Семинар «Правовое и каноническое: правопонимание в Церкви и обществе» состоялся 30 сентября в рамках международной научно-богословской конференции «Вера-диалог-общение: проблемы диалога Церкви и общества», организованной Свято-Филаретовским православно-христианским институтом (СФИ), журналом «Вестник Русского христианского движения» и Российским государственным гуманитарным университетом.
По мнению первого выступавшего, протоиерея Павла Адельгейма из Псковской епархии, «реанимация» консисторского суда Синодального периода в России невозможна. Положения о церковном суде, изложенные в главе 7 Устава Русской Православной Церкви (РПЦ), о. Павел подверг критическому анализу и пришел к следующим выводам: «неопределенное» понятие «церковный суд», утвержденное Уставом РПЦ, противоречит Федеральному законодательству («Закону о судебной системе РФ») и, следовательно, является неконституционным; задача этого суда не определена; процессуальное право, необходимое для его деятельности, не существует. Более того, принципы церковного правосудия входят в очевидные противоречия с каноническими нормами Вселенской Церкви, а вопрос о равенстве перед законом и судом решается, как у Оруэлла: «Все животные равны, но некоторые – равнее». Права христианина в церковной жизни не определены и не защищены, исполнительная власть в лице священноначалия присваиваете себе законодательное право, принадлежащее церковным соборам, и «придумывает» канонические нормы; епархиальные судьи поставлены в непосредственную зависимость от епархиальных властей, а судебные решения выражают «не закон и совесть судей, но волю правящего архиерея, в соответствии с которой суд будет осуждать не грех, а неугодного епископу грешника». По словам докладчика, разумнее упразднить «мертворожденную» главу 7 Устава и «похоронить» модель консисторского суда Синодальной эпохи. Церковный суд можно создать только заново. Он должен принять за основу канонические принципы Вселенской Церкви, «раскрыв их вневременный смысл в современных реалиях», чтобы Устав РПЦ не выводил правовое поле Церкви за пределы правового поля РФ и не ставил таким образом РПЦ «вне закона».
О. Павел также обратил внимание на изменение характера епископского служения, которое, согласно евангельскому духу, «невозможно без любви». В Уставе же РПЦ за епископом закреплены исключительно административные функции. Документ вовсе не обязывает епископа уважать клириков и мирян своей епархии и прислушиваться к их мнению, считает о. Павел Адельгейм.
Старший научный сотрудник Института российской истории РАН, преподаватель СФИ Елена Белякова в своем докладе обратилась к документам Поместного Собора РПЦ 1917-1918 гг., также разрабатывавшего вопросы церковного суда. Историк считает, что современное положение о церковном суде в Уставе РПЦ не только нарушает Вселенские канонические правила, но и прямо противоречит нормам Собора 1917-1918 гг. Приведя примеры закрытости и необоснованности некоторых решений церковных властей, докладчица с тревогой заключила: «Вместе с правдой уходит и праведность, что делает диалог Церкви с обществом невозможным».
Аспирантка Института права РАН Ирина Борщ проанализировала с юридической и одновременно с богословской точки зрения такие понятия, как церковное право, норма, канон, дисциплина и др. Она считает, что необходимо восстановить прерванную традицию «русского церковного правового понимания», у истоков которой стояли о. Сергий Булгаков, Новгородцев, Вышеславцев, Франк, Алексеев. «Если Церковь будет исходить из своего духовного попечения об обществе, она должна помочь ему в обретении подлинного смысла категории права», -- считает юрист.
В оживленной дискуссии, которая последовала за основными докладами, приняли участие ректор СФИ священник Георгий Кочетков, преподаватель СФИ Виктор Котт, игумен Иннокентий (Павлов), библеист и переводчик Анна Шмаина-Великанова и другие. Анна Шмаина-Великанова предложила внимательно изучить опыт Сурожской епархии, в которой был принял епархиальный Устав, «основанный на принципах подлинной соборности». Инициатор его создания покойный митрополит Антоний (Блум) уподоблял этот документ «пирамиде, поставленной на острие»: епископ в этой модели – «самый низший, всем слуга». Участники дискуссии отмечали, что принципиальные положения Устава Сурожской епархии не могут быть приняты в Московской патриархии.
