Как противостоять речевой агрессии в интеллектуальном споре

Есть ли в риторике описание механизмов построения полемики как таковой, построения ее каркаса, основных содержательных конструкций? Такое описание имеется – это теория так называемых риторических статусов.

Напомним кратко основные положения этой теории. Выделяются четыре статуса, понимаемых как семантические пространства (поля), из которых изымаются тезисы и аргументы, касающиеся какого-либо деяния.

Статус установления используется в том случае, если предметом судебного обсуждения становится вопрос "имел ли место поступок?" Выясняются действующие лица, причины, цели, последствия того или иного деяния или события. Выясняется, было ли оно истинным или возможным.

Статус определения используется тогда, когда главным вопросом для суда является вопрос "в чем состоял поступок?" Обвиняемый может частично признать факт преступления, но квалифицировать его менее "травматическим" для себя образом, например, признать факт убийства, но заявить, что оно было непреднамеренным.

Статус оценки используется тогда, когда суд решает вопрос "каков был поступок? справедлив ли, полезен ли, хорош ли?". Обвиняемый может сказать: Да, я убил человека. Этот человек был негодяй. Мой поступок хорош.

Статус отвода используется, когда требуется ответить на вопрос "законно ли обвинение?". Проще говоря, статус отвода идеально выражается в известном вопросе "А судьи кто?". Статус отвода мало используется в суде, поэтому не подвергся детальной риторической разработке. Подробнее о теории риторических статусов см. в работах В.И. Аннушкина, А.А. Волкова, М.Л. Гаспарова [1, 2, 3].

В настоящей статье мы проанализируем в свете теории риторических статусов диалог митрополита Илариона (Алфеева) и Н.К. Сванидзе, помещенный в книге "Церковь и мир: диалоги о временном и вечном" [4: 15 – 23], в которой собраны беседы митрополита с деятелями русской культуры. У этого диалога две сквозные темы: необходимость преподавания в школе курса "Основы религиозных культур и светской этики" (далее – "Основы") или отсутствие таковой и продуктивность или непродуктивность близости РПЦ и государства.

В инициальных репликах Н. Сванидзе использует статус установления, т.е. выясняет разные содержательные аспекты преподавания "Основ".

Н. С.: ˂...˃ Первый вопрос, который возникает при рассмотрении данной темы (преподавания "Основ". – М.Т., В.У.), – качество преподавания.

М. И.: Качество преподавания во многом будет зависеть от самих преподавателей. ˂...˃

В ответе митрополит Иларион использует статус определения. Утверждается, что качество преподавания – проблема не курса, а самих преподавателей.

Н. Сванидзе продолжает ту же тему несостоятельности учителей.

Н. С.: ˂...˃ Учебники могут быть разные, но слабый преподаватель "перечеркнет" любой качественный учебник. ˂...˃

М. И.: Так ведь это справедливо по отношению к любой учебной дисциплине. ˂...˃

Здесь митрополит Иларион в ответе опять использует статус определения: Слабый преподаватель – это действительно проблема, но эта проблема общая, а не только обсуждаемого курса. Разумеется, митрополит Иларион не остается в диалоге только ведомым. Далее в той же реплике он начинает выстраивать собственную концепцию преподавания "Основ" и прибегает для этого к использованию статуса установления, т.е. говорит об институциализации некоторых параметров этого процесса:

Конечно, в идеале преподавать основы той или иной религии должны ее представители. То есть, если, например, это основы Православия, то в класс должен приходить священник или мирянин, ведущий активную церковную жизнь ˂...˃.

Оппонент митрополита Н. Сванидзе не поддерживает новое направление диалога, но с упорством продолжает эксплуатацию той же темы, находя в ней новые аспекты. Что это, как не рафинированное проявление речевой агрессии?

Н. С.: ˂...˃ слабый уровень преподавания негативно отразится на отношении учеников к предмету: они будут воспринимать его как проявление официоза ˂...˃.

Митрополит Иларион и в этом случае использует статус определения: проблема признается, но определяется не как относящаяся к курсу, а как относящаяся к персоне учителя.

М. И.: Такое может случиться, но, опять же, это во многом будет на совести самих преподавателей. ˂...˃

И опять реплика продолжается митрополитом Иларионом в статусе установления, когда он говорит о последствиях введения курса "Основ":

˂...˃ в любом случае нужно поддержать эту инициативу (по введению курса "Основ". – М.Т., В.У.), потому что наши дети впервые смогут в рамках школьного курса получить сведения о религии, которые, возможно, им больше неоткуда будет взять.

В данном случае, как нам кажется, митрополит молчаливо признает опасность придания "Основам" излишнего официозного колорита, но противопоставляет этому другое более выигрышное, на его взгляд, следствие введения этого курса.

И далее Н. Сванидзе не оставляет тему некомпетентности учителей.

Н.С.: ˂...˃ Но не боитесь ли Вы, Владыко, того, что те же учителя, условно говоря, истории ˂...˃ теперь на уроках будут истово утверждать, что Бог есть? ˂...˃

Ответ, как нам кажется, более глубок, чем вопрос. Митрополит Иларион отвергает обывательское представление о том, что преподаватель "Основ" обязан внушать учащимся веру. Иларион указывает, на культурологический характер этого курса. Ответ митрополита, как и ранее, выдержан в режиме статуса определения.

М. И.: ˂...˃ этот предмет не призван доказывать детям, что Бог есть. Этот предмет должен показать, как та или иная религия учит о Боге, каковы ее основные нравственные постулаты. ˂...˃ Ведь, по сути дела, это все-таки культурологический предмет, а не Закон Божий.

Далее, как уже это тоже было раньше, Иларион, используя статус установления, продолжает свою идею о целесообразности использования священников в роли преподавателей "Основ":

˂...˃ те, люди, которые подвизались на ниве научного атеизма, не должны избирать для себя такую стезю, потому что она для них будет скользкой.

Наконец Н. Сванидзе переходит к другой теме, т.е. говорит уже не об преподавателях "Основ", а о последствиях введения этого акурса.

Н.С.: ˂...˃ Не станет ли преподавание этого предмета причиной религиозной или национальной напряженности в детском коллективе? ˂...˃ важно, чтобы православные дети из православных семей изучали и то, что связано с исламом или иудаизмом ˂...˃.

Митрополит Иларион отвечает, используя сначала статус установления, затем – традиционно – статус определения.

М. И.: ˂...˃ Но в рамках одного года с преподаванием один час в неделю это (ознакомление школьников с основами ислама и иудаизма. – М.Т., В.У.) вряд ли возможно.

Корни религиозной вражды – не в знаниях, а в невежестве, когда люди воспринимают носителей других религиозных идей, исходя из искаженных представлений о чужой или своей религии. ˂...˃

Далее Н. Сванидзе переходит к главному для него вопросу о связи церкви и государства. Здесь он использует статус оценки. По его мнению, очевидная близость Церкви и государства – явление негативное.

Н. С.: ˂...˃ состояние отношений, ˂...˃ степень близости между Русской Православной Церковью и государством могут привести к последствиям негативным и многие люди примут Православие как нечто, насаждаемое сверху ˂...˃. А все, что насаждается таким образом, вызывает неприятие.

На этот важный вопрос митрополит Иларион дает развернутый ответ, используя все три основных статуса.

М. И.: ˂...˃ никто никогда не должен навязывать религиозные воззрения, и тем более этого не должно делать государство. Но я думаю, что у нас есть все основания сказать, что государство этого и не делает (статус установления). Уровень взаимоотношений между Церковью и государством, который достигнут в России ˂...˃ является на сегодня оптимальным, отвечает чаяниям людей и велению времени (статус оценки). ˂...˃ Существует принцип взаимного невмешательства.

Но есть и другой принцип – это принцип соработничества Церкви и государства во всех областях, в которых такое соработничество возможно и необходимо (статус определения: утверждается, что отношения РПЦ и государства – это то, что соответствует принципу невмешательства и принципу соработничества). ˂...˃

Далее Н. Сванидзе продолжает использовать тактику переформулирования уже высказанного положения. Он продолжает говорить об избыточной, на его взгляд, связи государства и церкви. Реплика может быть квалифицирована как выражение статуса оценки.

Н.С.: Я поясню, Владыко, что меня заставляет высказывать опасения по данному вопросу (Иначе говоря, близость Церкви и государства – нечто вызывающее опасения. – М.Т., В.У.). ˂...˃

Митрополит Иларион, завершая беседу, повторяет свой тезис, соответствующий статусу определения. Отметим также, что определение усилено, как и в предыдущем случае, антитетическим построением.

М. И.: Церковь не должна быть государственной; она и не является и не будет таковой. При этом повторю: отделение Церкви от государства не означает того, что она отделена от общества и должна восприниматься как сугубо частное дело отдельных индивидуумов. ˂...˃

Определим еще раз содержание диалога и его соотношение с риторическими статусами. Сванидзе использует статус установления: возможно ли преподавание данного курса, могут ли преподавать те или иные люди, будет ли преподавание качественным, будут ли от этого те или иные последствия.

Иларион посредством использования статуса определения доказывает, что безусловно существующие проблемы, отмеченные его оппонентом: качество преподавания, последствия преподавания и т.д. касаются не самого курса, а обстоятельств, с ним связанных

Параллельно он выстраивает концепцию курса. Это достигается как использованием статуса определения, так и статуса установления. Вообще статус определения, как мы могли видеть, – очень тонкий инструмент полемики. Если инициальная реплика, как в данном случае, кажется содержащей потенциал негативного развития темы, то реплика-реакция должна содержать уточнение темы, в этой реплике тот, у кого спрашивают, не должен полностью идти в фарватере, предложенном тем, кто спрашивает. Будь это так, Иларион должен был бы углубиться в обсуждение проблем преподавания, а затем признать, что если нет идеальных преподавателей, то и курс "Основ" вводить нельзя. Точно так же он должен был бы углубиться в обсуждение темы религиозной вражды и из этого опять сделать вывод о нецелесообразности введения нового курса. Иларион мастерски отвел от проблематики курса проблематику некомпетентности преподавания и проблематику религиозной вражды. Он констатировал их параллельное с проблемой введения курса существование. Эта модель, совершенно очевидно, актуальна и в других областях, обсуждаемых в режиме дебатов.

Второй вопрос Сванидзе касается связи Церкви и государства. В данном случае он использует статус оценки, поскольку считает, что близость Церкви и государства вызывает опасения

Иларион меняет тактику, делает ее более жесткой: сначала используется статус установления: само обсуждаемое событие объявляется несуществующим, т.е. Иларион. отрицает чрезмерную связь Церкви и государства. Используя статус определения, он квалифицирует особый характер связи государства и Церкви в современной России.

В наиболее ответственных моментах диалога Иларион выстраивает, как было показано, комбинацию статусов: определение комбинируется с установлением, или даже с оценкой и установлением. При обострении полемики инициальное установление комбинируется с определением. Подобное построение реплик также можно считать эффективным средством продвижения полемики и отстаивания своей позиции.

Мы возьмем на себя смелость даже сформулировать дидактические рекомендации по использованию статусов в полемике: в некоторых случаях в ответной реплике начинать следует со статуса определения, чтобы говорить о своем, а не о том, что неправомерно навязывается собеседником. Затем следует переходить к статусам установления и оценки, чтобы выявить свою позицию максимально основательно. Если градус полемики повышается, начинать можно со статуса установления (например, объявить проблему несуществующей), затем можно перейти к статусу определения и оценки.

Разумеется, подобная модель ведения полемики может вызвать вполне понятную критику. Кто-то может заявить, что, дескать, оппонент не отвечает прямо на поставленный вопрос, а "гнет свою линию". Такая критика не может приниматься автоматически, поскольку, как показывает практика, те, кто затевает спор, к сожалению, слишком часто прибегают к намеренно неправомерной и даже ложной центрации обсуждаемого концепта, проще говоря, так формулируют исходные положения диалога, чтобы их противник не смог не остаться виноватым. Чтобы не стать "без вины виноватым", в ответных репликах следует прибегать к использованию статуса определения и установления, формулируя приемлемые для себя исходные параметры обсуждаемой темы.

Литература

1. Аннушкин В. И. Первая русская риторика XVII века. – М.: Добросвет, ЧеРо, 1999.

2. Волков А.А. Теория риторической аргументации. – М.: Добросвет, Издательство КДУ, 2012.

3. Гаспаров М.Л. Античная риторика как система // Гаспаров М.Л. Об античной поэзии. – М.: Азбука – Классика, 2000. С. 424 – 473.

4. Иларион (Алфеев), митр. Церковь и мир: диалоги о временном и вечном. – М. Эксмо, 2014.