Интервью с Сергеем Худиевым

Сергей Худиев – православный публицист, писатель, блоггер. Принял Святое Крещение и присоединился к Русской Православной Церкви в 1991 году. Принимал участие в качестве эксперта по вопросам религии и духовности в различных телевизионных ток-шоу (таких как "Пусть говорят", "Поединок" и др).

Автор книг "Об уверенности в спасении", "Как доказать, что Бог есть", соавтор книг "Христианство: трудные вопросы" и "О вещах простых и ясных".

Умная Россия: Что, по мнению церкви, должны знать выпускники ВУЗов?

Сергей Львович: У меня нет полномочий говорить от лица Церкви в целом, но как православный мирянин я хотел бы высказать одно соображение. В образовании в нашей стране зияла – и до сих пор зияет – огромная дыра. Дело в том, что традиционно в истории человеческой цивилизации образование не сводилось к передаче практических знаний и навыков, которые позволяют человеку хорошо справляться со своей работой и кормить семью. Это хорошо и важно, но это недостаточно. Образование есть передача и чего-то другого, возможно, даже более важного – мудрости.

Если знания помогают достигать цели, то мудрость – правильно определять их. Американский специалист по вопросам управления Стивен Кови приводит хороший пример – представьте себе людей, прорубающихся через джунгли. Опытные руководители могут прекрасно наладить работу, снабдить работников всем необходимым, и так далее. Но мудрый лидер – это тот, кто может залезть на дерево, осмотреться и крикнуть "Это не те джунгли!".

Античному мудрецу Сократу принадлежат слова: "Непознанная жизнь не стоит того, чтобы быть прожитой". Сократ противопоставлял жизнь, проводимую "в спячке", жизни, построенной на осознанном стремлении к истине.

Аристотель в своем знаменитом труде "Никомахова этика" рассуждает о том, что мы делаем любое дело с определенной целью, чтобы добиться какого-то блага; при этом многие цели носят промежуточный, подчиненный характер. Философ пишет, например, об искусстве ремесленника, который изготовляет конские сбруи: это искусство подчинено искусству наездничества, а то, в свою очередь, военному делу. Многие блага, которых мы добиваемся, желанны нам не сами по себе, а ради чего-то еще – например, люди зарабатывают деньги не ради самих денег, а ради того, что они могут на них купить. Но должна существовать – продолжает Аристотель – некая цель, желанная нам сама по себе, причем остальные цели желанны ради нее. Эту цель философ называет "высшим благом", "аристон" по-гречески, или, в латинском варианте, вошедшем во многие позднейшие труды по философии, summum bonum.

В самом деле, приобретение профессии не является высшим благом – люди учатся ремеслу, чтобы зарабатывать деньги. Но деньги тоже не являются таким благом – они нужны только затем, чтобы покупать на них товары и услуги. Но являются ли эти товары и услуги высшим благом? Довольно трудно представить себе человека, на смертном одре сокрушающегося о том, что он чего-то не купил.
Образование не обязательно должно прямо указывать человеку, в чем это благо состоит – но оно ввести его в мир этих вопросов, вопросов, на которое отвечает религия и философия. Образованный человек должен понимать, как люди осмысляли свое место в мире, как они отвечали на знаменитые три вопроса Иммануила Канта "что я могу знать?", "что я должен делать?", "на что я могу надеяться?" И, конечно, он должен быть знаком с ответами, которые давала на эти вопросы Традиция, сформировавшая европейскую, в том числе, русскую, цивилизацию – Христианство.

Умная Россия: Как жить современному человеку, который хочет быть христианином?

Сергей Львович: Собственно, также, как человеку в любую другую эпоху – покориться Иисусу Христу как Господу и довериться Ему как Спасителю. В Христианстве есть, и это важно, определенный набор представлений о мире, правил поведения, обрядовых практик – но все это имеет смысл лишь постольку, поскольку отражает фундаментальную реальность нашей веры: живое, действенное, спасительное присутствие Воскресшего среди верующих в Него. Как провозглашает священник на Литургии, "Христос посреди нас". И вот быть христианином, значит пребывать, в особого рода союзе со Христом, "во" Христе, как говорит Писание. Согласно Евангелию, мы пребываем во Христе через веру в Него как в Бога, Господа и Спасителя, веру, которая проявляется в Крещении, Евхаристии и хранении заповедей.

Вхождение в эту жизнь человека, который (как в свое время я сам) вырос вне Церкви и не знает, как к ней подступиться, начинается с молитвы – можно обратиться ко Христу напрямую, и попросить Его водительства и помощи.

Умная Россия: Можно ли объяснить современному человеку, на современном языке, что такое грех и что такое смерть?

Сергей Львович: У нас всех есть опыт греха – и нашего и чужого. Мы все совершали что-то, что разрушало доверие и приносило беду нам самим или другим людям, что-то, о чем нам приходилось сожалеть. Мы также сталкивались с грехами других людей, которые причиняли боль нам – так что опыт зла, своего и чужого, у нас, скорее, есть. В интернете люди постоянно предъявляют претензии тем или другим гражданам – и покаяние начинается с осознания того факта, что я не просто живу в окружении грешных людей, я и сам грешный человек и мне надо исправлять мою жизнь.

Смерть едва ли можно объяснить – ведь когда мы говорим "объяснить" мы часто имеем в виду что-то вроде "разложить по полочкам", "удалить страх и тайну", но смерть неизбежно глубоко таинственна. Перед лицом этой тайны мы не можем просто предложить какие-то разъяснения, которые ее, как тайну, рассеят.

Поэтому перед лицом смерти мы говорим другое – Христос Иисус умер, но и воскрес. Бог стал человеком в лице Иисуса Христа и вошел в нашу смерть, разделил с нами неизбежно предстоящий нам опыт умирания. И на нашем смертном одре Христос будет с нами, и Он встретит нас на той стороне, когда душа покинет тело. Но потом – после какого-то времени внетелесного существования – Бог воскресит нас в прославленных и преображенных телах, чтобы мы вошли в жизнь исцеленного и спасенного мироздания.

Поэтому, хотя мы можем глубоко скорбеть о смерти наших близких, и страшиться своей собственной, мы знаем, что с нами Тот, кто является Владыкой жизни и смерти, и что через нашу смерть он приведет нас к вечной жизни.

Умная Россия: Вы за то, чтобы православие преподавали в школе? Почему?

Сергей Львович: По целому ряду причин, назову только две. Во-первых, как я уже говорил, очень важно, чтобы человек мог задуматься о своем месте в мироздании, об источнике своих нравственных обязательств, чтобы у него был ответ на вопрос "а почему я должен...". Общество, которое не может дать ответа на вопрос "а почему я должен...", как наше, находится в большой опасности. Конечно, быть христианином или нет – дело личного выбора человека. Но у него должно быть, по отношению к чему совершать выбор, он должен иметь представление о традиции, лежащей в основе нашей культуры. Во-вторых, учитывая роль Православия в истории России, ее литературе, архитектуре, языке, всем, незнакомство с Православием ставит человека в положение иностранца в своей стране, который находится среди артефактов чужой и непонятной ему культуры. Это не вопрос личной веры – это вопрос образования.

Умная Россия: Как относитесь к священникам на мерседесах?

Сергей Львович: За более чем двадцать лет своей церковной жизни я таких не встречал, так что у меня и не возникало необходимости к ним как-то относиться. Я лично знаю пару десятков священников – и мерседесов за ними не замечал. Это, конечно, не значит, что священников на мерседесах нет – это просто значит, что войдя в Церковь, Вы скорее всего на них не наткнетесь. А если наткнетесь – просто не идите к ним, не поддерживайте их своими пожертвованиями, найдите достойных пастырей, это не так уж и сложно. Ведь когда Вы ищете врача или учителя, Вы отлично знаете, что бывают и негодные врачи и учителя. В таком случае, Вы просто не идете к негодному врачу или учителю, и все.

Умная Россия: Каковы условия "церковного служителя"? Оклад? Льготы?

Сергей Львович: Этого я просто не знаю, не могу сказать.

Умная Россия: Что, по вашему мнению, является стимулом для обращения людей в веру?

Сергей Львович: Стимулы могут быть самые разные – кто-то приходит к Богу в глубоком горе, кто-то, наоборот, в радости, кто-то – очень спокойно, просто ища истину. Некоторых людей убедили доводы, других поразила красота. У Бога есть свой, особенный путь для каждого человека, связанный с его уникальными личными особенностями и уникальным личным опытом.

Умная Россия: Как, по-вашему, люди сумели разрушить веру, и что необходимо сделать, чтобы ее восстановить?

Сергей Львович: Веру разрушили через идолопоклонство – потому что коммунистическая идеология была именно формой идолопоклонства. Идолопоклонство не обязательно предполагает какую-то религиозность, оно может быть и атеистическим, его суть в том, что центром, смыслом, спасением и оправданием своей жизни человек полагает не Бога, а кого-то или что-то другое – великого Сталина, светлое будущее, бессмертные идеи основоположников и т.д. Это такой суррогат, забивающий то место, где должна быть вера во Христа.

Вера восстанавливается через личное обращение – это всегда очень личный выбор. "Не знаю, как люди вокруг меня, а я буду служить Господу". Если Вы обращаетесь, Бог может действовать через Вас, как-то влиять на остальных. Но главное, чего ищет Бог – это наше вечное спасение. На небесах великая радость о каждом обращенном – даже если потом он никак не повлияет на общество, в котором живет.

Умная Россия: Главное – вера? Вероисповедание имеет значение?

Сергей Львович: Мы обретаем жизнь вечную не через смутное признание того, что Бог есть – Христос послал Апостолов к людям, которые вовсе не были атеистами, у них уже была религия. Мы обретаем вечную жизнь пребывая во Христе – через веру в Него и установленные Им Таинства, которые совершает Церковь. Поэтому пребывать во Христе – значит пребывать в каком-то конкретном церковном сообществе. У нас, в России, Церковь Христова представлена Русской Православной Церковью. Поэтому, уверовав во Христа, естественно к ней и присоединиться.

Редакция благодарит Анастасию Олейник за помощь в подготовке интервью.