Священнослужители об "увольнительных" для подсудимых

Сенаторы Андрей Клишас, Вадим Тюльпанов и Константин Добрынин подготовили поправки в Уголовно-процессуальный кодекс, которые дают подозреваемым и обвиняемым, находящимся в СИЗО или под домашним арестом, возможность выезжать на похороны родственников или навещать их в случае тяжелой болезни.

Для того, чтобы получить "увольнительную", необходимо будет предоставить документальное подтверждение. Предполагается, что решение, отпускать или нет, будет принимать следователь или судья "с учетом личности и поведения". Срок отъезда сенаторы предлагают ограничить двумя сутками, оплачивать транспортные расходы будут сами арестанты, при этом в поездке их будут сопровождать несколько сотрудников ФСИН, пишут "Известия".

"Сейчас получается парадоксальная ситуация, когда у гражданина, осужденного за совершенное преступление, право на выезд в экстренных случаях к родственникам есть, а у лица, которое только лишь подозревается или обвиняется в совершении преступления, но его вина судом не установлена, а быть может, и вовсе не будет установлена, такое право отсутствует. Это явная лакуна в законодательстве. Да и просто не по-человечески это", – сказал "Известиям" Константин Добрынин.

Законопроект появился после того, как Замоскворецкий районный суд отказался отпустить на похороны матери одного из фигурантов "болотного дела" Михаила Косенко. Суд сослался на "отсутствие практики подобных решений".

Между тем глава Совета по правам человека Михаил Федотов отмечает, что Европейская конвенция по правам человека и решение ЕСПЧ уже сейчас требуют от суда идти навстречу подсудимому в таких случаях. По его мнению, законопроект сенаторов проблемы не решит, потому что он оставляет возможность трактовки для тех, кто вправе принимать решение.

Как вы оцениваете законопроект? Не стоит ли сделать предложенную норму обязательной? С такими вопросам Regions.ru обратились к священнослужителям.

Мнения священнослужителей

Иеромонах МАКАРИЙ (МАРКИШ), священнослужитель Свято-Алексеевской Иваново-Вознесенской православной духовной семинарии: "Никакая Европейская конвенция от российского суда требовать ничего не может, это нарушение суверенитета Российской Федерации. Но наши русские люди это не очень хорошо понимают. В одном из своих интервью Дмитрий Медведев сказал прямо: решения международных судов не имеет силы для российского правоприменения, они могут приниматься к сведению, но не к исполнению.

В прерогативе суда разрешить или не разрешить такой отъезд. Коль скоро такая практика отсутствует, то судья не имел права дать разрешение Михаилу Косенко. Как только законопроект вступит в силу, судья приобретет это право и сможет вынести обоснованное решение – разрешить выезд обвиняемому или нет, это находится в компетенции суда и только суда.

Такого рода шероховатости правоприменения используют враги России, чтобы возбудить неприязнь, недоверие и ненависть. И это одна из десятков шероховатостей юридического процесса, которые есть в любом государстве, особенно в России, где правовое самосознание находится на стадии становления.

Священник Георгий БЕЛОДУРОВ, клирик Воскресенского (Трех исповедников) храма Твери:

Конечно, бывает, что по обстоятельствам человек не может поехать на похороны дорогого ему родственника. Но если говорить из чувства сострадания к человеку, находящемуся в СИЗО и потерявшему близкого, конечно, следовало бы отконвоировать его домой. Тем более осужденные имеют такую возможность, значит, и для подследственных она должна быть.

Протоиерей Димитрий СМИРНОВ, настоятель храма святителя Митрофания Воронежского:

Здесь, конечно, нужны некоторые оговорки. Одно дело – человек, который пойман с поличным на преступлении, опасном для общества. В таком случае, конечно, не следует этого делать. Это также касается людей, у которых это уже рецидив, и т.д. А те, кто обвиняется, допустим, в экономических преступлениях, если есть уверенность, что человек не убежит, то вполне можно.

Слава Богу, что есть какое-то продвижение в сторону гуманизации нашей системы исполнения наказаний. Это можно только приветствовать.

Протоиерей Александр БОРИСОВ, настоятель храма святых Косьмы и Дамиана в Шубине:

Здесь, конечно, нужно быть юристом, чтобы предусмотреть все возможности, которые бы могли помешать следствию. Ведь обвиняемый еще до приговора суда может использовать кратковременный выход на свободу под таким важным предлогом и для противозаконных целей.

В целом мера, конечно, гуманная и хорошая. Но как ее применять непосредственно в процессе следствия? Здесь, конечно, открывается и широкое поле для коррупции. Многое зависит от практики.

Иерей Валерий БУЛАННИКОВ, клирик храма свт. Николая в Отрадном:

Конечно, гуманизация уголовного законодательства – это хорошо. Действительно, если такое право есть у осужденных, то почему нет у обвиняемых?

Но здесь, конечно, должна учитываться и конкретная ситуация, и интересы следствия. Не всегда, наверное, такие послабления могут быть уместны. В принципе ничего плохого в этом законопроекте, наверное, нет. Другое дело, насколько именно этот законопроект актуален, когда существует масса нерешенных и нерешаемых проблем в этой сфере. Нужно, конечно, учитывать и ситуацию в стране. Поэтому инициатива эта кажется все-таки несколько странной.

Протоиерей Павел ГРАЧЕВ, настоятель храма Св. Троицы деревни Макеиха Рузского района Московской области:

Конечно, чтобы дать квалифицированную оценку данному законопроекту, нужно быть юристом, знать все тонкости и нюансы. На мой же взгляд, в этом законопроекте ничего плохого нет. Особенно если учесть все приведенные оговорки.

Другое дело – возможность злоупотреблений, причем с обеих сторон. Но это уже отдельная тема. В целом же сама тенденция к большей гуманизации законодательства, к проявлению в нем уважения к человеческой личности, да и просто элементарного милосердия, является, по-моему, положительным фактором.

Камиль МАННАПОВ, руководитель отдела по работе с военнослужащими и заключенными Департамента социально-благотворительной и духовно-просветительской деятельности Совета муфтиев России:

Предложение сенаторов в отношении подозреваемых логично и справедливо. Думаю, данное предложение исходит из опыта западных стран, где такая процедура предусмотрена. Действительно, эти люди еще не осуждены, им предоставлено только обвинение.

Но надо рассмотреть все "за" и "против", чтобы преступники не пользовались этой возможностью в своих недобрых целях, например, пытаясь скрыться от следствия.

Надо помнить: наша главная задача – людей исправить, поставить их на цивилизованный путь, чтобы в дальнейшем избежать рецидива. Если данный законопроект будет способствовать этому, мы его поддерживаем.

Шафиг ПШИХАЧЕВ, член Общественной палаты РФ, Президент Международной исламской миссии:

Конечно, смерть близкого родственника, отца или матери, брата или сестры – это большая утрата. Поэтому, думаю, в такой ситуации можно проявить гуманность в отношении задержанного.

Видимо, подозреваемых не отпускают из-за того, что выход из СИЗО может способствовать изменению хода расследования. Думаю, именно этим руководствовались законодатели, когда разрешили выезжать уже осужденным, чья вина доказана и наказание назначено. Тем не менее, я считаю, что в сопровождении представителей ФСИН можно разрешать подозреваемым ездить на похороны близких или видеться с ними, если они тяжело больны.

Исмаил-хаджи БЕРДИЕВ, председатель ДУМ Карачаево-Черкесии, председатель Координационного центра мусульман Северного Кавказа:

С человеческой стороны, конечно, необходимо приехать на похороны и попрощаться. И если осужденный имеет право приехать в зависимости от того, за что, на какой срок осужден и по какой статье, то почему подозреваемый не может? Конечно, надо уравнять всех в правах, так будет лучше, человечнее.

Зиновий КОГАН, председатель Конгресса еврейских религиозных организаций и объединений России, раввин:

Конечно, это очень прискорбный случай с подозреваемым, но не осужденным. Вместе с гуманизацией общества гуманизируются все институты общества, в том числе и права подозреваемых и обвиняемых.

Да, я поддерживаю этот законопроект. Безусловно, необходимо в таких случаях работникам ФСИН сопровождать человека. В конце концов, если у государства нет денег, поездки можно организовывать за счет родственников и друзей подозреваемого, пусть они также обеспечивают охрану. Так что государство даже расходов из бюджета не понесет.

В конец концов, человек – лишь подозреваемый, но еще не осужден судом. Значит, право голосовать на выборах у него есть, так почему же нужно лишать его права попрощаться с умершей матерью? И с религиозной точки зрения это богоугодное дело. Мы же хотим, чтобы задержанные люди не ожесточались. А если человека в итоге оправдают, но он не успел из-за судебного разбирательства попрощаться с близким человеком? Это его озлобит еще больше!