Нужно признание прав ребенка на пренатальной стадии развития и его определённой правосубъектности

Интервью с доктором юридических наук, профессором Института государственной службы и управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ профессором И.В. ПОНКИНЫМ, принявшим участие в качестве лектора в научно-практическом семинаре "Системные факторы репродуктивного здоровья". И трехдневный семинар, и последовавшая за ним межрегиональная конференция "Защита семьи, материнства и детства: задачи и перспективы" состоялись в Белгороде с 1 по 4 июня 2015 года. Оба мероприятия стали первым этапом нового совместного проекта "Единая антикризисная служба", инициированного Правительством Белгородской области, Центром национальной славы (ЦНС) и Фондом Андрея Первозванного (ФАП). Мероприятия проходили в рамках Всероссийской программы "Святость материнства" при финансовой поддержке фонда целевого капитала "Истоки".

– Игорь Владиславович, последние месяцы прошли в обсуждении инициативы, высказанной Святейшим Патриархом Кириллом относительно необходимости исключения государственного финансирования производства абортов за счет системы обязательного медицинского страхования. Ваше отношение?

– Полагаю, что одной этой меры совершенно недостаточно. Только лишь сделав аборты дорогостоящими (как самоцель), мы мало чего добьемся, если не примем ряд связанных друг с другом мер, а именно:

введение уголовной ответственности за навязывание аборта врачом без установленных в должном порядке и подтвержденных консилиумом врачей веских медицинских оснований,

установление запрета оборота и использования в косметических, фармацевтических или лечебных целях останков, органов, тканей и клеток человеческого плода, полученных в результате преждевременного, в том числе искусственного, прерывания беременности, либо материалов на их основе или с их использованием.

Следует говорить и о ряде других давно назревших мер. Часть их была сформулирована в программе 2007 года (авторы – Е.Л. Юрьев, Ваш покорный слуга, В.Г. Елизаров, А.С. Ульянов и др.)

Что же касается исключения государственного финансирования абортов, то очевидно, что государство должно отказаться от ущербный позиции, выражающейся сегодня, по сути дела, в открытом и недвусмысленном моральном и финансовом стимулировании абортов. Отказавшись от финансирования абортов (пусть, даже на первом этапе это будут невеликие цены на такого рода операции), государство, тем самым, манифестирует свою нацеленность на поддержку семей с детьми. Это обязательно нужно сделать. Государство не должно платить за аборты (если только нет веских и подтверждаемый угроз жизни матери), поскольку к медицинской помощи аборты (вне указанного круга случаев) отнесены быть не могут.

– Указанная инициатива Патриарха ее критиками выдается чуть ли не за оголтелое мракобесие, имеющее аналоги только в каких-то реакционных исламских странах. Так ли это?

– Нет, конечно. Напротив, в мире большинство составляют государства, где операция искусственного прерывания беременности является платной услугой. Что касается ярлыков и глупых штампов, то оставим это на совести либералов. А обратимся к Решению Верховного суда США № 448 U.S. 297 от 30 июня 1980 года по делу "Харрис против МакРэй". В 1976 году в США были приняты поправки в действующее федеральное законодательство. Это так называемая "поправка Хайда", согласно которой было серьезно ограничено использование федеральных денежных средств на возмещение затрат на практически все аборты в рамках медицинской программы, распространяющей свое действие на малоимущие слои населения. Ответчики по апелляции (среди которых были нуждающиеся беременные женщины) по рассматриваемому делу обратились в Федеральный окружной суд США. Их целью было – признать указанные поправки нарушающими законодательство по данному вопросу. Они утверждали, что штаты, участвующие в соответствующей социальной медицинской программе, все равно обязаны финансировать все необходимые с медицинской точки зрения аборты согласно положениям отдельных поправок к Конституции США. Федеральный окружной суд США, рассматривавший данное дело в первой инстанции, наложил судебный запрет. Он вынес решение о том, что данные поправки были направлены, по сути, на снятие со штатов обязанности финансировать все аборты, но при этом они нарушают положения поправок к Конституции США, гарантирующие, в том числе, право на равную защиту. Верховный суд США в своем решении по данному делу постановил, что внесенные изменения в федеральное законодательство США не налагают на штаты обязательства финансировать те необходимые по медицинским причинам аборты, на проведение которых более не представляется федеральное финансирование. Также, по мнению Верховного суда США, эти положения законодательства, ограничивающие возможность государственного финансирования абортов, не посягают на свободу женщины прерывать беременность и не ставят законодательных препятствий на пути женщины, принявшей решение прервать беременность. Скорее они с помощью неравного субсидирования абортов и других медицинских услуг поощряют альтернативную деятельность, осуществляемую в публичных интересах. Кроме того, Верховный суд США отметил, что право женщины на свободу прерывания своей беременности не означает, что у нее есть конституционное право на получение финансовых ресурсов для реализации указанного права. Хотя государство не должно чинить препятствий для того, чтобы женщина могла сделать аборт, оно не обязано устранять те препятствия, которые были организованы не им самим.

Уместно вспомнить и Решение Верховного суда США № № 432 U.S. 464 от 20 июня 1977 года по делу "Майер против Роу", также связанному с вопросом о том, нарушают ли права женщины положения законодательства штата Коннектикут, ограничивающие финансирование из государственных средств проведение некоторых категорий абортов. В своем решении по делу Верховный суд США постановил, что такое законодательство никоим образом не препятствует беременной женщине сделать аборт и не посягает на ее право на аборт. Кроме того, Верховный суд США указал в своем решении по данному делу, что такое законодательство штата Коннектикут рационально связано и способствует удовлетворению сильного и законного интереса штата в поощрении нормального рождения детей. Средством достижения этого является предоставление населению финансирования, направленного на компенсацию определенных затрат, связанных с рождением детей. Верховный суд США указал, что в отказе штата Коннектикут финансировать отдельные категории абортов с одновременным предоставлением финансирования дородовой и послеродовой медицинской помощи проявляется соотнесение важности выбора беременной матери рожать и ее выбора осуществить свое конституционное право на аборт. Вынося решение по данному делу, Верховный суд США пришел к выводу о том, что интересы государства в защите потенциальной жизни плода являются достаточными для обоснования легитимности такого законодательства. Эти судебные позиции были весьма показательны.

– Откуда может произрастать такая упорная тяга к воспрепятствованию законным ограничениям абортов?

– Вся эта аргументация давно известна и черпает вдохновение в идеологии либерализма, точнее в крайней, экстремистской форме либерализма. Возникла даже суб-идеология – идеология "репродуктивных прав". Суть ее отношения к детям наилучшим образом отражена в книге Мюррея Н. Ротбарда "Для новой свободы: Либертарианский манифест". В этой книге нежеланные дети на пренатальной стадии развития цинично называются "непрошеным, нежелательным паразитом в теле другого человеческого существа" (то есть матери), "паразитом внутри и на теле человека". Это – человеконенавистничество, рядящееся в одежды человеколюбия.

– Если сегодня попытки вывести аборты из системы финансирования в рамках ОМС окажутся заблокированными, какие сопоставимые с этими попытками меры можно было бы принять в первую очередь?

– Необходимо различными способами добиться законодательного признания определенной правосубъектности ребенка на пренатальной стадии развития.

А для этого есть, как минимум, 4 пути, на которых у противника чрезвычайно мало правовых возможностей воспрепятствовать проведению в жизнь должных мер:

1) установление запрета оборота и использования в косметических, фармацевтических или лечебных целях останков, органов, тканей и клеток человеческого плода, полученных в результате преждевременного, в том числе искусственного, прерывания беременности, либо материалов на их основе или с их использованием (этот запрет имеет множество аналогов в демократических правовых государствах мира, в частности – во Франции);

2) законодательное закрепление признания и механизмов реализации прав родителей умершего в утробе матери ребенка на выдачу им и захоронение ими тела этого ребенка, по крайней мере, начиная уже с 8-12 недель (или ранее) гестационного возраста; на имя таких детей (начиная с определенного гестационного возраста) необходимо выдавать свидетельства о смерти;

3) законодательное закрепление гарантий права на жизнь ребенка, извлеченного живым в результате производства аборта, а также гарантий его права на получение необходимой экстренной реанимационной и/или иной медицинской помощи и медицинского ухода; власти матери над таким ребенком уже нет и быть не может, она не вправе требовать его убиения, он должен быть спасен;

4) законодательное закрепление гарантий комплекса прав пациента применительно к ребенку на пренатальной стадии развития.

Последний из указанных концептов я считаю просто гениальным. Он был сформулирован замечательным отечественным врачом, великим ученым А.Д. Макацария в соавторстве с его американским коллегой. Так что сейчас я этот концепт всего лишь транслирую. Но за этим концептом очень большое будущее. В ближайшее время выйдет моя статья о гарантиях прав маленького пациента – ребенка на пренатальной стадии развития, и в ней я постараюсь привнести релевантные юридические аргументы от себя.