Свобода слова и свобода матерщины – не одно и то же: Мнения священнослужителей

Президент России Владимир Путин подписал закон, запрещающий употребление матерной брани на телевидении, в кино, литературе и СМИ. В случае несоблюдения правил для нарушителей предусмотрены штрафы. Согласно новым правилам, нецензурную лексику запрещено использовать при публичном исполнении произведений литературы, искусства, народного творчества на театрально-зрелищных и культурно-просветительских мероприятиях. Книги и диски с содержанием мата могут продаваться только в запечатанной упаковке с надписью "Содержит нецензурную брань".

В случае нарушения закона гражданам за использование мата придется заплатить от 2 до 2,5 тысяч рублей, должностным лицам – от четырех до пяти тысяч рублей, а юридическим лицам – от 40 до 50 тысяч рублей. Штраф за повторное нарушение будет еще выше.

Помимо этого запрещается выдавать прокатное удостоверение фильмам, где присутствует нецензурная лексика. За показ кинопродукции без такого разрешения предусмотрен штраф до 100 тысяч рублей. Повторное нарушение может обойтись в 200 тысяч рублей.

Сам по себе закон вопросов не вызывает: согласно данным соцопросов, хотя большинство граждан России сами более или менее регулярно используют матерщину, слышать ее с экрана или со сцены они не хотят. Лишь 11% опрошенных ВЦИОМ не видят в использовании нецензурной брани ничего зазорного. 61% считают, что нужно бороться за чистоту русского языка всеми доступными средствами. Идея борьбы со сквернословием особенно популярна среди граждан старше 60 лет, ее также разделяют более половины опрошенных из числа молодежи в возрасте от 18 до 24 лет.

Некоторые вопросы возникают лишь с изданием литературных произведений, в том числе классических: слова, законодательно признанные нецензурными, встречаются у протопопа Аввакума, Пушкина, Лермонтова и других классиков. Еще чаще они у авторов ХХ века – от Маяковского (в том числе в поэме "Во весь голос", входящей в школьную программу) до Венедикта Ерофеева (его поэму "Москва – Петушки" также иногда включают в списки для дополнительного чтения школьникам).

Весьма вероятно также, что новый закон вызовет противодействие в интернете, поскольку одновременно с запретом матерной брани президент подписал еще один закон, приравнивающий к СМИ блогеров, страницы которых посещают более 3 тыс. пользователей в день. Отметим, что в соцсетях, твиттере и блогосфере нецензурщина используется очень активно; блогеры, не дозволяющие ее использование на своих страницах, вынуждены об этом специально предупреждать. В частности, политики и парламентарии, не стесняясь, применяют ненормативную лексику в собственных блогах и твиттере. До сих пор это считалось таким же личным делом, как частные разговоры.

Отметим, что за последние 20 лет матерная брань вообще почти перестала быть табуированной. Она проникла в кино, литературу и на телевидение, она не считается зазорной в устах женщин и подростков, а также в смешанных компаниях. Согласно опросам, около двух третей (61%) россиян используют ненормативную лексику в своей повседневной жизни. Напомним, что в советское время матерная брань в общественном месте считалась мелким хулиганством.

"Как бы вы прокомментировали новые законы? Возможно ли, на ваш взгляд, вернуть в общество отношение к матерной брани как совершенно недопустимой в большинстве ситуаций? Следует ли регулировать ее употребление в интернете?" – с такими вопросами корреспондент Regions.Ru обратился к священнослужителям.

Протоиерей Филипп ИЛЬЯШЕНКО, клирик храма святителя Николая в Кузнецкой слободе, декан исторического факультета ПСТГУ, кандидат исторических наук:

За последние 20 лет совершенно недопустимое прежде стало нормой. То, что нецензурную лексику используют и в СМИ, и в бизнесе, и в шоу-бизнесе, – конечно, показатель деградации.

Попытка защитить от нее пользователей соцсетей тоже вполне естественна. Но, помимо мер оградительных и запретительных, всегда нужно помнить и о воспитательных мерах. Одно дело – констатировать, что все ругаются, и за это наказывать. А вот как сделать, чтобы не ругались?

Ответственность за использование нецензурной лексики в публичном пространстве важна, но важна и профилактика среди подрастающего поколения, и то, как она будет осуществляться.

Протоиерей Андрей СПИРИДОНОВ, клирик храмов Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке и святителя Митрофана Воронежского на Хуторской в Москве:

С чего-то же нужно начинать борьбу с бескультурьем, безвкусицей и одичанием в народе.

Наверно, одних запретительных мер недостаточно, потому что действительно возникает вопрос, как быть с некоторыми произведениями литературы? Но если вспоминать протопопа Аввакума, то некоторые словоупотребления, которые ему присущи, тогда не воспринимались как матерная брань. На церковно-славянском языке даже в некоторых священных библейских текстах есть слова, которые сейчас режут слух и воспринимаются как брань, хотя в свое время они таковыми не считались.

В литературных произведениях употребление нецензурных слов еще может зависеть от контекста. Пушкин в переписке и в некоторых произведениях достаточно вольно изъяснялся, – но опять же брань того времени не сравнить с современной. А вот ученик Михаила Ломоносова – поэт Иван Барков – не стеснялся использовать непотребные темы и лексику, что вызывало возмущение тогда и сейчас. Некоторые современные авторы прямо используют порнографическую тематику, такие вольности вообще не оправданы.

Русский язык и культура благодаря православию всегда были более целомудренны и менее распущенны по сравнению, например, с французской культурой. Для русского человека нецензурное словоупотребление было оскорбительно. Поэтому истинная культурная политика должна заключаться не просто в запретах, а в воспитании целомудренного мировоззрения, не в страхе перед штрафом, а когда для человека брань становится нравственно неприемлемой. К сожалению, мы от этого далеко ушли в сторону нравственного одичания. Как вернуться – это зависит от массы факторов, и от качества народной жизни в том числе.

Священник Владислав ГОНЧАРОВ, пресс-секретарь Ижевской и Удмуртской епархии:

Снова начать относиться к матерной брани как к совершенно недопустимому, конечно, можно и даже необходимо. У нас людей смогли приучить уже ко многому, что поначалу было для них непривычным – например, пристегиваться в автомобиле ремнем безопасности.

Каждый человек, христианин, должен быть готов к тому, чтобы дать ответ за каждое сказанное слово – как перед Богом, так и перед людьми. И естественно, придется дать ответ и за каждое нецензурное слово.

Ситуация уже накалилась до предела. У нас и в общественных местах выражаются нецензурно. Какой пример мы подаем подрастающему поколению? От этого нам нужно уходить как можно скорее.

Иерей Андрей МИХАЛЕВ, настоятель Свято-Троицкого храма г. Орла, руководитель епархиального отдела по взаимодействию церкви и общества, руководитель комиссии по вопросам семьи Орловско-Ливенской епархии:

Я, конечно одобряю этот закон. К сожалению, многие воспримут его с недоумением. Возможно, "западники" расценят его как нарушение прав и свобод граждан. Но он – благо для всего общества. Ну а если кто-то этого не понимает – что поделаешь...

Если непьющий попадет в общество алкоголиков, где все, кроме него, будут выпивать, его, безусловно, сочтут ненормальным. Но разве нормально само это общество? Если парламентарии используют в своих блогах нецензурную лексику, это не значит, что закон против нецензурщины нам не нужен. Нужен. А вот нужны ли нам такие парламентарии?

Что сейчас творится в СМИ, в частности, на телевидении! Включите молодежный развлекательный канал, и вы ужаснетесь. Никто ни за что не отвечает, нет никакой цензуры. В советское время она существовала, и общество было гораздо спокойнее, меньше было агрессии.

Нецензурные выражения в классической литературе, по сравнению с тем, что происходит вокруг нас, вообще незаметны. А вот интернет нуждается в регулировании особенно. Это помойная яма, где наши дети и сами могут делать, что захотят, и брать пример с других.

Когда людей, которые должны за это отвечать, начнут ставить на место, они все прекрасно поймут. Это правильный закон, – жаль, что его не приняли лет 10 назад.

Иерей Святослав ШЕВЧЕНКО, руководитель пресс-службы Благовещенской епархии:

Оба закона очень своевременны. Если блогеры – люди, которые формируют общественное мнение, – позволяют себе нецензурщину, они тем самым воспитывают у подрастающего поколения легкое отношение ко всему этому.

Анонимность в интернете порождает вседозволенность. Люди, которые не находятся лицом друг к другу, перестают чувствовать собеседника, его личность. Я сам активный блогер "Живого журнала", у меня есть аккаунты в других социальных сетях, и я вижу, что в каждом втором-третьем посте или комментарии содержится ненормативная лексика.

У Русской Православной Церкви отношение к матерщине простое: нецензурная брань есть грех сквернословия. А что такое грех? Патология, отклонение от нормы. Когда этот грех превращается в страсть, человек меняется, становится желчным.

С человеком, который через слово матерится, просто неприятно общаться. Он раздражительный, гневный. Нарушая общественный порядок, он может пренебречь и чем-то более серьезным.

Священник Андрей ПОСТЕРНАК, директор Традиционной гимназии, кандидат исторических наук:

Я знаю, что некоторая часть интеллигенции начала критиковать этот закон, называя его ущемлением свободы слова. Хотя я не понимаю, какое может быть ущемление в данном случае.

Такие решения следует только приветствовать. Очевидно, что употребление нецензурной брани в СМИ, кино, в устной, письменной публичной речи – это следствие допущения подобных явлений со стороны общества. Если в обществе существует полное неприятие дрянных слов, то и законопроекты будут поддержаны.

А протесты в данном случае вызывают удивление. Все-таки великий могучий русский язык существует более тысячи лет. И в XIX веке наши великие авторы – Толстой, Достоевский – как-то умудрялись доводить до публики свои мысли без пары десятков слов нецензурной брани, которая, кстати, не отличается разнообразием.

Даже на Западе – в либеральном обществе – брань в СМИ строго отслеживают, а если она используется, то помечается маркировкой "18+". Вот и в нашем обществе принятый закон послужит очищению языка хотя бы на внешнем уровне.

Иеромонах МАКАРИЙ (МАРКИШ), священнослужитель Свято-Алексеевской Иваново-Вознесенской православной духовной семинарии:

Здравомыслящему человеку не надо доказывать, что это направление борьбы в социальной, гражданской и юридической сфере очень важное. Отступать тут уже некуда, – только наступать.

Насколько закон будет работать успешно? Никто не знает, каким будет общество, и как будет развиваться. Это зависит от личной воли индивидуумов. Но важно заметить, что эти законы составляют шаги в общей борьбе. Не столь важен прямой результат воздействия этих законов, как существенен фактор принятия и осознания людьми, что представители всех видов власти единым строем противодействуют тому злу, которое разрушает Россию и русский народ. Сквернословие представляет собой только крупицу этого зла, но в целом активизация народного сознания в этом направлении крайне важна и благотворна.

Интернет – это техническое устройство, а та сволочь (замечу, это слово не бранное), которая этим устройством пользуется на деньги наших врагов, разумеется, будет раздувать антинародные и антигосударственные чувства.

И то, что в произведениях классиков и в частной переписке были нецензурные слова, еще не говорит о какой-либо цезуре. Обработка таких произведений для публикации нам известна: эти слова прекрасно заменяют многоточия и звездочки.

Исмаил-хаджи БЕРДИЕВ, председатель ДУМ Карачаево-Черкесии, председатель Координационного центра мусульман Северного Кавказа:

Что касается ругани, матерщины и других оскорблений, с этим надо бороться всегда и везде. Я приветствую, что государство началу эту борьбу, очень похвально, давно надо было так сделать.

Те, кто позволяет себе нецензурную брань, не уважают окружающих, а если брань звучит на телевидении, это означает неуважение ко всему обществу. Если кто-то выражается в телеэфире, такого человека сначала надо штрафовать, а в следующий раз вообще надо лишить доступа к эфиру.

Вся пошлость и похабщина идет от сатаны – это люди делают с охотой. Всевышний призывает к тому, чтобы человек себя сдерживал, был милосердным ко всем. И меня очень радует, что государство начало заботиться о нравственности. Дай Аллах сил нашему президенту и впредь бороться против распущенности и зла.

Фатых-хазрат ГАРИФУЛЛИН, муфтий Тюменской области, председатель Тюменского казыята Духовного управления мусульман Азиатской части России:

Не знаю насколько реально получится контролировать интернет, но с использованием нецензурной брани мы переходим все грани дозволенного. Это показывает уровень нашей культуры.

Бороться с этим эффективнее всего с помощью штрафов. За рубежом так активно борются с мусором на улицах, с курением в общественных местах. И в России надо ввести конкретные и жесткие меры. Наша задача сохранить чистоту великого русского языка, который и так богат, зачем нам нецензурщина? Один-два раза накажут нарушителя, потом человек уже сам воздержится от брани.

В советское время ругались меньше, и мораль была жестче, благодаря этому и патриотическое воспитание было серьезнее.

Фарид-хазрат САЛМАН, муфтий, глава Совета улемов Российской ассоциации исламского согласия – РАИС:

Дожили! Президент вынужден подписывать закон, который обяжет нас исправлять то, что стало нормой в русском языке. То есть сами люди не могут обуздать свой язык, не могут свои мысли обрекать в нормальную языковую форму.

Действительно, матерщина – бич современного языка, она проникла повсюду. Страшно слышать матерные слова не то что из уст подрастающего поколения, но и от детей чуть ли не ясельного возраста. А некоторые родители даже гордятся такими "достижениями" своих детей, снимают на видео, выкладывают в интернет! Давно надо было как-то это прекратить.

В советское время мат, конечно, был, но бытовой и употреблялся скорее определенными лицами или в определенных ситуациях, а сейчас он повсюду.

Что касается наших классиков, то даже те их произведения, где есть нецензурная брань, нельзя сравнивать с "произведениями" современных писателей, которые штампуют свои книжонки. Посмотрим, как лет через 200 о них вспомнят. А вот нарушение закона известными людьми важно обнародовать и активно муссировать, – это научит других, что надо держать язык в узде. Тем более в религии и в частности исламе слово сакрально, а матерщина просто недопустима.

Я не раз обращал внимание, что государство не реагирует на то, что происходит в интернете. Сейчас принимают меры – приравняли блогеров к СМИ. И это правильно, поскольку рядовые читатели и тем более постоянные подписчики становятся объектами воздействия, регулярно просматривая блог того или иного автора.

Сейчас идет информационная война, и все должны соизмерять слова и действия с нормами, принятыми в нашем обществе. Демократия – это не вседозволенность, а ответственность. И законы призваны напомнить людям, что они ответственны за свои слова. Тем более у нас в Коране сказано: "Что бы ни изрекли твои уста, слова будут зафиксированы двумя ангелами, которые сидят по правую и левую сторону". Так что государство сделало шаг вперед, приняв эти законы.

Зиновий КОГАН, председатель Конгресса еврейских религиозных организаций и объединений России, раввин:

Да, запрет матерной брани в СМИ, литературе, театре и кино – это правильно, хотя будет одним из самых труднореализуемых законов. Потому что уследить за всем будет трудно. И ведь самое вредное – это как раз мат не в кино или театре, а нецензурщина в быту, когда взрослые ругаются в семье, дети на улице...

Но данные законы – это правильные шаги. Я читаю иногда блог Максима Кононенко, который всегда начинал и заканчивал свои тексты матюгами, а сейчас он перестал ругаться: я это сразу заметил и удивился. Что характерно – хуже его блог от этого не стал. Так что все правильно: пока не стукнешь кулаком по столу, народ не понимает. А штрафы отрезвят матерщинников.

Сила и мощь русского языка не в мате, а в образности. Пусть писатели и поэты научатся без мата образно говорить!