Страсти по храму

Недавно стало известно о запланированном строительстве храма во имя Новомучеников Российских на территории Сретенского монастыря. Сам монастырь был основан в конце XIV века в память о чудесном спасении от нашествия на Москву Тамерлана – знаменитый завоеватель, подстеливший себе под ноги полмира, остановился в Ельце, в 200 с небольшим километрах от Москвы и, постояв некоторое время, ушел назад. Как только стало известно о приближении Тамерлана, по просьбе москвичей из Владимира в Москву была принесена знаменитая икона Владимирской Богоматери, которую жители столицы встретили на месте будущего монастыря. От встречи (сретения) иконы получил название монастырь, а также улица неподалеку.

В ХХ столетии монастырь оказался в непосредственной и опасной близости от зданий знаменитой "чрезвычайки" (ВЧК) – до сих пор в нескольких сотнях метров от монастыря ближе к центру стоит дом, доска на котором гласит, что здесь работал Дзержинский. Через некоторое время значительная часть окружающего монастырь района оказалась занята зданиями, в той или иной степени связанных с государственной безопасностью. И до сих пор неизвестно, сколько еще темных страниц из истории 1920-1930-х годов откроется при ремонтах старинных зданий вокруг или земляных работах. Находили же несколько лет назад на Никольской в подвалах старых зданий скелеты с пулевыми отверстиями в черепах.

Подвиг российских новомучеников – отдельная страница в истории Русской Православной церкви. Своими страданиями, лишениями, гибелью десятки тысяч мирян, священников, монахов утверждали известные слова Христа о Церкви, которую и "врата адовы не одолеют". (Мф.16.18). Сегодня память о новомучениках, о трагическом ХХ веке хранится и утверждается не только и не столько научными книгами и воспоминаниями тех, кто еще застал подвижников минувшего столетия, сколько церковной иконографической традицией и литургической жизнью, а также теми местами, где к этой жизни можно прикоснуться и сделаться сопричастниками подвига новомучеников. То есть храмами.

Парадоксально, но факт – в центре Москвы, в районе Лубянки до сих пор нет ни одного храма, который был бы посвящен подвигу новомучеников. И, кстати, нет ни одного места, кроме Сретенского монастыря, где он мог бы быть поставлен. В своей время этот храм мог бы встать в начале Никольской улицы, у Лубянской площади, на месте громадной часовни святого Пантелеймона и храма Владимирской Божией Матери, которые были снесены в 1930-х годах, в непосредственной близости от трагически знаменитого "расстрельного дома" № 23. Но на этом месте благодаря Лужкову возник чудовищный торговый центр "Наутилус" и тем самым навсегда лишил город возможности восстановить прежнюю городскую среду. На Мясницкой не осталось ни одного храма, застроены и места, где они были, храм на Софийке напоминает о новгородских переселенцах XV века, а не о новомучениках, на Лубянке кроме территории Сретенского монастыря нет больше ни одного места, а площадь Воровского на углу Кузнецкого моста и Лубянки, где до 1925 года стояла церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы, занята сегодня автостоянкой.

Таким образом, идея создания храма во имя Новомучеников именно в Сретенском монастыре, в непосредственной близости от мест страданий и гибели новомучеников, является вполне логичной и закономерной. Память о тех трагических событиях, запечатленная в центре только в безмолвном Соловецком камне, когда-нибудь должна была ожить и заговорить церковным, храмовым языком, а масштаб храма должен был быть хоть немного соотносим с масштабом тех испытаний, что выпали на долю тысяч наших современников в 1930-х годах. И она оживет в новом храме.

Кроме того, возникла практическая необходимость в новом, более вместительном соборе. Сейчас все знают о программе "200 храмов" в отдаленных районах Москвы, однако принято забывать о том, что далеко не все храмы в центре Москвы способны вместить молящихся. Простая статистика, считающая по головам и квадратам, здесь не помогает. На территории Китай-города, например, несколько действующих храмов и два действующих монастыря, но вокруг них никто не живет и поэтому большинство храмов некому посещать и постоянного прихода у храмов почти не существует. Те же храмы и монастыри в центре Москвы, где приходы сложились и которые постоянно посещают сотни людей, по большим праздникам заполнены до отказа и было бы странным "разумно" и по разнарядке распределять этих людей по пустующим храмам в окрестностях. Этот процесс, к счастью, не регулируется извне. В Сретенском монастыре именно такая картина. "У нас очень много прихожан, – говорит настоятель Сретенского монастыря архимандрит Тихон (Шевкунов). – Существующий храм давно уже не вмещает людей, приходится выводить динамики на улицу. Для нас это просто жизненная необходимость – построить новый храм примерно на две тысячи человек".http://www.pravoslavie.ru/smi/60065.htm

Был объявлен конкурс проектов нового храма. Из пятидесяти выбрали один, который, по мнению архитектора-реставратора академика В.Д.Шмыкова, "содержит идею духовного торжества Новомучеников во имя Христа и Православной Церкви, отвечает высокой духовности русского православного народа и поддерживает высокий статус монастыря. При этом хорошо вписывается в существующую градостроительную ситуацию и сложившуюся окружающую историческую застройку". Его мнение поддерживает и профессор МАРХИ Т.Башкаев: "В целом это впечатляющая работа, точно отражающая запросы и самоощущение современной Церкви, но требующая внимательной проверки градостроительных и объемно-планировочных решений комплекса при сохранении яркого авторского стиля фасадных решений".http://www.pravoslavie.ru/sm/60331.htm

Однако проект ожидаемо был встречен активной критикой, как водится, во многом создаваемой искусственно и профессионально, ибо с момента печально известных кощунственных событий в храме Христа Спасителя уже подросла целая школа профессиональных "критиков" и очернителей, немедленно бросающихся на слова "Церковь", "Патриарх", "храм" и т.д. Заговорили о градостроительной катастрофе, келейных решениях, очередном этапе клерикализации, раздались требования широкого обсуждения и т.д. Один из участников конкурса проектов А.Яхнин был вынужден выступить со специальным заявлением, в котором подчеркнул, что "разговоры об общественной значимости этого проекта и необходимости его общественного обсуждения – не более чем популизм. Профессионалам известно, какая бесконечная цепь согласований предстоит заказчику, прежде чем такой проект начнет реализовываться. Эта цепь предполагает также и публичные слушания по нему с участием жителей микрорайона. Поэтому говорить о широком общественном обсуждении проекта на данном этапе просто бессмысленно. Обсуждать пока нечего... Все мы знаем, какая массированная и хорошо организованная кампания против Церкви была проведена совсем недавно. Мы понимаем также, что она была не последней и, возможно, даже не самой сильной. В свете этого, любой неоднозначный информационный повод, связанный с Церковью, может быть использован для очередного витка такой кампании. Поэтому, принимая участие в возне вокруг несуществующих проблем, мы можем невольно стать пособниками антицерковных сил, которых на самом деле вовсе не беспокоит будущий облик Сретенского монастыря. Их просто раздражает Русская Церковь, которая не только не соглашается уйти с глаз долой – в катакомбы, но еще и претендует на особое место в русском обществе. Не будем забывать об этом, даже в моменты "праведного возмущения" и заботы об "общественной пользе". http://www.pravoslavie.ru/jurnal/60016.htm Наместник Сретенского монастыря архимандрит Тихон (Шевкунов) поблагодарил за критику. "В целом мы благодарны всем за критику – будем снова и снова продумывать образ нового храма". http://www.pravoslavie.ru/smi/60065.htm Разумеется, ничего нового в этой критике нет – вспомним, что писали и говорили "критики" о воссоздании храма Христа Спасителя. Послушай мы их – до сих пор бы с бассейном жили.

Кстати, примечательно, что в авангарде критиков оказалась, например ... Наталья Самовер, "координатор выставочной деятельности Сахаровского центра". Какую такую выставочную деятельность организует живущий на западные гранты Сахаровский центр, нам всем хорошо известно – после одной "православной" выставки прихожане приходили поделиться впечатлениями и от полноты чувств разнесли вдребезги бесценные шедевры, а руководство центра ответило по суду. Поэтому не Сахаровскому центру обсуждать проекты храмов в Москве – репутация не позволяет. С другой стороны, и сами аргументы "против" очень надуманны и продиктованы именно "бессмысленным и беспощадным" болотным чувством протеста, а не историческим реалиями. "Сретенский монастырь посвящен спасению от нашествия Тамерлана, – говорит Самовер, – а если строится такой огромный храм с другим посвящением то сакральный фокус всей территории переходит на другое событие... Для того чтобы сохранить память о новомучениках, мы принижаем память о событиях XIV в". Интересно вот это "мы принижаем". Кто это "мы"? Но важнее другое – все эти аргументы о "сакральных фокусах" легко опровергаются фактами. Троице-Сергиева лавра посвящена преподобному Сергию, мощи которого лежат в небольшом храме 1422 года, однако в центре обители стоит огромный Успенский собор, построенный столетием позже, и никакой фокус никуда не переместился. То же самое можно видеть и в Николо-Угрешском монастыре под Москвой – храм посвящен святителю Николаю, а шире – событиям 1380 года, когда Дмитрий Донской двигался на Куликовскую битву, однако в центре монастыря стоит большой собор 1880-х годов во имя Преображения Господня, но фокус сохраняется, память не принижается, все прекрасно сосуществует. А, кроме того, довольно наивно считать, что одни события в церковной истории, особенно связанные с подвигами, конкретными людьми, важнее и значимее других, что одно событие можно "вытеснить" другим. Наоборот, такого рода сплетения исторических судеб часто придают памятникам дополнительную смысловую глубину – достаточно посмотреть на Покровский собор на Красной площади, который иностранцы триста – четыреста лет назад называли "Иерусалимской церковью", сегодня его все знают, как храм Василия Блаженного, а специалисты помнят, что изначально он вообще Троицкий на Рву. И все это уживается в одном храме и раскрывает для нас самые разные стороны и храма и истории страны и истории Церкви.

Ну, и, конечно, как последний патрон, аргумент, что строительство храма "ведет к расколу общества". Это уже просто надоело. И воссоздание храма Христа Спасителя вело к расколу общества и шпана, плясавшая в этом храме, вела "к расколу общества" и приговор шпане в нему же вел, и программа "200 храмов", и введение праздника 4 ноября, а оно все никак не расколется, а наоборот, все более монолитно в вопросах зашиты национальной культуры, воссозданиях храмов, возрождения религиозных и исторических традиций. И данный храм – еще один шаг к консолидации общества и утверждению памяти и этих традиций.