Авторы "Перелома" комментируют валдайскую речь Путина

Мне импонирует левая идея, но я не коммунист и никогда не придерживался коммунистических взглядов. Тем не менее, я вынужден признать, что из всех думцев один только Геннадий Зюганов после речи Путина высказался вполне определенно. Он просто и ясно сказал: "За этой речью должна последовать смена курса и отставка правительства". А остальные? Они не захотели или не решились это сказать? Или они предпочитают и дальше наблюдать, как в стране громят науку и образование, сохраняют плоскую налоговую шкалу, стремятся лишить инвалидов бесплатного лечения (если они не работают), ввести платное обучение. Если не принять срочные меры, нам рано или поздно придется повторно решать проблему борьбы с неграмотностью. Уникальный случай. Такого не было и нет нигде в мире.

Речь в выступлении Путина идет о "поисках идентичности" – так его услышали в разных политических лагерях. Но президент не объяснил, почему отказавшись от советского проекта, страна не восстановила идеологическую связь ни с одной из досоветских традиций. В СССР вместо "единого прошлого" было "единое будущее". Пусть это искусственная модель идентичности, но сегодня нет никакой. Почему в 90-е и 2000-е власть транслировала в общество нелепую мысль о том, что страна может жить без идеологии? Ведь там, где исторические ценности отброшены, расцветает криминальная мораль, война всех против всех, закон взаимопожирания. Еще один важнейший вопрос – это вопрос о разделе советского наследства. Попросту говоря у нации отобрали то, что оставил предыдущий режим. Непрозрачная (воровская) приватизация не могла заложить твердых основ национального согласия. Это главная причина, по которой власть и крупная собственность (капитал) в сегодняшней России нелегитимны. И "отмыть" их можно, только вложив все эти миллиарды в экономику и социалку. Но пока этого не происходит.

В последние годы решения и инициативы правительства все больше расходились с президентскими высказываниями. Майские указы не выполнялись. Окрики в сторону "руководства" ЖКХ ни на кого не действовали. Президент мог, например, говорить о возрождении наукоградов, а Минобр готовил удар по РАН и переход к платному образованию. Казалось, политический класс России страдает раздвоением личности, точнее, личностей. Зато ловить "сигналы" и месседжи стало делом продвинутых экспертов. Эта двусмысленность не может длиться бесконечно. Политика должна стать прозрачной и перестать быть сиюминутной. В 90-е годы постмодернизм стал увлечением гуманитарной интеллигенции, а потом и политиков. Сегодня пора с этим заканчивать. Политика должна подчиняться правилу, которое выдвинул когда-то философ Людвиг Витгенштейн для речи вообще: "Все, что может быть сказано, может быть сказано ясно. Что не может быть сказано ясно, о том следует молчать". Если мы хотим осознанного движения вперед, суверенитета, национального согласия и тому подобных прекрасных вещей, вместо туманного символизма в политике должно наступить время прекрасной ясности. Разговор о критериях идентичности и национальных ценностях, который начал Путин, необходим: это норма для развитых стран. Но важно, чтобы социально-экономический курс не шел вразрез с этими ценностями, иначе никто не поверит, что разговор идет всерьез.

– Кому адресовано выступление Путина? Каким группам российских граждан, интеллектуалов, может быть, политиков или бизнесменов? Какова цель выступления?

Смысл валдайской речи в том, что необходимо менять повестку дня в России. Это значит, что Путин обращается к экспертному сообществу, давая понять: прежние темы устарели. В то же время речь Путина адресована и внешнему слушателю – европейским консерваторам, которым не нравится, куда идет западное общества, не нравится мультикультурализм, отход от религиозных ценностей, ювенальная юстиция и однополые браки. Такие люди могут видеть в Путине политика, который хочет восстановить корневые европейские ценности в их исконном, а не глобалистском варианте.

– Кто он, Путин, произносящий речь на Валдае? Либерал, почвенник, правый патриот, лидер ОНФ, Сурков?

Боюсь, что Сурков-стайл в России еще является трендовым явлением, причем участие самого Суркова для этого вовсе не требуется. Сегодня все государственные мужи "немножко Сурковы". А этот сурковский стиль означает следующее: я тот, кем вы хотите меня видеть.

С этим постмодернистским подходом в политике надо срочно расставаться. Симулякры устарели. Полагаю, говоря о традиционных ценностях, Путин имел в виду и возврат к реальной политике.

С другой стороны, в речи Путина есть место, где он говорит, что люди разных взглядов – от либералов и националистов до коммунистов и патриотов – должны объединиться. Такой консенсус возможен в стабильном и богатом обществе, где ценности устоялись и где все их разделяют. Но не в России и других странах мировой периферии, где привилегированные группы живут за счет ограбления населения. Мы же знаем, что как раз по поводу понимания ценностей и необходимости их иметь у нас и происходит политическое и идеологическое разделение.

Слова "почвенник", "патриот" сегодня звучат слишком размыто. Если кто-то говорит о национальной идентичности – он не столько почвенник, сколько европейски мыслящий политик. В основе любой европейской нации лежит это ощущения "самости", das Selbst – то есть "я-концепция". "Старая добрая Англия", "американская мечта" – это все термины идентичности. А патриотизм сегодня – это социальная политика, кейнсианские методы в экономике, курс на "сбережение народа" и отказ от неолиберальных догм. Неолиберализм – реакционная, тупиковая идеология. После долгих лет ее господства страна оказалась в кризисе. Нас просят затянуть пояса, готовиться к увольнениям и еще туманно намекают, что придется чем-то "рискнуть". Пора сделать выводы, которые напрашиваются, отделить зерна от плевел. Кстати, уже понятно, что левые и консервативные взгляды в сегодняшней России неизбежно смыкаются, о чём, кстати, часто говорит редактор вашего портала Александр Щипков.

Таким образом, Путину еще только предстоит выбрать, кто он и в каком политическом лагере.

Игорь Потапов

– Речь Путина на Валдае имеет тактический или стратегический характер? Каков ее исторический масштаб?

– На Валдае Владимир Путин говорил о фундаментальных ценностях, обращение к которым само по себе свидетельствует о стратегическом характере этого выступления. О своего рода принципиальном выборе, в том числе религиозном. Эту речь Путина часто сравнивают с его Мюнхенским выступлением, но она на порядок глубже. В Мюнхене речь шла только о принципах международной политики, на Валдае затрагивались принципиальные вопросы национального мировоззрения, в фундаменте которого так или иначе лежат христианские ценности, но от вопросов международной политики это, конечно, неотделимо.