Медийный крест отца Всеволода Чаплина

"Если говорить о позиции СМИ, которые у нас условно относят к либеральным, то некоторые из них просто боятся обсуждать ключевые темы", – Председатель Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества Московского Патриархата о.Всеволод ЧАПЛИН рассказал редактору отдела спецпроектов "МД" Сергею Грамматину.

– Кажется, что большинство ваших интервьюеров довольно четко, к сожалению, делится на два больших "логических множества", это а) журналисты – "обкомовские либералы" с партийным заданием. Они обливают РПЦ грязью – с различной мотивацией. Эти люди почему-то называются в России "либералами", работают в "независимых" СМИ и по какой-то странной причине пользуются популярностью у плохо образованной молодежи. Почему-то эти люди, грубо говоря, думают, что назвать православного священника "святым отцом" – нормально, и, защищая всем известную "акцию" в Храме Христа Спасителя, пишут при этом иногда Вашу фамилию в скобках... б) Условно лояльные журналисты. Они создают сусальный, сладкий сверх меры образ Русской Церкви, образ, ориентированный, скорее, на начальство, чем на объективность. И если мы говорим о медийном образе Церкви, то кажется, что сущностной разницы между этими двумя лагерями вопрошающих не существет. Как могла сложиться такая грустная ситуация на фоне формального отсутствия цензуры за последние двадцать три года? Каковы ее причины?

– Я на самом деле всегда склонен видеть в человеке хорошее. Практически каждый день кто-то в той или иной форме задает вопросы – берет интервью, звонит, пишет имейлы, подходит во время мероприятий или после богослужения... Я считаю, что ни от какого вопроса священник уходить не должен. Церковь не может превращаться в no comment office, потому что, по слову апостола, мы должны дать ответ всякому, требующему у нас отчета в нашем уповании, и вообще нормой церковного поведения должна быть открытость до последнего – до тех пор, пока кто-то окончательно не исключил себя как недруг, лжец и еретик. Да, есть люди, мыслящие, прямо скажем, примитивно, которые хотят привести любую дискуссию к заданному выводу, заданному результату. Но все-таки – как среди неверующих публицистов, так и среди православных людей – я знаю много примеров искреннего поиска ответов на те или иные вопросы. Мне всегда интересно вести диалог и с неверующим человеком, ищущим истину, даже если он максимально критически настроен по отношению к Церкви. И задача такого диалога – не замолчать что-то, не приукрасить действительность, не создать ложный образ глянцевого Православия, за которым было бы не видно ключевых и неудобных для секулярного ума вероучительных истин и реальности церковной жизни Скрывать ничего не нужно, но и приукрашивать ничего не нужно тоже.

– Мне доводилось сотрудничать со СМИ различной ориентации, и я знаю, что такое звукорежиссер, мягко выворачивающий ваш микрофон до минимума. Этот простой и классический трюк я обнаружил в вашей беседе с г-жой Максимовской (беседа о Сталинградской битве, доступная на ютюбе), причем, если вдаваться в детали, то даже качество вашего микрофона было хуже, чем у ведущей, а режиссерский "кат", монтажные ножницы, видны невооруженным глазом... Кажется, что все-таки можно говорить о мягкой, но плотной цензуре. Как она возникла, и можно ли прорвать эту информационную блокаду? Что нужно сделать Церкви для преодоления этого незаметного давления?

– Блокады, на мой взгляд, давно нет. Правда, некоторые СМИ пытаются по инерции девяностых годов, а отчасти и советского времени, жестко настаивать на своих идеологических позициях и не приемлют другой точки зрения, но эти СМИ уже не обладают доминирующей позицией в обществе. За те тридцать лет, в течение которых мы ведем упомянутые споры, они в значительной степени выиграны, что, в том числе, привело к изменению политики СМИ. Надеюсь, что и дальше будет так. Интеллектуальная битва на данный момент выиграна. Замолчать нашу позицию уже вряд ли кому-нибудь удастся. И если говорить о позиции СМИ, которые у нас условно относят к либеральным, то так получается, что некоторые из них просто боятся обсуждать ключевые темы. Я недавно предложил телеканалу "Дождь" и радио "Эхо Москвы" обсудить в прямой дискуссии с нашим "креативным классом" такие вопросы как, например: а) запрограммированность мозга некоей общественной группы ценностями "Просвещения"; б) отношение к земной жизни как к экзамену, а к земной смерти – как ко благу; в) отношение к свободе как к некоторой условности; г) применение силы как нравственно легитимная вещь в известных пределах; д) гуманизм и гуманность как различные понятия, и так далее. Увы, эти СМИ ничего не ответили. Значит, очевидно, что они опасаются: очень шаткая мифология постпросвещения оказалась голым королем.

– В недавнем интервью Би-Би-Си вы сказали: "Думаю, что у большинства населения Земли есть тенденция к пониманию, что существуют вечные неизменные этические ценности, которые должны находить свое отражение не только в публичных дискурсах, но и в законах". Согласны ли вы с тем, что классические европейские христианские ценности, ценности "Старой Европы" – это основа и российской цивилизации в том числе?

– Видите ли, расхождения России и Западной Европы более глубоки, чем принято думать. Они связаны с разделением Церквей и с теми перекосами, которые имели место в Западной Церкви. Сначала это было ее стремление к светской власти, которой, как я убежден, Церковь иметь не должна. Потом это было радикальное, часто связанное с войнами и революциями, противопоставление церковной и светской власти, попытка объявить общественное пространство свободным от Бога. Весь этот конфликт, весь этот путь нам чужд, и его извилистость нам не нужно переносить на нашу цивилизацию. В то же время, конечно, Евангелие у нас одно, христианское благочестие во многом похоже, нравственное учение почти полностью идентичное... И об этом не нужно забывать. Ради осуществления наших общих идеалов стоит совместно трудиться. Действительно, самопровозглашенная западная информационно-политическая элита на самом деле маргинализируется, ее не поддерживает большинство населения Земли, против ее всевластия активно восстает значительная часть населения самой Западной Европы, в том числе мыслящие и социально активные люди. Для России это уникальный шанс воссоединиться со всем лучшим, что есть на Западе и, возможно, даже повести большую его часть за собой.

– Статья Конституции РФ о светском государстве в девяностые в культурной сфере стала индульгенцией для полного "постмодерна": от намеренного и глумливого показа "Последнего искушения Христа" на Пасху до тоталитарно-сектантских миссионеров, сумевших, как мы знаем, обаять даже некоторых федеральных чиновников. Как вы видите миссионерскую работу Церкви в двадцать первом веке?

– Могут меняться названия эпох, может меняться техника, но грехи и добродетели остаются теми же самыми. Нам не нужно прогибаться и подстраиваться под обывательские идеалы – нужно говорить правду Божию, не слишком думая о технологиях. Нам не нужно увлекаться пиаром. Как сказал апостол, "во вре`мя и не во вре`мя" нужно говорить то, что Церковь говорила все две тысячи лет своей жизни. То, о чем мы знаем из Евангелия и церковного опыта. Если ты честно это делаешь, тебя, конечно, будут гнать и высмеивать, но победа все равно будет – даже не за тобой, а за Богом и Его Словом, Его Истиной.

– Наш Жуковский – исторически – город технической интеллигенции. Хотелось бы спросить, как нашим горожанам – лучшим из них, техническим специалистам – найти себя в сложном информационном мире гуманитарных симулякров, ложных целей и, как вы говорите, "блогов вместо Бога", в мире постмодерна, перед которым многие из них, привыкшие к строгому знанию, оказываются беззащитны?

– Любой человек не будет беззащитен, если он серьезно относится к своей душе, своему уму и своей жизни. Нельзя стремиться "перехитрить хитрого и переподличать подлого". В своих религиозных поисках и в своих душевных метаниях нужно не только стремиться много читать и говорить с умными людьми, но и обязательно молиться, просить Господа о том, чтобы Он Сам вмешивался в твою жизнь и водительствовал тобой. Это всегда помогает. А вот без этого все ухищрения ума и все защитные психологические механизмы могут оказаться бесплодными, а иногда и саморазрушительными.

– Отец Всеволод, вне всяких сомнений вы воспринимаетесь не только как официальный спикер РПЦ МП, но и как ньюсмейкер, человек, само появление которого в публичном пространстве является новостью. Тяжел ли ваш медийный крест?

– Честно говоря, надоело все это до невозможности. Но по своей мягкости я продолжаю отвечать на вопросы и предложения о выступлениях, откуда бы они не поступали. Это и моя обязанность, и мое свойство – я пытаюсь находить время для всех разговоров, всех встреч, о ком бы ни шла речь, от ЛГБТ-движения до ультранационалистов.

– Что бы вы пожелали жуковчанам – читателям нашей газеты – в праздник Дня Защитника Отечества, накануне Великого Поста?

– Как всегда – мира, радости и помощи Божией в добрых делах!