Сегодня российские элиты должны исходить из необходимости "консервативной модернизации" – такого формата социального развития, который позволит обществу динамично двигаться вперед на базе сохранения и преумножения имеющихся активов и достижений, считает член Зиновьевского клуба Владимир ЛЕПЕХИН. В ответ на статью Алексея Севарина "10 неидеологических тезисов о Петербургском форуме" Владимир Лепехин формулирует 10 идеологических тезисов на эту же тему. На прошлой неделе, когда в Петербурге подводили итоги Русского национального Форума, названного его устроителями также "Международным консервативным форумом" или "Первым международным форумом против толерантности", в Агентстве "Россия Сегодня" состоялось очередное заседание Зиновьевского клуба, в рамках которого также обсуждались альтернативы неолиберализму.
Зиновьевский клуб в контексте Петербургского форума
В статье "Десять неидеологических тезисов о Петербургском форуме" ее автор Алексей Севарин задал правильный тон обсуждению перспектив праворадикальной и вообще правой (консервативной) идеи в современной России. Он, в частности, заметил, что "обозначившийся в России и в Европе "запрос на систему консервативных ценностей есть ответ на ультралиберальные перегибы последнего времени".
Заметим в продолжение данного тезиса, что в России (о Европе такого пока не скажешь) не просто оформляется ответ на перегибы ультралиберализму – нарастает запрос на сущностный ответ либеральной идеологии как таковой.
И если участники Петербургского форума увидели этот ответ в праворадикальной теории (в том числе – в национализме, как бы его не понимать), то на заседании Зиновьевского клуба было произнесено, что альтернатив у либерализма несколько, и национализм в их число не входит.
Нелиберальная критика правых
По итогам Петербургского форума в СМИ появилось немало публикаций, критикующих его с либеральных позиций. Между тем главный минус форума вовсе не в том, что он сформулировал некую альтернативу либералам, а в том, что собравшиеся на мероприятие праворадикалы попытались сделать это с консервативных позиций, сыграв, таким образом, либералам на руку.
В результате, во-первых, организаторы форума в очередной раз дискредитировали консервативную идею. Во-вторых, либералы получили повод в очередной раз обвинить Кремль (а кого же еще?) в пособничестве нацистам. А в-третьих, был запущен ложный месседж о том, что у России имеются де союзники в Европе в лице правых (праворадикальных) сил.
На самом деле после 1917 года европейские правые никогда не были (за очень небольшим исключением) союзниками России. Таким союзником всегда были левые силы. И сегодня именно левые партии и движения Европы (в Греции, Италии, Испании, Германии и т.п.) последовательно выступают против глобализма и неонацизма.
Симптоматично, что сегодня в России именно либералы разжигают межнациональные противоречия, поддерживая чеченскую, крымско-татарскую и иные этнооппозиции и вместе с русскими националистами скандируя в СМИ лозунг "хватит кормить Кавказ!"
Похоже, что за Петербургским форумом нужно искать кукловодов, организующих подобные мероприятия не для поиска ответов на насущные вопросы политической повестки дня, но для того, чтобы в непростой для мира период сбить с толку и Россию, и ее союзников.
Государство, безусловно, должно создавать условия для политического плюрализма. Но в то же время общество должно понимать, что идеология – не игрушки.
10 идеологических тезисов о российском консерватизме
Либерализм – тупик, а революции и радикальные эксперименты – западня. Но чтобы консерватизм стал альтернативой многочисленным тупикам и ловушкам, а также конкурентной по отношению к либерализму идеологией, нужно посмотреть на традиционный консерватизм предельно критически – так же, как и на либерализм.
Ниже – десять идеологических тезисов-аксиом, из которых нужно исходить в ходе любых содержательных дискуссий о перспективах консерватизма в нашей стране.
Прежде всего, нужно иметь в виду, что современный консерватизм – совсем не то же самое, что консерватизм классический. За тысячу лет реализации множества консервативных, либеральных и социалистических проектов все эти стилистические определения были неоднократно дискредитированы и перевернуты с ног на голову и обратно. В итоге практически все идеологии изменили свои имена, знаки и содержание. Вот почему сегодня слова не стоят почти ничего – нужно научиться разбираться в сущностях.
Консерватизм – идеология сохранения культуры, ценностей и всего того, в чем кровно заинтересовано человечество. Нужно только понимать, что для него объективно ценно. Это непросто, поскольку консерватизм многослоен и многообразен. Он – продукт самых разных культур и субкультур. Так, для России характерны русский, советский и российский консерватизмы, а также конфессиональные (православные, исламские и т.п.) традиционалистские доктрины. Отсюда вопрос: а кто сегодня в России консерватор? Русские и православные люди, стремящиеся сохранить национальную и православную культуры? Посткоммунисты, сохраняющие приверженность ценностям советского периода? Неоконы от крупных компаний и бюрократии, стремящиеся сохранить достижения перестройки? А кто консерватор сегодня на той же Украине? Бандеровцы, ополченцы, олигархи, Киевская православная церковь, униаты?
Очевидно, что все противоборствующие силы в России и на Украине стремятся сохранить некие ценности, но каждая – свои.
Ни один из видов консерватизма тем не менее не может быть отброшен в сторону за ненадобностью. Напротив, все они должны стать элементами новой и эффективной идеологии современной России. Хотя очевидно, что названные выше виды отечественного консерватизма находятся во все большем диссонансе с западным неоконсерватизмом, стремящимся сохранить разделение мира на избранных и прочих.
В силу своей объемности, многомерности и противоречивости, российский консерватизм носит не национальный, и даже не государственный, но цивилизационный характер. С учетом же того, что современные войны (на Украине, в Сирии, Йемене или Ираке) имеют все больше не межгосударственное, а межцивилизационное измерение, наиболее близок к подлинному тот консерватизм, который нацелен на сохранение всего самого ценного из имеющегося в распоряжении той или иной цивилизации.
А самое ценное в любой цивилизации – это ее сущности.
Сегодня нужно переоткрыть сущности российской цивилизации – и только на этой основе может сформироваться четкое понимание того, что следует сохранять и преумножать. Сущности нашей цивилизации (созидательность, совесть, справедливость, солидарность и т.п.), известны – и именно они определяют ее базовые ценности. И, кстати, ни национализм (нацизм – тем более), ни империализм, часто записываемые в характерные черты российского народа, не относятся к числу цивилизационных сущностей России.
Один из важнейших сущностных признаков российской цивилизации – ее суверенитет, а потому способность власти и народа противостоять внешним вызовам – важнейший элемент российского цивилизационного консерватизма.
Консерватизм должен быть позитивным и созидательным. Там, где консерваторы выступают за разрушение или уничтожение чего-либо, они противостоят сами себе, а потому правые радикалы и сторонники разного рода этнократий – антагонисты любого здорового консерватизма.
Реализация в России консервативного проекта – это важнейший, но не единственный и не ключевой фактор противостояния либерализму. Во внешней политике государства альтернативой неолиберализму должен стать антиглобализм, во внутренней – синтез консервативных и солидарных идей.
И последнее. Консерватизм должен уметь развиваться. Без развития общество обречено на загнивание и последующие революции. Подобно американским неоконам, еще в 70-е годы прошлого века выдвинувшим лозунг "консервативной революции", сегодня российские элиты должны исходить из необходимости "консервативной модернизации" – такого формата социального развития, который позволит обществу динамично двигаться вперед на базе сохранения и преумножения имеющихся активов и достижений.
Источник: РИА Новости
