных политических сторон и из самых разных мировоззренческих лагерей. Ответ состоит из пяти частей, которые мы намерены публиковать каждое воскресение в течение сентября в следующем порядке:
ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ
Приступая к ответу на критику Сборника статей о справедливости традиции "ПЕРЕЛОМ", мы осознавали все те трудности, которые сами для себя создали. Мы заняли позицию не в какой-то части политического спектра, но несколько в стороне от известных и официально признанных политических "трендов".
Но такой шаг был необходим. Ведь само понятие "политика" в сегодняшней России стремительно теряет смысл. За политику постоянно выдается дурной спектакль, разыгрываемый тандемом власти и оппозиции. Чтобы уйти от этого, необходимо обновить политическую повестку дня и политический словарь.
Так, например, "либерализм" и "державность" в сегодняшней России – ложная альтернатива, от которой надо срочно отходить, если мы не хотим упустить страну. Ведь на деле мы имеем либеральный экономический курс, прикрытый державной риторикой.
Мы должны говорить по-другому и о другом. Прежде всего – о сочетании двух главных ценностей – справедливости и традиции. Почему именно о них? Вот простой пример: народ против роста тарифов ЖКХ и осуждает поступок Pussy Riot. То есть ценит справедливость и нравственность. Казалось бы, всё просто. Но объединение этих двух понятий не согласуется с привычной для многих экспертов разметкой политического поля.
Поэтому мы понимали, что, заговорив на данную тему, окажемся не между двух, а как минимум между трех огней и соберём на свою голову все возможные шишки.
Во-первых, от либералов – поскольку не разделяем социал-дарвинистскую мораль и догмы рыночного фундаментализма, определяющие на сегодняшний день российский политический мейнстрим.
Во-вторых, от левых троцкистско-ленинско-сталинского толка. Поскольку хоть и выступаем за демонтаж инфраструктуры глобальной экономики на территории России, но осуждаем аморализм и репрессивность коммунистического общества. Как, впрочем, и постулаты "трансгуманизма", разрушающие семью, государство и христианские ценности. Кстати, ответственность за это разрушение лежит не только на неолиберальной евробюрократии, но и на европейских социал-демократах – фарисеях эпохи постмодерна и политкорректности.
Наконец, мы неизбежно должны получить порцию критики "правой" части консерваторов, поскольку наша цель – поиск точки сборки традиции и её самовоспроизводство, а не собирание тех или иных образцов исторического антиквариата.
Концепция социал-традиционализма (ранее мы использовали термин – "левый консерватизм") может показаться несколько эклектичной, но эклектика это кажущаяся. Скорее она (эклектика) присуща ныне действующему политическому словарю, с которым всё время приходится сталкиваться в информационном поле. Вот, например, расхожий штамп: "свобода лучше, чем несвобода". Но чья это свобода и от кого? От налоговой полиции? Амнистия капиталов и судебный произвол – тоже свобода. Но не куплена ли свобода одного человека ценой свободы другого?
Сегодня многие привычные понятия утрачивают смысл, отсюда и языковые странности, ощущение "смеси французского с нижегородским". Но мы уверены в том, что эпоха политических симуляций, псевдооопозиционности, псевдодержавности, псевдогражданственности, "ребрендингов" и "апгрейдов" проходит. Что придет новый язык, более простой и ясный. Не скрывающий, а обнажающий смыслы. Метод "технологии вместо политики" уже не действует. Придется принимать реальные решения.
Предварительно хотим поблагодарить за интересную дискуссию всех наших оппонентов, и в первую очередь Елену Жосул ("Перелом как витальный диагноз"), Лидию Андрусенко ("О "Переломе" и либералах") и Виталия Уткина ("О "Левом консерватизме" Александра Щипкова (Контртезисы на тезисы статьи "Левый консерватизм")") за непростые, но очень полезные вопросы. На их текстах мы подробно в наших ответах.
Хочется поблагодарить и других критиков, откликнувшихся на сборник "ПЕРЕЛОМ" не менее искренними текстами. Розу Горн – за чуткость по отношению к авторским голосам и точное переложение наших позиций ("В России витает предчувствие перемен. Вышел новый сборник "Вехи"). Нинель Исмаилову – опять же за чуткость и неравнодушное отношение к судьбе русской интеллигенции ("Перелом в сознании"). Дмитрия Володихина за искреннюю симпатию и внимательное и серьезное отношение к традиции "Вех" (О сборнике "Перелом" и перспективе веховидных сборников вообще). Владимира Шевченко – за моральную поддержку и ценные указания на необходимость более тщательной дефиниции понятий "традиция" и "социализм" (Пособие по кризису либерализма (Рецензия на сборник "Перелом").
Нам было одинаково приятно отвечать и нашим единомышленникам и нашим оппонентам. Наша цель – донести до общества те мысли, которые сегодня изгнаны из политического обихода и попали под негласные табу. Но мы не обещали ответить сходу на все вопросы. К тому же подача универсальных рецептов, изобретение идейной панацеи часто приводит к обольщению и самоослеплению. По нашему мнению, любая идея, возведенная в степень фетиша и поднятая над евангельскими истинами, есть один из видов идолопоклонства. Здесь нам, надеюсь, удастся соблюсти необходимое чувство меры.
Не следует понимать наш ответ и как коллективное высказывание всех авторов "ПЕРЕЛОМА". Нас многое объединяет, но у нас нет показного единодушия. Общность направления мысли еще не есть единомыслие. Она гораздо продуктивнее. Надеемся быть верными этому принципу и впредь.
