Ищу человека

Марк Блок – один из основателей французской исторической школы "Анналы" сравнивал историка со сказочным людоедом, который везде ищет следы пребывания человека на Земле.

Новая книга известного публициста и исследователя религиозно-политических перипетий российской действительности Александра Щипкова "Религиозное измерение журналистики" – один из лучших примеров того, как публицистика превращается в исторический документ.

Автор обладает редким достоинством – он умеет находить и описывать человека в самых разных обстоятельствах: в тюрьме и на свободе, в кресле петербургского градоначальника и в такси перед разведенными мостами в пасхальную ночь эпохи гонений. Он дает читателю почувствовать запах деталей – уютное потертое кресло председателя Отдела внешних церковных связеймитрополита Кирилла (ныне Святейшего Патриарха), телефонного разговора из кочегарки, когда герой произносит лишь одну фразу по-французски, автомобиля "Волга" 1958 года выпуска, лихо уезжающего от преследователей-сектантов.

Александр Щипков помнит размер и текстуру советских сапог, ощущения молодого человека в холодной парадной "индийской гробницы" (питерского Дома Академиков) в пасхальную ночь, когда хлеб заменяет кулич, обыкновенные яйца – крашенные. Он мастерски, одной деталью делает правдоподобной сцену, когда девушки легкого поведения в советское время встречают Пасху вместе с героями очерка "Пасха, снег и мост Лейтенанта Шмидта".

Журналистику, как и историю, создают мелочи, и Александр Щипков с легкостью заводит читателя в высокие кабинеты, делает его очевидцем уникального интервью со знаменитым иконописцем архимандритом Зиноном.

Он умеет писать о своей семье так, что у читателя не возникает никаких причин обвинить человека в мелочности, пристрастности или самолюбовании, поскольку жизнь семьи становится неотделимой от жизни страны.

"Бедная женщина" – лучшая глава книги. Это увлекательная новелла о том, как в Смоленске открывали памятную доску Татьяне Николаевне Щипковой – матери Александра Владимировича. Её можно назвать образцовым очерком, хотя это всего лишь текст, записанный на диктофон. Православный автор диктовал его католичке Милене Фаустовой, журналисту "Голоса России". Именно этот рассказ становится тем личным и историческим камертоном, который вытягивает и порой очень резкие тексты, помещенные в разделе "Полемика", где автор спорит с Быковым и Бунтманом, Кураевым и Охлобыстиным, Прохоровым иЛукашенко...

Сейчас они читаются как временная политическая мишура, но пройдет всего лет пять, как эти записи превратятся в те самые свидетельства эпохи, которыми уже стали остальные тексты, содержащиеся в сборнике. В них есть человек, есть желание очеловечить политику, увидеть за пропагандой боль, страх, злорадство, ненависть, любовь – те чувства, которые придают силу даже прокламациям.

Исторический камертон, аппетит к истории превращает сиюминутное в вечное, так что "Религиозное измерение журналистики" Александра Щипкова – это уникальный учебник для будущих и настоящих журналистов, где можно учиться даже на ошибках. Например, в статье, посвященной фильму Александра Архангельского "Жара", автор говорит, что Николай Сванидзе в своем телевизионном цикле "Исторические хроники" не обращался к судьбам верующих в эпоху гонений. Это не так. В многосерийном проекте есть как минимум одна серия про Церковь, и она посвящена митрополиту Николаю (Ярушевичу), а в других фильмах можно найти упоминания о гонениях на Церковь в 20-30 годы прошлого столетия. Но даже этот маленький промах не делает книгу хуже. Напротив, он показывает, что журналист остается человеком, не застрахованным от ошибок, что очень важно понимать тем, кто выбирает эту профессию, и тем, кто работает с историческими документами.

Отдельной благодарности заслуживает завкафедрой журналистики Российского православного университета Елена Жосул, которая не просто снабдила каждый очерк комментариями, но и была для автора тем благодарным читателем, без которого ни одна книга не появляется на свет.