Мировой джихад опасен для всех

В связи с публикациями секретной информации бывшим сотрудником Центрального разведывательного управления и Агентства национальной безопасности Соединенных Штатов Эдварда Джозефа Сноудена, касающейся тотальной слежки этими службами за информационными коммуникациями граждан разных государств, в Бейруте вспоминают скандал почти 15-летней давности, в который были втянуты местные службы безопасности.

Исламисты против исламистов. кто победит?

Еще пару лет назад подобный расклад казался совершенно немыслимым. Ведь исламисты всех религиозных окрасов и политических направлений десятилетиями выступали и продолжают выступать против еврейского государства, не только делегитимизируя его в пропагандистской войне, но и угрожая уничтожением. "В пылу этого в буквальном смысле смертельного противостояния, – высказал корреспонденту "НВО" свою точку зрения полковник в отставке израильской армии, проработавший много лет в аналитическом отделе Министерства обороны Янив Рохов, – многочисленные радикальные организации исламистского толка старались не вспоминать о своих внутренних противоречиях как религиозного, так и политического характера".

Между тем вполне можно согласиться с профессором исламологии в университете Тулуза-II Гюидером, который в статье "Новейшая история арабской весны", опубликованной в прошлом году в журнале "Дебат" (Guidere M. Histoire immediate du "printems arabe". – Debat. P., 2012. – "№" 168. – P. 129-145), подчеркивает, что "исламизм – это не религия (в отличие от ислама. – З.Г.), это система идей и религиозных убеждений, используемых для обоснования и оправдания политических действий". Гюидер различает три вида исламизма: во-первых, народный, нацеленный на управление частной сферой, во-вторых, политический, стремящийся реформировать общество, и наконец джихадистский, сфера действия которого – международные отношения. Этот вид исламизма обращает особое внимание на экономические и политические отношения между мусульманскими и немусульманскими странами. Его цель – восстановить такой государственный институт Средневековья, как халифат, используя методы панисламизма и гегемонии.

Исламская Республика Иран (ИРИ), ливанская радикальная организация "Хезболлах" (Партия Аллаха), представляющие шиитское направление в исламе, всегда осознавали свою уязвимость в мусульманском мире. Ведь большинство мусульман составляют приверженцы суннитского направления. Для того чтобы продемонстрировать свою бескомпромиссность в противостоянии с евреями ИРИ, единственное государство среди членов ООН до недавнего времени открыто призывало к уничтожению Израиля, также члена ООН. Ливанская "Хезболлах", которая, к слову говоря, представляет далеко не всех тамошних шиитов, идет в фарватере Тегерана.

Надо прямо сказать, что Асад-старший и Асад-младший, находясь на президентских постах, способствовали включению в систему властных структур таких религиозных и национальных меньшинств, как христиан разных конфессий, исмаилитов, друзов, туркменов, персов и (правда, в меньшей степени) курдов. Таким образом, нынешний режим в Дамаске, хотя и поддерживается иранскими шиитскими аятоллами, сам по себе является не радикально исламистским. Его можно охарактеризовать как умеренно светский. До начала гражданской войны в Сирии проживали 22 млн человек, из которых 87% были мусульманами, 10% – христианами и 3% – друзами.

Показательно, что министром обороны в правительстве Башара Асада был православный христианин Дауд Раджиха, погибший во время теракта, устроенного боевиками-мятежниками 18 июля 2012 года.

Суннитов, составляющих подавляющее большинство (74%) в Сирии, против алавитов (11%) и шиитов (2%) всегда подзуживали прежде всего Саудовская Аравия и Катар. Позже к арабским ненавистникам Асада присоединилась Турция. С другой стороны, в непростой ситуации находятся и Эр-Рияд и Доха, поддерживающие врагов нынешнего режима в Дамаске. Когда "Хезболлах", боевой отряд Тегерана, атаковала Израиль в ходе второй ливанской войны, то весь арабский мир, забыв свои противоречия и распри, принял сторону "Хезболлах". Но как только очередная война с евреями закончилась, внутренние разборки возобновились. Суннитский шейх Юсуф Кардауи, еще недавно на всех углах восхвалявший "Хезболлах", теперь на тех же углах кается в своем якобы заблуждении. Он называет Партию Аллаха Партией Сатаны ("Хизб аш-Шайтан"). Кардауи призывает "всех мусульман, способных держать оружие, немедленно отправиться в Сирию и разгромить Партию Сатаны. Египетские суннитские экстремисты, связанные с "Аль-Каидой" (лидер местных "Мусульманских братьев" Мухаммед аль-Завахири – брат главы "Аль-Каиды" Аймана аль-Завахири) требуют перенести "пламя войны с неверными" (к которым они причисляют и шиитов) в Ливан.

Выявлять вербовщиков и денежные потоки

Среди джихадистов особую активность и жестокость проявляют группировки "Джабхат ан-Нусра" ("Фронт освобождения"; полное название организации переводится как "Фронт поддержки жителей Великой Сирии") и "Халифат Леванта", она же "Биляд аш-Шам" ("Великая Сирия"). Обе эти группировки – филиалы "Аль-Каиды". Ариэла Рингль – Хофман в статье "Аль-Каида" за углом", опубликованной в популярной израильской газете "Едиот ахронот", обращает внимание на широкое толкование "Фронтом" географического понятия "Сирия". "Фронтовики" понимают под "Сирией" не только нынешнюю территорию собственно Сирии, но и Ливан, Иорданию и весь Израиль, включая Западный берег реки Иордан, который формально относится уже к Палестинской национальной автономии (ПНА). Более того, "Фронт" замахивается и на отдельные районы Ирака. Реувен Эрлих считает главной опасностью для всего Среднего Востока вероятность захвата боевиками "Джабхат ан-Нусра" химического оружия, часть которого пока остается на складах правительственной сирийской армии. В этой связи директор ИЦИТа заявил: "Израиль высоко оценивает инициативу Москвы, не только сорвавшую американскую атаку на Сирию, но открывшую путь к химическому разоружению этой страны".

Джихадисты привлекают в свои отряды боевиков со всего мусульманского мира, а также из Соединенных Штатов, Канады, Великобритании, Франции, Бельгии, Ирландии, Германии. Директор ИЦИТа Эрлих полагает, что прежде всего "нужно понять, как "Аль-Каида" мобилизует джихадистов, например, в Париже". "Мусульманская молодежь из Европы просто пересекает границу Турции и Ирана, – считает Эрлих, – и вступает в террористические организации. Нужно выявлять вербовщиков, знать, откуда приходят деньги, кто посредничает".

Гражданская война в Сирии поставила руководство ХАМАС в ситуацию весьма щекотливого свойства. Многие годы лидеры этой организации скрывались от израильского возмездия в Дамаске. Но еще в начале разгоравшегося внутрисирийского конфликта Халед Машаль, председатель политбюро этой организации, выступил против участия хамасовцев в этом противостоянии. И в самом деле, суннитскому ХАМАС совсем не к лицу было вставать в ряды тех, кто воюет с суннитами. Это с одной стороны. С другой – хамасовцев щедро одаривал оружием и деньгами шиитский Иран и оберегал сирийский алавитский режим.

Тегерану приходится "довольствоваться" палестинским "Исламским джихадом" (ИД), конкурентом ХАМАС в Газе, который из-за своей малочисленности и слабости чувствовал себя неприкаянным. В принципе ИД – суннитская группировка. Но ее основатель Фатхи Шакаки, ликвидированный израильскими агентами на Мальте в октябре 1995 года, был яростным поклонником аятоллы Хомейни, духовного вождя и основателя нынешнего теократического Ирана.

Израильский журналист палестинского происхождения Халед Абу-Тоаме в статье "Сбившиеся с "пути джихада", опубликованной в англоязычной газете Jerusalem Post, пишет: "В отличие от ХАМАС, "Исламский джихад" продолжает сохранять свое нынешнее представительство в Сирии, где эта группировка пользуется полной поддержкой не только Асада, но и Ирана. И Дамаск, и Тегеран испытывают особый интерес к усилению ИД. Возможно, таким образом они пытаются наказать ХАМАС за то, что эта организация отказалась встать на сторону Асада".

Между хамасовцами и боевиками ИД время от времени происходят кровавые столкновения. Так, несколько лет назад хамасовцы застрелили одного из лидеров ИД в Газе Раеда Хундию. Интересно, что боевики египетского ИД по примеру ХАМАС встали на сторону врагов ИРИ и правительства Сирии.

Исламизация побеждает модернизацию

Мусульманский мир по-разному относится к фундаменталистским джихадистским организациям, но в большинстве арабских государств они поддерживаются наиболее отсталыми слоями населения. Нередко одна часть граждан одного и того же государства поддерживает одних радикалов, другая – других. Например, в Иордании, по данным опросов, 55% местных жителей определили себя в качестве приверженцев "Хезболлах". В негативном отношении к этой организации признались 43% иорданцев. У ХАМАС еще больше приверженцев – 60%. Против них выступают 34% граждан королевства, именуемого хашимитским, то есть возглавляемого монархом, потомком самого пророка Мухаммеда. Благоволение граждан Иордании к ХАМАС и "Хезболлах" не поддается обычной логике, если учесть, что лидеров первой организации королевский режим выслал из страны, а вторую объявил террористической.

Интерпретировать указанные цифры непросто еще и по другой причине. Получается, что значительная часть населения хашимитского королевства одновременно поддерживает организации, боевики которых сражаются друг с другом на сирийских фронтах. И ведь подобное отношение к "Хезболлах" и ХАМАС наблюдается и в других арабских странах. Поэтому прав Барри Рубин, директор Международного центра глобальных исследований и редактор журнала Middle East Review of International Affairs, который в статье "Исламисты на марше", опубликованной в газете Jerusalem Post, пишет: "Полагаю, что большинство мусульман в странах, в которых нет реальной демократии, а власти жестоко расправляются с оппозицией, предпочитают не становиться на чью-либо сторону в противостоянии".

Иорданцы настороженно относятся также к ФАТХ и к ПНА. Согласно опросам, умеренный ФАТХ для большинства иорданцев менее привлекателен, чем радикальный ХАМАС. "И здесь нет противоречия, – пишет Барри Рубин. – Исламисты воспринимаются арабскими массами как идейные, незапятнанные в моральном отношении, более отчаянные и непреклонные бойцы, нежели сторонники националистических движений. Мусульмане видят в них освободителей, готовых пожертвовать жизнями за торжество ислама и возвращение мусульманскому миру его былой славы".

На политической авансцене исламских стран нет и никогда не было партий, выступающих с откровенно атеистических позиций. Светские партии в мусульманских государствах противостоят фундаментализму и готовы возглавить проведение демократических реформ, ведущих к модернизации экономической жизни и хозяйственных структур. Именно такой путь, по мнению лидеров светских партий и движений, приблизит уровень жизни в мусульманских странах к европейским стандартам. Однако в той же Иордании 40% населения выступают за создание исламистского режима. И этот жесткий исламистский режим почти половина иорданцев никак не связывает с монархией короля Абдаллы II. Таким образом, умеренный нынешний королевский режим следует признать шатким. Несомненно, этот факт осознают в Аммане и поэтому там пытаются "остаться вне игры", не определяя своих предпочтений в гражданской войне в Сирии и не очень демонстрируя свои едва ли не союзнические отношения с Иерусалимом.

В этой связи совсем неудивительно, что немало сторонников среди не самых образованных иорданцев и у "Аль-Каиды". Опросы говорят о 34% граждан королевства, благожелательно относящихся к организации, которая не только атаковала Соединенные Штаты 11 сентября 2001 года, но и осуществляла теракты на территории Ирака и самой Иордании. "Это уже никак нельзя увязать с антизападными настроениями", – высказывает свою точку зрения Барри Рубин и задает такой риторический вопрос: "Можно ли рассчитывать на модернизацию и стабильность в стране, треть населения которой симпатизирует террористам, убивающим их собственных граждан?"

Симпатизируя радикалам, значительная часть арабского населения недвусмысленно расставляет акценты в своих предпочтениях. И предпочтения эти весьма конкретные: антизападные позиции и антиамериканизм. Казалось бы, в такой ситуации у Запада и американцев нет выбора: они не могут поддерживать ни своих откровенных врагов – "Аль-Каиду" с ее союзниками, ни противостоящий им режим в Дамаске, за который вместе с правительственной армией сражаются боевики "Хезболлах", а Тегеран оказывает максимальную помощь. Но позицию нынешней американской администрации вполне можно назвать, как ни странно это будет звучать, антиамериканской. Похоже, что в Госдепартаменте самой могущественной страны мира политику определяют если не враги, то, несомненно, не профессионалы.

"Курдистан" мог бы умиротворить ближний восток

Сразу же после окончания Первой мировой войны победители, Великобритания и Франция, разделяя территорию рухнувшей Османской империи, не исключали создания независимого Курдистана. Об этом упоминалось в так называемом Севрском (по названию городка во Франции, в котором и собрались представители сторон) договоре, заключенном 10 августа 1920 года. Однако позже о своих обещаниях лидеры европейских стран просто забыли.

Париж и Лондон в буквальном смысле резали территорию Среднего Востока по живому, не обращая внимания на этносы, племена, религиозные и сектантские группы. В Сирии намерения европейцев вызывали особое беспокойство со стороны алавитов. В ливанской газете "Аль-Нахар" и в египетской "Аль-Ахрам" был опубликован потрясающий документ, относящийся к 15 июля 1936 года. В нем тогдашний лидер сирийской алавитской общины, прадед нынешнего президента Башара Асада, Сулейман аль-Асад просил премьер-министра Франции Леона Блюма отказаться от намерения предоставить Сирии независимость. В частности, Сулейман аль-Асад писал: "Нация алавитов, которая много лет сохраняла свою независимость посредством большого усердия и ценой многих жертв, является нацией, которая отличается от мусульманской суннитской нации по своей религиозной вере, своим традициям и своей истории... Алавитский народ не желает быть присоединенным к мусульманской Сирии, потому что ислам задуман как официальная религия страны и алавиты рассматриваются исламской религией как еретики...". И далее прадед нынешнего сирийского лидера, демонстрируя свою дальновидность, по сути, предсказывает нынешнюю гражданскую войну в Сирии. Он пишет: "По этой причине мы просим вас предотвратить ужасную судьбу, которая ожидает алавитов, если их заставят присоединиться к Сирии".

Если бы курды, которых сегодня более 40 млн, получили самоопределение еще в начале 20-х годов прошлого века, то дальнейшая история Ближнего Востока не была бы такой кровавой. Курды в своем большинстве – мусульмане-сунниты и в этом отношении близки к большинству своих единоверцев арабов. Курдский народ, обладая собственной государственностью, вполне мог бы выступать "замирителем" между евреями и арабами. В курдском менталитете полностью отсутствует антисемитизм. В Курдистане веками проживали лахлухи, курдские евреи, никогда не испытывавшие к себе неприязни со стороны соседей. Самобытность курдов нередко вызывала раздражение соседей. Так, Анкара до недавнего времени запрещала курдский язык. Курдские селения на турецкой территории никогда не обладали никакой автономией и всех местных курдов власти причисляли к туркам.

Казненный иракский диктатор Саддам Хусейн в 1988 году приказал "обработать" газом курдские селения на границе с Ираном, подозревая их в помощи Тегерану. Многие арабские деятели считают всех курдских лидеров представителями прозападной ориентации, а потому тоже им не доверяют.

В Сирии 2 млн курдов сосредоточены преимущественно на ее северо-востоке. Рядом, сразу же за границей, компактно проживают иракские курды, уже создавшие, по сути, независимое государство, хотя и именуемое формально автономией. Среди сирийских курдов существуют племенные и политические разногласия, но они не участвуют в гражданской войне. Ни в правительственной армии Асада, ни в повстанческих группировках курдов практически нет. Сегодня же Курдистан – только географическое понятие типа Сахары или Кавказа.

Не высовываться!

В тактическом плане для Израиля в нынешней гражданской войне в Сирии выгодна победа режима Башара Асада по очень простой причине: после войны Судного дня в октябре 1973 года именно сирийско-израильская граница была самым спокойным рубежом еврейского государства. Ни Асад – старший, ни Асад-младший, наученные горьким опытом поражений в противостоянии с евреями на поле боя, ведя яростную антиизраильскую пропагандистскую кампанию, от открытого конфликта с еврейским государством воздерживались. Если же власть в Дамаске захватят крайние суннитские исламисты, возглавляемые "Аль-Каидой", то, во-первых, тысячи алавитов, курдов, христиан и друзов, спасаясь от неминуемой резни, ринутся в Израиль. Если подобное случится, еврейское государство столкнется с серьезнейшей гуманитарной проблемой, вероятно, даже катастрофой. Во-вторых, "Аль-Каида", выполняя свои обещания, обязательно начнет готовить военное противостояние с евреями. Поэтому, несомненно, прав Реувен Эрлих, который, отвечая на вопрос: "Что может и должен делать Израиль на северной границе?", сказал так: "Как бывший сотрудник АМАНа, специализировавшийся по Ливану, могу сказать, что нам целесообразно "не высовываться".

И тем не менее многие политические и военные израильские деятели считают, что в стратегическом плане Иерусалиму выгодно падение режима Асада. Таким образом, по большому счету в сирийском противостоянии Израиль желает победы обеим сторонам.