Роман Силантьев: "Запад принес христиан в жертву"

На Ближнем Востоке продолжают уничтожать христиан. Уже можно сказать, "добивают". Новости о разрушении церквей и картинки с казнями христиан появляются в СМИ со зловещим постоянством. Практически за все эти трагедии ответственность на себя берет недавно образовавшееся Исламское государство Ирака и Леванта. Это радикальные исламисты, которые грезят о всемирном халифате. Откуда они взялись? Угрожает ли ИГИЛ России? И на что способны радикальные исламисты, живущие в нашей стране? Обо этом корреспондент портала Православие.Ru беседует с известным исламоведом, директором Центра географии религий при Синодальном отделе по взаимоотношениям Церкви и общества Русской Православной Церкви Романом Анатольевичем Силантьевым.

– Роман Анатольевич, как стало возможным появление Исламского государства Ирака и Леванта? На каких дрожжах оно выросло?

– Дело в том, что целый ряд стран, в первую очередь США, Саудовская Аравия и Катар, при помощи Турции, Кувейта и некоторых других игроков, создавали на Ближнем Востоке и в странах Магриба питательную среду для радикальных исламистских организаций...

– Расскажите подробнее, пожалуйста, когда это началось, как это происходило?

– Кто-то считает, что это со времен войны в Афганистане началось, кто-то считает, что еще раньше. Есть гипотеза, что ваххабиты – это один из проектов английской разведки. Показательно, что в разные временные периоды Саудовская Аравия, Катар и целый ряд стран полностью замыкались на Великобританию и США. Всегда были их союзниками, всегда находились под их влиянием и всегда изрядно вредили всем мусульманским оппонентам англосаксов. Не без стараний Запада в этих странах победила мусульманская секта ваххабитов, которые распалась на множество течений, и между собой они не дружат. Например, в Сирии есть "Джабхат ан-Нусра" – ядро террористов, воюющих против Асада. Это ваххабиты одного типа, а Исламское государство – другого. И они эту "Нусру" режут, а играют в футбол отрезанными у ее шариатских судей головами.

И вот все эти течения со времен так называемой Арабской весны активизировались. Началось с тахриров, со свержения Мубарака, с Туниса, а с началом гражданской войны в Сирии эти люди сильно окрепли. Раньше их было много, а теперь стало совсем много.

Американцы и правящая королевская династия в Саудовской Аравии надеялись, что эти сектанты-ваххабиты пойдут против их врагов воевать, сначала это был СССР, потом Иран, потом Сирия. Но по факту мы видим – контролируются радикалы плохо. Та же Аль-Каида, которая создавалась для борьбы с СССР, стала очень быстро террористическим врагом США. То же Исламское государство, которое при их непосредственном участии создавалось, опять-таки им теперь приносит проблемы. Они-то хотели, чтоб эти товарищи воевали против Асада, а они повернули в другую сторону.

– Обманули США?

– Дело в том, что люди очень часто переоценивают свои манипулятивные навыки. Им кажется, что они манипулируют кем-то, а по факту получается, что манипулируют ими. С точки зрения ваххабитов, это не американцы их придумали, а они американцев на это дело сподвигли, получили от них деньги и благодаря этому создали необходимую организацию. Причем, они сейчас действительно имеют очень крупную армию, у них на руках очень большие деньги, как захваченные в банках, так и получаемые от продажи нефти той же Турции, например. То есть, это классическое террористическое государство, полностью состоящее из ваххабитов.

– Значит, мы наблюдаем сейчас ситуацию, когда у американцев на Ближнем Востоке все вышло из-под контроля?

– Да. Вообще с Обамой американцам "повезло". В кавычках. Такого президента, наверное, только КГБ могло туда заслать. Конечно, до Горбачева ему еще далеко, но интересам Америки он нанес большой урон. Везде, где мог сделать глупости, он их сделал.

– Для чего изначально Соединенным Штатам требовалось радикализировать Ближний Восток?

– Чтобы удобнее было чужими руками гадить кому-то. Зачем им нужны секты? Зачем им нужны НКО? Зачем им нужны правозащитники? Это все такой же инструмент опосредованного влияния, ослабления противника, как и поддержка каких-то оппозиционных сил, или меньшинств. Все оппозиционеры и меньшинства всегда будут поддерживаться с целью дестабилизации ситуации. Это все известные игры США.

– ИГИЛ заявляет, что их цель всемирный халифат. Есть у них шансы?

– Надо сказать, что до них ни одна террористическая организация таких побед не одерживала. У них очень хорошие перспективы. Все те ваххабиты, кто к ним сейчас не относится, могут перейти на их сторону. Именно благодаря их победам, именно благодаря значительной территории, которую они контролируют. И не надо забывать, что их и так очень много. Это не сотни и не тысячи. Террористов миллионы. И вот сейчас США вынуждены с ними по одну сторону баррикад воевать с Ираном, который американцы так ненавидят.

– Куда дальше могут пойти ИГИЛовцы? В Израиль могут?

– Вряд ли. Они идут туда, где их не ждут. Они совершенно с неожиданной стороны нанесли удар, где их никто не ждал. Все думали – эти банды ваххабитские будут атаковать Асада, потом иранцев, а вон они как! Они быстро поняли, что в Ираке власть слабая, армия слабая и врезали по ним. И вот они уже половину Ирака контролируют, и у них неплохие шансы все остальное захватить.

– Самое страшное для нас – это изгнание с Ближнего Востока христиан. Казни христианских детей и женщин. Уничтожение церквей и монастырей. Эти жуткие новости приходят как раз оттуда, где войны исламистов находятся в активной фазе. Еще недавно это была Сирия, теперь Ирак...

– Я вообще удивляюсь, что в Ираке уцелели христиане. Их там резали последние десять лет. Сейчас добивают оставшихся. Что можно сказать – к сожалению, благодаря американцам, уничтожена христианская община целой страны. При Хусейне там все нормально было.

– И в Сирии почти уничтожена...

– И в Сирии, благодаря американцам и саудитам, уничтожена практически всяАнтиохийская Православная Церковь.

– Получается, что уничтожение христиан было одной из целей Запада?

– Не думаю, они просто принесли христиан в жертву. Побочный эффект. Можно, конечно, подумать о каком-то антихристианском заговоре, но скорее всего, решили: подумаешь, вырежут христиан, не протестанты же, не жалко.

– А чем для исламистов являются гонения на христиан?

– Да они христиан за кампанию вырезают. Христиан там слишком мало осталось, чтобы ваххабитам какую-то опасность представлять. Еще в Сирии им пытаются сопротивляться, какие-то есть христианские дружины, а в Ираке их настолько мало, что они защитить себя сами не в состоянии. Так что они не против христиан воюют, они их уничтожают попутно.

– Каковы же тогда цели публичных казней христиан?

– Пропаганда! Многим нравится эти публичные казни. Так можно привлечь новых людей. Многие собственно идут в террористические организации, чтобы кому-то голову на камеру отрезать, так они самовыражаются. Вот она минута славы. Приходите к нам. У нас головы можно резать. Хоть христианам, хоть другим ваххабитам...

– Жительница Лондона, которая отрезала голову американскому журналисту, тоже так самовыражалась, наверное. Вы можете объяснить, как такое вообще стало возможным?

– А что в этом странного? У нас тоже есть так называемые "русские мусульмане", в основном, конечно, не русские по национальности, они тоже народец весьма специфический, как раз наибольшей жестокостью именно они и отличаются. Тех же янычаров можно вспомнить, самое жестокое и боеспособное подразделение в армии Османской империи. Они как раз славяне были, славянские подростки, которых потом обратили в ислам. Поэтому тут ничего удивительного нет. Новообращенные – ударный отряд этих товарищей.

– Много ли из приехавших России в ИГИЛ?

– Да, изрядное число. Чеченцы, например, не малым числом там присутствуют, есть и местные чеченцы, которые туда были выселены еще во времена Османской империи. Я надеюсь, их там будет больше. Если наши террористы туда уедут, я только порадуюсь. У нас одно время намечался отток в Сирию, но из Сирии они уже стали возвращаться, к сожалению.

– Информация, что правой рукой лидера ИГИЛ стал Умар Чеченский, подтверждается?

– Да.

– Тогда тем более напрашивается вопрос, угрожает ли ИГИЛ России?

– Пока прямой угрозы нет, на самом деле. Война на Ближнем Востоке эту угрозу сильно отодвигает. Исламисты будут резать друг друга. Им сейчас будет долго не до России.

– Но внутри России есть свой враг. Ведь радикальных исламистов у нас становится все больше?

– Пока численность их стабилизировалась, слава Богу. Раньше их число действительно росло, а сейчас уже – не особенно. Определенный перелом произошел в этом вопросе.

– Сколько примерно в нашей стране исламистов-радикалов?

Мы до семисот тысяч насчитывали. Это около пяти процентов всех мусульман в России, что с одной стороны немного, но с другой стороны очень много. Это больше, например, чем всех протестантских сектантов.

– Насколько я понимаю, радикальные исламисты разбросаны по всей России. И это не только Чечня, как принято думать...

– Действительно. Причем где-нибудь в Саратовской области их больше, чем в Чечне. Да и по всей стране они встречаются, где-то больше, где-то меньше. И на Дальнем Востоке, и в Карелии, и в Мурманске. К сожалению, везде.

– Чего от них стоит ожидать?

– Они уже неоднократно пытались раскачать ситуацию в стране. Последняя их атака, имевшая шансы на успех, – это серия терактов в Волгограде. У них был шанс сорвать Олимпиаду. Могли большой урон престижу российской власти нанести, и международному, и внутригосударственному. Но им не дали эту серию продолжить, а теперь после Русской весны шансов дестабилизировать ситуацию в России подобной деятельностью у них больше нет. Единственная остается опасность – это дестабилизация на национальной почве. Например, сейчас стало уже понятно, что либеральная оппозиция не в состоянии никого на улицы вывести. Майдан в Москве не устроить. Поэтому сейчас будут работать над тем, чтобы повторить Бирюлевский или Манежный сценарий, а именно – серийные убийства русских ребят кавказцами. Из хулиганских побуждений. И вот на почве межнациональной ненависти постараются вывести людей на улицы.

– Такая провокация действительно под силу радикалам?

– Такая провокация, скорее всего, и будет. Русский Майдан именно на этой почве – межнациональной, межрелигиозной – постараются устроить. В общем-то география ваххабитов позволяет им целую серию таких убийств провести. И людей спровоцировать. Тем более есть уже прецеденты – и с Пугачевым, и с Кондопогой. Довольно много таких историй. Опасность именно в этом.

– И что делать?

– Сейчас усилена ответственность местных властей за подобного рода вещи, надо бдительность проявлять, знать сколько у тебя ваххабитов, что они задумывают, о чем в соцсетях переписываются, уметь гасить все провокации сразу.

– Как стало возможным в России распространение радикального ислама?

– У нас довольно либеральное антитеррористическое законодательство. Его, конечно, ужесточают, но до конфликта с Западом эти ужесточения медленно проходили. Они вызывали немедленную истерику Госдепа США, но сейчас, я надеюсь, можно наплевать на все эти госдепы и запретить тот же ваххабизм. Необходимо резко ужесточить законодательство по всем этим вопросам. Нам нужно создать такую ситуацию, при которой будет выгодно от нас уезжать, а не ехать к нам. Например, когда в Таджикистане ужесточили законодательство, то оттуда ваххабиты поехали к нам. А надо сделать, чтобы они от нас ехали. Чтоб у них были максимально плохие условия для жизни. Всячески изживать их из страны.

– Православные христиане могут как-то на ситуацию повлиять?

– Во всяком случае, в лице протоиерея Всеволода Чаплина Церковь высказалась за запрет ваххабизма, подержав инициативу чеченцев.

– А обычные христиане?

– Надо нетерпимо относится к ваххабитам. Это пожелание скорее к чиновникам, чем к простым православным. Православные с ваххабитами не так часто сталкиваются. Нормальные мусульмане могут жить в мире с христианами, а ваххабиты нет, они всегда будут вредить. Это главное отличие для нас. С ваххабитами мы не можем жить в мире. Это нужно каждому понимать.

– И еще вопрос о ваххабизме внутри России. Как получилось, что в Татарстане отдельные мечети оказались в руках радикальные исламистов, и целые деревни теперь проповедуют ваххабизм?

– По разным причинам. Где-то ваххабиты захватили мечети, где-то взяли их без боя, просто составив там большинство.

– Что значит захватили?

– Да выгнали просто оттуда традиционного имама и общину, стариков, а молодежь обратили в свою веру. Или, например, выгнали татар из общины и татарскую мечеть захватили таджики или узбеки. А власти сквозь пальцы на это посмотрели, решили – мусульмане там между собой пусть сами разбираются и вмешиваться не надо.

– Роман Анатольевич, подведем итог нашей беседы. Сегодня радикальный ислам угрожает Ближнему Востоку, России же угрозы с Востока пока ждать не стоит. Что же касается внутренней ситуации с радикальным исламом, можно ли сказать, что она под контролем?

– В этом году можно четко сказать, что угроза уменьшилась. Она не исчезла. Их обязательно против России будут использовать, это в общем-то проверенный способ дестабилизации. Обязательно постараются в Крыму устроить теракты. Но то, что терактов там до сих пор нет, несмотря на все угрозы, уже показывает, что ситуация складывается довольно позитивная. Слава Богу, нам удалось от этой угрозы как-то отойти.

С Романом Силантьевым беседовал Максим Васюнов