Роман Cилантьев: "В борьбе с исламизмом лучше палку перегнуть, чем не догнуть"

Тема борьбы с исламским экстремизмом в России в последнее время вновь стала одной из самых обсуждаемых. Так, в середине сентября в Москве и ряде других городов неожиданно появились нелегальные растяжки "Россия против Ислама: Запрещен Коран", а в конце прошлого месяца поступила информация об аресте в российской столице вербовщика исламистов из так называемой "Партии исламского освобождения".

"Культура" встретилась с историком-исламоведом, заместителем председателя экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции РФ Романом СИЛАНТЬЕВЫМ.

– В сообщении МВД о недавнем задержании исламского экстремиста говорилось, что он вербовал адептов в Московской исторической мечети. Насколько активно сегодня действуют исламисты среди традиционных мусульман?

– В последнее время в России произошла активизация ряда исламистских организаций, в первую очередь "Хизб ут-Тахрир аль-Ислами" ("Партии исламского освобождения"), признанной, в том числе и в России, террористической организацией. Все они протестуют против запрета русского перевода Корана, осуществленного Эльмиром Кулиевым. Именно в поддержку перевода Кулиева на улицах российских городов появились исламистские растяжки и были проведены акции в целом ряде мечетей. Причем где-то эти акции удалось быстро пресечь, а где-то – нет.

– Вы имеете в виду традиционные мечети?

– Не только. Вообще "Хизб ут-Тахрир" очень активно работает со всеми мусульманами, поэтому порой не нравится другим исламистам. Хотя бы потому, что представители этой террористической организации работают очень топорно и грубо, тем самым зачастую подставляя других исламских экстремистов, которых в итоге ловят вместе с тахрировцами.

– Интересно, а сами имамы и верующие в российских мечетях не спускают с лестниц исламистских агитаторов?

– По-разному. Из традиционных часто выгоняют. Например, совсем недавно в селе Алькино Самарской области местные мусульмане прогнали ваххабитов. Гоняют их и в Питере, и в Татарстане, причем обычно в тех мечетях, которые опираются на Центральное духовное управление мусульман России во главе с верховным муфтием Талгатом Таджуддином. Ну а в мечетях, опирающихся на Совет муфтиев Равиля Гайнутдина, зачастую рады экстремистам. Кстати, за последнее время 19 мусульманских духовных лиц, подчиняющихся Гайнутдину, были привлечены по 282 статье УК РФ ("возбуждение ненависти либо вражды") и за иные преступления.

– Существует ли среди исламистов, действующих в России, определенная градация?

– Да, это – ваххабиты (салафиты), наиболее многочисленная и опасная группировка исламистов, "Братья-мусульмане", которых в России достаточно мало, а также уже упомянутая "Хизб ут-Тахрир" и "Таблиги Джамаат", причем представителей последних у нас изрядное количество. Между собой они зачастую не дружат, но против нас – светского государства, православных христиан и традиционных мусульман – запросто объединяются.

– А что это за новый перевод Корана, запрет на который так возбудил и объединил исламистов?

– Вообще, раньше у нас не запрещались переводы Корана. Лично мне кажется, это было не лучшее решение. Но в то же время нельзя не признать, что кулиевский "перевод смыслов" – проваххабитский, а потому запрет вполне правомерен. Ну и кроме того, еще стоит выяснить, кто его осуществил, ведь сам Эльмир Кулиев по базовому образованию – стоматолог и к филологии отношения не имеет.

– Понятно, что запретом одной книги проблемы не решить. А насколько вообще эффективно сегодня действуют против исламского экстремизма наши правоохранительные органы?

– В течение последнего года борьба особенно активизировалась. Видимо, правоохранительные органы наконец осознали, что в этом деле лучше перегнуть палку, чем не догнуть, поскольку исламисты понимают только язык силы.

– Существуют ли экспертные оценки общей численности исламистов в России?

– Начальник департамента внутренней политики Татарстана Александр Терентьев утверждает, что в их республике порядка 3% мусульман тяготеют к салафитам. И это не считая представителей других исламистских группировок. В целом же по России число исламистов можно оценить приблизительно в 1 миллион человек – то есть примерно каждый пятнадцатый мусульманин.

– Все ли исламистские группировки являются потенциально террористическими?

– Как я уже говорил, "Хизб ут-Тахрир" официально признана таковой. "Таблиги Джамаат" пока считается только экстремистской, хотя в любой момент может быть переведена в разряд террористических. "Братья-мусульмане" – организация террористическая, а вот салафитам пока четкого определения не дано. Однако во многих странах их деятельность запрещена именно в силу террористической идеологии.

– Какие методы наиболее эффективны в борьбе с исламским экстремизмом?

– Процентов на 90 это должна быть силовая борьба, и только 10% стоит уделять контрпропаганде, которая эффективна лишь в привязке к силовым мерам. То есть примерно так же, как во время Великой Отечественной войны мы боролись с фашизмом. Ведь особой разницы нет – исламисты, как и фашисты, желают уничтожения нашей страны. А потому и контрпропаганда должна в основном заключаться в разъяснении: если вы не покинете ряды исламистов, будете уничтожены.