Протоиерей Максим Козлов: Идеал высшего духовного образования – сочетание просвещенной свободы и столь же просвещенного послушания

В июле в большинстве высших учебных заведениях Русской Православной Церкви работают приемные комиссии. Почему важно духовное образование и чем оно отличается от светского в интервью изданию "Православная Москва" рассказывает заместитель председателя Учебного комитета протоиерей Максим КОЗЛОВ.

– Отец Максим, Вы являетесь первым заместителем председателя Учебного комитета при Священном Синоде. Каковы основные задачи Учебного комитета?

– Учебный комитет призван координировать ту часть образовательной деятельности нашей Церкви, которая связана с подготовкой духовенства, а также сотрудников наших образовательных учреждений, церковных тружеников Синодальных и епархиальных отделов и т.д.

– Сейчас в России кризис образования. Касается ли этот кризис высшей православной школы? И если да, то в чем он выражается?

– Безусловно. Преподавая в московских духовных школах более четверти века, я не могу с прискорбием не видеть, как, особенно в последние десять-двенадцать лет, наблюдается постоянный процесс снижения качества знаний у поступающих. За нулевой курс мы стараемся выровнять хотя бы какие-то очевидные изъяны, поэтому прием осуществляется двумя способами. Примерно четверть поступает сразу на первый курс бакалавриата, а три четверти (увы, такие цифры) должны отучиться на подготовительном курсе и только после этого могут быть приняты.

– Идеальная высшая школа. Какая она должна быть?

– Сочетание просвещенной свободы и столь же просвещенного послушания – вот что в идеале хотелось бы видеть в наших духовных школах. Православные высшие учебные заведения по определению должны не только образовывать, но и воспитывать.

– Существует строгое указание, что священники должны иметь духовное образование (Определение Юбилейного Архиерейского Собора о вопросах внутренней жизни и внешней деятельности Русской Православной Церкви. п. 15) . При этом иногда выпускники духовной школы говорят, что большая часть изучаемого в семинарии остается невостребованной в пастырской деятельности...

– В каком смысле эти знания остаются невостребованными? В том смысле, что если ты ощущаешь себя лишь требным исполнителем, то, конечно, постараешься забыть латынь и греческий как можно скорее. А заодно и патрологию. Ведь для того чтобы служить панихиду и собирать с канона приношения прихожан, не очень нужно знание святых отцов. Но разве мы хотим видеть таких священников, которые функционально умеют совершать действие, но больше ничем – ни духовно, ни интеллектуально – не могут откликнуться на нужды прихожан?

Для священника обучение не должно заканчиваться получением диплома. По большому счету, как и духовный рост, обучение должно продолжаться всю жизнь.

– Изменилась ли духовная школа по сравнению с прошлым и позапрошлыми веками?

– Конечно, изменилась. Нам нет нужды бороться с марксизмом или с Фейербахом в апологетике, это совершенно неактуально. Семинаристы не держат под подушкой книгу Чернышевского "Что делать?", как это было в XIX веке. Современные опасности совершенно другого рода. Они исходят из планшета или удобного гаджета, где можно посмотреть, прочитать, скачать все, что угодно, от физиологически до мировоззренчески пакостного. Нужно научиться лично этому противостоять.

– Насколько сегодня высшая духовная школа откликается на вопросы современного мира?

– Пастырь – тот, кто направляет, а не тот, кто плетется в арьергарде. Именно поэтому священник, помимо знания собственно христианской, православной традиции, должен находиться и в контексте проблем современной эпохи. Для этого у нас есть целый ряд дисциплин.

– Наверное, высшая духовная школа – это лучшее из того, что мы имеем на сегодняшний день в системе современного образования?

– Никоим образом не хочу идеализировать состояние нашей системы духовного образования. Возможно, это не самый на сегодняшний день одаренный и продвинутый, но очень живой ребенок в нашей церковной ограде. Именно ребенок. Ведь в нынешнем виде система духовного образования начала формироваться в постсоветскую эпоху. Есть живые люди, которые горят своим делом, хотят научить. Было бы очень славно, если бы поколения современных молодых людей, юношей и девушек, понимая свою ответственность перед Богом и перед Церковью, пополняли ряды наших абитуриентов. В том числе и абитуриентов, поступающих в 2014/15 году.