Запрет – штука опасная: Мнения священнослужителей

Часть журналистов любит пугать публику превращением России в "православный Иран", где запретят все подряд, а к благонравию и благочинию будут принуждать силой. Едва ли не главным пугалом в таких случаях выставляют Церковь, якобы только и думающую, что бы такого еще запретить.

На самом деле призывы что-нибудь запретить звучат в нашей стране (в том числе и из-за церковной ограды) нередко, – но остаются, как правило, без последствий. В последние дни СМИ сообщали, что член Общественной палаты Георгий Федоров попросил министра культуры Владимира Мединского "дать рекомендацию развлекательным заведениям воздержаться от празднования Хэллоуина"; Рамзан Кадыров высказал мечту отключить интернет, чтобы на молодежь не влияли проповедники исламского радикализма, а его неожиданно поддержал протоиерей Димитрий Смирнов, который сказал, что, будь его воля, он бы запретил лицам до 21 года доступ к компьютерным играм и интернету.

"Какие запреты, на ваш взгляд, разумны и действенны, а какие нет?" – с такими вопросами корреспондент Regions.Ru обратился к священнослужителям.

Протоиерей Александр ТКАЧЕНКО, директор государственного Детского хосписа, основатель детских хосписов в России, настоятель храма в Суворовском военном училище и храма при городском гериатрическом центре в Санкт-Петербурге:

Если доступ к информации перекрыт, русский человек будет скачивать ее хоть через чайник, но до "запретного плода" доберется. Неужели история ничему не учит и мы уже забыли "самиздат" и "тамиздат"? Или у о. Дмитрия Смирнова дома нет Библии на "папиросной" бумаге, которую по известным причинам тайком везли через границу (такое издание было почти каждой семье)?

Я убежден: вместо запретов обществу нужно показывать верное направление. Люди и так растеряны, на них обрушивается поток информации, при этом им еще и указывают именно на то, чем интересоваться не стоит, привлекая внимание к теневым сторонам жизни.

Нужно показывать, как искать в интернете хорошую, нужную информацию, как заниматься в сети самообразованием; наконец, нужно рассказывать родителям, как общаться с подростками, чтобы они не проводили в этом самом интернете все свободное время!

Протоиерей Алексий НОВИЧКОВ, директор православной гимназии протоиерей, настоятель храма Тихвинской иконы Божией Матери села Душоново Щелковского района Московской области:

У России свой путь. А чтобы найти его, мы должны сами себе ответить на вопрос, "что такое хорошо и что такое плохо". Это и будет ответом нашего народа, общества, государства всему миру.

А пока у нас нет еще соответствующей идеологии (может быть, для нее просто не пришло время), нужно спокойнее относиться к различным инициативам и предложениям. Некоторые из них, на первый взгляд, не идут вразрез с православием, но в действительности не имеют с ним ничего общего.

Мы сейчас проходим этап творческого рождения новой русской идеи в XXI веке. И можно только посоветовать людям, от которых зависит принятие значимых решений, руководствоваться принципом, давно сформулированным Серафимом Саровским – в любом деле выбирать золотую середину.

Протоиерей Сергий БАРАНОВ, секретарь Орской епархии:

Очень хорошо сказал в свое время отец Андрей Кураев: "демократия заканчивается там, где начинается лицо оппонента".

По большому счету, Господь нам не то чтобы что-то запрещает, он предупреждает: не делайте так, иначе будет плохо. Плохо конкретному человеку, семье, обществу. Есть черта, которую не следует переступать, иначе начнутся проблемы. И это мораль не ради морали, а ради нашего сохранения: отдельно взятой личности, семьи, общества... Аморальное общество не жизнеспособно, и в связи с этим некоторые запреты не только допустимы, но и рекомендованы.

Я бы в первую очередь запретил пропаганду разврата в СМИ и всяческие антигосударственные вещи – это касается моей семьи, моего государства, в котором станет небезопасно жить.

Иерей Святослав ШЕВЧЕНКО, клирик кафедрального собора Благовещенска:

Православие – не религия запретов, это религия счастья. Но, чтобы человек стал счастливым, он должен понимать элементарные вещи. Никто в здравом уме не будет засовывать пальцы в розетку, есть что-нибудь ядовитое, пить грязную воду.

Мы постоянно что-то потребляем также в духовном и культурном смыслах: читаем какие-то книги, смотрим фильмы... Многие дети имеют свободный доступ к компьютерным играм. А некоторые слишком увлеклись ими, и теряют интерес ко всему остальному: к учебе, друзьям и т.д. Существует и статистика суицидов в результате увлечения компьютерными играми, в основе которых агрессия и жестокость. Священникам приходится сталкиваться с такими случаями, поэтому озабоченность протоиерея Димитрия Смирнова понятна.

Я часто задумываюсь, что же такое заповеди? – А это, по сути, рецепты счастья. Хочешь быть счастливым – не воруй, не лги, на завидуй. Частица "не" на самом деле не запретительная, а оградительная. Если мы хотим быть по-настоящему счастливыми, от каких-то вещей, которые нам вредны, нужно отказаться.

А что вредно, должны, по всей видимости, определять эксперты. Я считаю, настала пора создания экспертных советов, куда бы вошли и ученые, и религиозные деятели, чтобы вместе решать – что в нашей культуре хорошо, полезно, а что наоборот.

Игумен СЕРАПИОН (МИТЬКО), заместитель председателя Синодального миссионерского отдела, член Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви:

Вообще говоря, область нравственности исключает принуждение, потому что это область свободы. Но в 1990-е и 2000-е годы наша молодежь стала объектом массированной атаки определенных сил, которые стремились разрушить в нашей стране нравственные устои, внедрить чуждые и враждебные нашей традиции, нашей культуре нормы. Эти стандарты безнравственности нам насаждали очень активно и жестко.

Сейчас общество осознало: без сохранения нравственных устоев его будущее весьма сомнительно. Если и дальше идти по пути вседозволенности, впереди нас ждет погибель. Поэтому и началась обратная реакция – возвращение к нравственным устоям. Может быть, иногда она выражается в более жесткой форме, чем необходимо.

Откуда такие требования – запретить компьютерные игры, доступ в интернет? – Да люди устали от вседозволенности, поэтому всей душой стремятся к хранительным началам. Стало очевидно, что регулирование информационного потока в молодежной среде необходимо, но насколько, покажет сама жизнь. Я надеюсь, это прояснится уже в ближайшее время.

Священник Михаил АРТЕМЕНКО, клирик Свято-Владимирского храма пос. Разумное Белгородского района Белгородской области, психолог, руководитель семейно-консультационного центра св. блгв. кн. Петра и Февронии в пос. Разумное:

Ни один родитель никогда не будет кормить своего ребенка всем, что тот только пожелает – он выберет полезные продукты. То же самое касается нашей психики, нашего сознания. Мы должны и обязаны контролировать, чем занимаются наши дети. Если это не делают родители, этим нужно заниматься обществу.

Государство должно помочь родителям вырастить хороших граждан, а для этого необходимы соответствующее воспитание и образование. Если какие-то интернет-ресурсы, фильмы, пропагандирующие радикализм, фанатизм, жестокость и т.д., приводят к деградации личности наших детей (а порой и взрослых), это необходимо запрещать. Ребенок, подросток, еще не знает, что хорошо, а что плохо. Ему предлагают суррогат, и он выбирает его, потому что это проще. Быть подлецом легче же, чем порядочным человеком.

Но сами по себе запреты бесплодны. Детей нужно приучать читать и думать – тогда, избавившись от родительской опеки, они не потянутся к запретным плодам.

Священник Антоний СКРЫННИКОВ, главный редактор официального сайта Ставропольской и Невинномысской епархии, преподаватель Ставропольской духовной семинарии, настоятель храма в честь святого благоверного великого князя Димитрия Донского в Ставрополе:

На мой взгляд, относиться к запретам нужно очень осторожно, реально оценивая, получится ли что-либо из этой затеи. К примеру, у нас по решению суда блокированы некоторые ресурсы кавказских террористов, сайты известных оппозиционеров, но при этом любой грамотный человек спокойно может зайти на эти ресурсы, выставив некоторые настройки в своем браузере. Формально они запрещены – реально их смотрят все, кому надо.

Решение проблемы может включать запрет чего-либо, но не может начинаться с него. Начинать нужно с альтернативы. Если Георгий Федоров предлагает запретить Хэллоуин, значит, он должен предложить взамен что-то другое, более увлекательное и интересное. Запретив Хэллоуин в школе, мы не сможем запретить отмечать его в частных кафе, ресторанах, парках, ночных клубах, в интернете...

Я недавно вернулся из месячной командировки в Ирландию. Там в свое время, Католическая Церковь наступила на те же грабли. Они жестко боролись с Хэллоуином административными мерами, не предлагая альтернативы. В итоге они не просто проиграли битву за умы, но этот "праздник" прочно вошел в жизнь даже католических школ.

Священник Игорь ШУМИЛОВ, настоятель Воскресенской церкви д. Васильевское Рузского р-на:

Когда я слышу, что, мол, "Церковь нам скоро все запретит", я просто не понимаю, о чем речь. Церковь имеет только свою внутреннюю дисциплину. Она может на какое-то время отлучить человека от Причастия, и только.

Но Церковь не может не призывать общество к благоразумию и здоровой жизни (духовно здоровой в первую очередь). Поэтому из церковной среди могут звучать призывы, например, к запрету на убийство маленьких, не рожденных пока на свет, но уже живущих уже в материнской утробе детей. Точно так же Церковь называет и будет называть блуд и извращения их собственными именами – а не "свободой", "любовью" или за что их там еще выдают. Но Церковь может только призывать: никакой власти в обществе, кроме морального авторитета, у неё нет.

Запрещать нужно то, что может нанести вред духовному и телесному здоровью – в первую очередь детскому. А что это, знает каждый нормальный человек.

Священник Георгий БЕЛОДУРОВ, клирик Воскресенского (Трех исповедников) храма Твери:

Для детей и молодежи опасны порнография, разврат, наркомания, наплевательское отношение к близким, отсутствие взаимной поддержки между людьми. Но с этим нужно бороться не запретами, а делать общество более корпоративным, – таким, где все поддерживают единые добрые цели; где школа, семья и Церковь выступают единым фронтом, чтобы между ними было взаимопонимание в вопросах нравственности и безопасности подрастающего поколения. С этим у нас плохо.

Надо наполнять внутреннее духовное пространство нашей страны. Обществу нужны общепринятые императивы и цели, которые нет надобности обосновывать каждый раз, поскольку никто их всерьез и не отвергает.

Да, некоторые боятся, что Церковь влезет в их жизнь и всех заставит что-то делать, – но у Церкви нет такой цели. Люди церковные – такие же, как и все, и, как и все, хотят, чтобы в обществе были положительные интересы.

В свое время коммунистическая партия боролась с рок-н-роллом, битломанией и прочим подобным. Я был тогда молод, и мне казалось, что компартия ничего не понимает. Борьба с Хэллоуином грозит обернуться такой же жалкой попыткой бороться с модой.

Не только церковным людям отвратителен Хэллоуин, есть люди вполне светские, которым этот праздник не нравится. Он вроде и пародийный, но играем-то мы с силами зла, с дьявольщиной. И заметно, что даже у серьезных воспитанных людей есть подсознательный интерес к этой дьявольщине. В какой-то момент это начинает щекотать им нервы. Запреты тут не помогут. Нужен серьезный диалог в интеллигентном обществе. Колотить кулаком по столу и вопить "не пущать!" бесполезно. Даже если государство имеет свои симпатии в этом споре, оно не должно навязывать свое мнение. Пусть лучше предоставит некоторой точке зрения фору – например, лучшее время по телевизору для выступления на эту тему. Только ненавязчиво, тихо, скромно и без пафоса.

Это СМИ выгодно представить нас зомби и дебилами, а на самом деле общество у нас вполне здоровое и чутко реагирует, когда его пытаются перегнуть через коленку и заставить что-то делать. И это свободное общество должно провести над собой внутреннюю работу – без этого никак.

Иеромонах МАКАРИЙ (МАРКИШ), священнослужитель Свято-Алексеевской Иваново-Вознесенской православной духовной семинарии:

Тех, кто талдычит о "православном Иране" и тому подобном, не надо слушать. Либо это бред сивой кобылы, либо давно ведущаяся антицерковная пропаганда. Такой журналист отрабатывает свои тридцать сребреников за возбуждение антицерковных настроений.

В информационно-культурной войне, которая сейчас резко обострилась, в разных уголках нашего государства возникают законодательные и административные требования и предложения – от оформленных проектов до абстрактных идей, как у Рамзана Кадырова и о. Димитрия Смирнова. Любому же понятно, что запретить доступ в интернет и к компьютерным играм до достижения 21 года просто не получилось бы ни у кого: нет никаких ни административных, ни законодательных возможностей такой запрет обеспечить. Но понятно, почему возникают такие идеи – это естественная реакция на разгоревшуюся войну.

Россия остается государством правовым, свободным, управляемым законами. Любой может призывать к чему угодно, а дальнейшая судьба этих призывов – дело законодателей, исполнительной власти, судей. Взаимодействие этих ветвей власти и приводит к тому, что меняется что-то в нашей жизни.

Еще лет 15 назад пропаганда безнравственности и бескультурья лилась отовсюду с рекламных плакатов и по ТВ, – сегодня этого гораздо меньше. И очень хорошо, значит, общество меняется. И дальше так будет с Божьей помощью.

Фагим-хазрат ШАФИЕВ, муфтий Мордовии, член Общественной палаты РФ, руководитель Союза мусульманской молодежи России:

Слухи, что традиционные религиозные общины как-то влияют на запретительные инициативы в нашей стране, совершенно недостоверны. Наоборот, мы сами подпадаем под вводимые запреты: некоторые наши религиозные атрибуты запрещают. К сожалению, такое все чаще происходит в последние годы.

Конечно, это все мотивируется тем, что идет колоссальное вторжение деструктивных идей извне, а наше государство на это реагирует сумбурно и иногда необъективно – то запрещают некоторые издания по исламу, то головные уборы. Мы все чаще просим власти принять адекватные нормативные акты на эту тему, учтя мнение традиционного духовенства.

Запретительные меры всегда обоюдоостры, а запретный плод всегда сладок. Разлагающему влиянию на сознание молодежи и вообще наших граждан нужно противопоставить не одни только запреты: нужно предлагать альтернативу.

Конечно, иногда надо и власть употребить: скажем, некоторые СМИ разжигают ненависть или показывают превосходство одной идеи, нации или религии над другими. Это неприемлемо для многонационального народа России. Обоснованы и запреты тех видов продуктов питания и напитков, которые угрожают здоровью нации – алкоголя, так называемых "энергетиков" и всего того, что десятилетиями беспрепятственно попадало в нашу страну и стало уже привычным.

А либералам нечего опасаться: религия никаких запретов власти не диктует; онастоит на страже нравственных устоев нашего общества, это гарант и опора для нравственного возрождения и сохранения российской идентичности. Общество и государство это понимают. Именно в этом ключе мы взаимодействуем с органами власти и гражданским обществом, и это сотрудничество плодотворно.

Думаю, Хэллоуин и интернет запрещать бессмысленно. Хэллоуин – это не наша традиция. Лучше, если бы развернули информационную кампанию, рассказывающую об этом культе, о том, чем он противоречит нашим традициям и культуре. А запретить доступ в интернет и вовсе не получится. Надо же различать, что запрещать, а что нет. В некоторых странах научились ограничивать доступ к сайтам, которые противоречат морали и нравственности. Мы в этом плане ничего не сделали, кроме запрета сайтов экстремистских и террористических организаций, – хотя много и других идеологических ресурсов, которые работают на подрыв нашей целостности, согласия и единства нашего народа. И в ближайшее время было бы полезно экспертному обществу оценить эти ресурсы и вынести решение об их дальнейшей работе.

Фатых-хазрат ГАРИФУЛЛИН, муфтий Тюменской области, председатель Тюменского казыята Духовного управления мусульман Азиатской части России:

От интернета, конечно, сегодня никуда не денешься, при этом он как полезен, так и вреден. И если государство может фильтровать доступ к определенным сайтам или поставить вообще им заслон, то давно пора это сделать, потому что в интернете процветает разложение нравов молодежи, что отрицательно влияет на их психику.

А если бы все строго придерживались законов Божьих, то никаких вопросов о запретах вообще бы не возникало, так как в исламе, например, и так запрещены алкоголь, азартные игры, ростовщичество и прочее.

Все западные праздники ориентированы на разврат – что День святого Валентина, что Хэллоуин. Но любой праздник должен нести нравственную целостность. Вот, например, у мусульман проходил праздник Курбан-байрам. Смысл его в том, что человек режет барана и делит натрое – одну часть оставляет себе, вторую отдает родне и близким, а третью – нуждающимся, обездоленным, малоимущим и сиротам. То есть нет даже и речи о разврате, смерти и прочем. Главное – помощь людям.

Западные праздники совершенно нам не нужны: у России своя культура, свои ценности, и нам этого достаточно.

Борис ДИНЕР, председатель Еврейской национально-культурной автономии Курской области:

Я считаю, вполне достаточно закрыть доступ несовершеннолетним к сайтам, где пропагандируют насилие, экстремизм, показывают порнографию.

А вот в праздновании Хэллоуина я лично не вижу ничего плохого. У народов разных стран свои праздники. На Западе с размахом отмечают Хэллоуин, и наша молодежь, как мне кажется, просто старается не отставать от своих западных сверстников. А искать в Хэллоуине какой-то скрытый смысл я бы не стал.

Елена ЖОСУЛ, кандидат политических наук, заведующая кафедрой журналистики и связей с общественностью Православного института св. Иоанна Богослова Российского православного университета, советник председателя Синодального информационного отдела:

Поскольку Хэллоуин уже, что называется, "на носу", хочу сказать: я согласна с теми, кто предлагает запретить устраивать развлекательные мероприятия по этому поводу в общественных местах. В частном порядке люди могут праздновать Хэллоуин у себя дома, организовывать какие-то закрытые вечеринки, но в любых учреждениях, имеющих статус государственных, в любых общественных местах всякая символика Хэллоуина, на мой взгляд, недопустима.

Я к этому празднику отношусь как к гей-пропаганде, и не могу однозначно ответить, что в большей мере опасно для душ детей и подростков, что на них действует более пагубно: гей-парады и внушение, что однополые отношения – норма, или такой, казалось, бы, внешне безобидный, шутливый, скоморошный карнавал, когда твои друзья по классу, по подъезду вдруг надевают костюмы и маски нечистой силы и сил зла.

Хэллоуин опасен тем, что порождает шутливое отношение ко злу и к символам зла. Да, у каждого зло собственное, в зависимости от религиозных, этических убеждений, но Хэллоуин – это концентрация самой разнообразной символики зла внеконфессионального. Все символы, которые в разные эпохи, у разных народов ассоциировались с тем, что принято называть нечистой силой, в эту ночь водружают на пьедестал. Я не хочу видеть победоносное шествие чертей, демонов, ведьм, и не хочу, чтобы это видели мои дети и дети моих друзей. Мне хочется оградить себя и своих близких от таких зрелищ. Этот массово отмечаемый "праздник" оскорбляет мои чувства православной христианки.

Повторюсь: в частном порядке наши сограждане могут заниматься чем угодно, если только это не причиняет вреда окружающим. Но не в государственных школах, на площадях и улицах.

Олег ЕФИМОВ, ответственный секретарь Межфракционной депутатской группы Государственной Думы ФС РФ в защиту христианских ценностей, Координатор Общественного совета группы:

Воспитательная и образовательная практика в истории России показывает, что запретительные меры сами по себе не достигают желаемого результата – чаще наоборот, они провоцируют желание обойти запрет, достигнуть запретного иным, пусть даже преступным путем. А на этом желании начинают делать теневой бизнес. В разные периоды истории достаточно таких примеров.

Безусловно, если говорить о духовно-нравственном воспитании, то какие-то ограничения необходимы – назовем их даже не ограничениями, а родительским контролем. Нужно слышать голос родителей, нужно дать возможность участвовать в воспитании представителям традиционных религиозных общин России.

Опасения, что Россия может превратиться во второй Иран – полная чушь, элементарное незнание истории. Россия не монорелигиозна, у нас четыре традиционных религии, и это уже дает цветущую и культурную сложность, в том числе в духовно-образовательной сфере.

Но ограничения просто необходимо подкреплять просветительской работой, особенно в школе на особых уроках. Слава Богу, в этом году введены "Основы православной культуры" по выбору родителей учеников. И хоть раз в неделю этот урок есть, на котором дети взрослеют духовно и нравственно, делают первые шаги в постижении духовной азбуки. Дети, которые ходят в храмы и ведут начальную церковную жизнь, конечно, отличаются от сверстников духовной глубиной. И важно, чтобы это подкреплялось. Тогда и возникает самоограничение и самоцензура, и это действеннее всех запретов, тогда человеку уже запрещать ничего не надо.

В этом и есть азы аскезы – умение отказать себе во имя блага, умение понимать, что такое хорошо и плохо. По этому пути и надо двигаться.