Исключение из общечеловечности

На днях в НГ-Религии появилась статья, которая отражает взгляды, характерные для определенной среды. Упомянув об усилиях Русской Православной Церкви по защите гонимых ближневосточных христиан, как и об аналогичных выступлениях Российского МИДа, автор пишет: "Официальные лица российского государства и дипломаты неоднократно выступали в защиту сирийских христиан. Что на самом деле беспокоит российские власти – факт преследования христианского населения, то есть союзников России по принципу вероисповедания, или гуманитарная катастрофа, когда сердца людей доброй воли отзываются на страдания других людей независимо от их веры или идеологии? Этот вопрос представляется одним из важнейших для мировой политики. Как она работает: в соответствии с общечеловеческими ценностями или по принципу "наших бьют, надо вступиться"? Поделен ли мир на сферы влияния или представляет собой большую общечеловеческую семью (прошу прощения за наивный идеализм)?"

Далее приводятся мнения людей, полагающих, что российские политики больше интересуются продвижением своих политических интересов, а что сирийских христиан попутно спасают от уничтожения – это побочный эффект. Что же, возможно.

Возможно, российские политики – это циничные макиавеллисты, которые спасают сирийских христиан не из человеколюбия, а ради государственных интересов России, которые в данном случае так вот совпали с интересами сирийских христиан. Мы не читаем мысли ни российских, ни американских, ни французских политиков, и не можем понять, что "на самом деле их беспокоит". По их словам, они все – мужи великой добродетели и человеколюбия, которые если и бомбят, убивают, изгоняют и обездоливают кого, и финансируют самых жутких головорезов, то исключительно из любви к страждущему человечеству.

Почему же, когда американский или французский политик говорит о правах гонимых, мы должны ему верить, а когда это же говорит политик российский – то нет? Какие у нас основания полагать, что с одной стороны дипломатической борьбы находятся Сердца Людей Доброй Воли, а с другой – циничные макиавеллисты, которых волнует только и исключительно геополитика?

Но допустим, мы как-то удостоверились, что у нас – действительно охлажденные циники, а у них – Общечеловеческие Сердца Доброй Воли. Вот в результате предыдущей деятельности Общечеловеческих Сердец Доброй Воли большинство иракских христиан были вынуждены бежать из своей страны (многие из них – в Сирию) а теперь Сердца Доброй Воли и в Сирии активно поддерживают силы, победа которых будет означать для сирийских христиан, как минимум, то же, что и для иракских. Почему же мы должны питать больше симпатий к Общечеловеческим Сердцам Доброй Воли, а не к циникам? Если циники, по своим циничным соображениям, помешают Общечеловеческим Сердцам обречь на смерть или изгнание еще сотни тысяч человек, то будет вполне справедливо поблагодарить их за это. Тем более, что – еще раз – мы не читаем мыслей политиков, мы видим только результаты их деятельности. Но в статье высказывается еще одна интересное противопоставление: "Этот вопрос представляется одним из важнейших для мировой политики. Как она работает: в соответствии с общечеловеческими ценностями или по принципу "наших бьют, надо вступиться"?"

Не в первый раз приходится сталкиваться с такой реакцией – ах, как можно вступаться именно за христиан, которых гонят за то, что они христиане. Ведь это значило бы проявить пристрастность, поддержать "своих" в то время, как надо быть беспристрастными. За этим упреком стоит, в общем-то понятное настроение – вот есть племенное сознание, которое вступается за своих независимо оттого, правы они или нет, и есть сознание правовое, которое вступается за правду, даже в ущерб "своим". Цивилизованное государство сажает "своих" в национальном отношении расистов, совершивших преступление против "инородцев", нецивилизованная диаспора защищает своих, даже если они явные законопреступники. Вот надо и на международной арене заступаться за всех страдающих, независимо от их рода-племени, а также вероисповедания.

Более того, можно вообразить себе ситуацию, когда этот упрек был бы уместен – если бы это христианские экстремисты, желая подчинить всех своему христианскому шариату, жгли мечети, пытали, убивали и изгоняли мусульман, а мы бы поддерживали эти действия, ссылаясь на общность религии. Но дело обстоит ровно наоборот – это христиане подвергаются масштабным преследованиям, при том, что руководство США и Франции, фактически, поддерживает их гонителей. Какие "общечеловеческие ценности" требуют отказать в защите людям, которых убивают и изгоняют, раз этим людям не повезло быть христианами?

Мы видим, как под лозунгом "отзываться на страдания других людей независимо от их веры или идеологии" продвигается как раз нечто прямо противоположное – зависимость такого отзыва от веры страдальцев. Если это – христиане, то приходить к ним на помощь противно "общечеловеческим ценностям". Но это побуждает задать еще ряд вопросов. Эта необходимость выбирать "общечеловеческие ценности" против "наших" относится только к христианам, или это общий принцип? Еврей, заступающийся за утесняемых евреев, чернокожий, выступающий против расизма, в общем случае, какой-нибудь лапрак из восточного Арикостана, выступающий за права лапрпаков, которые подвергаются истреблению и изгнанию, или член культа Вигунов, выступающий за гонимых собратьев – они погрешают против "общечеловеческих ценностей"?

Допустим это общий принцип, и, по мнению автора, выступать за права своих соплеменников/единоверцев всегда есть грех против общечеловеческих ценностей. Но тогда остается непонятным, почему Общечеловеческое Сердце, болящее за всех вообще людей, не может заодно и поболеть за своих? Почему они должны быть исключены из общечеловечности?

Если выступать в защиту своих – это грех только для христиан, то почему именно и только для христиан, а чернокожим/евреям/представителям любых других групп вступаться за своих можно? И не могли бы тогда нам огласить весь список – кому можно, кому нельзя вступаться за своих?

Дело не только, и, может быть, не сколько в именно этой статье – она отражает определенный тип риторики, которую мы слышим постоянно, причем в англоязычном интернете и СМИ ее можно встретить еще чаще. Это риторика, в которой, как в романе Джоржда Оруэлла "1984" лозунги означают нечто противоположное своему буквальному значению. Как и в этой статье, "общечеловеческая семья" – это семья, в которую некоторые большие группы людей не входят. Права человека – это права, в принципе не распространяющиеся на тех, кто исповедует определенную религию. Наивный идеализм – это отказ прийти на помощь гонимым, если они принадлежат к не тому вероисповеданию. "Сердца людей доброй воли" – это именно те сердца, которые в принципе закрыты для страданий людей не той веры. Обычно люди прибегают к такой риторике в относительно слабой форме – они просто игнорируют тех, чьи страдания не вписываются в их идеологические предпочтения. Неким политическим активистам воспретили проповедовать их специфические воззрения на половую жизнь детям – страшное попрание прав, фашизм и Холокост. Других людей – сотни тысяч – преследуют, убивают и вынуждают бежать из их домов – никому не интересно, молчание. Их как бы просто не существует.

Но иногда – как в этой статье – речь идет не об игнорировании, а об активном неприятии попыток заступиться за гонимых, когда такие попытки делают другие. Развитие печальное, но предсказуемое.