В XVIII-м веке сказано было, что наступит время, когда разбойники перестанут прятаться в горах, а будут жить и воровать в городах. Это сказал Св. Косма, слова которого достойны того, чтобы в золоте отлить их и поместить на всем видное место.
Он говорил слова, непонятные современникам. Зато мы – поздние роды – привычно живем в атмосфере сбывшихся пророчеств Космы. Он сказал, что будут бегать по дорогам быстрее зайца телеги без лошади. И тогдашние слушатели улыбались и перемигивались. Мол, "вот заливает!" А мы привычно садимся за руль автомобиля или в его салон, и обгоняем зайцев.
Косма говорил: "Мир будет опутан тонкой ниткой, и если чихнешь в Константинополе, то в Москве будет слышно". Не знаю, что думали непосредственные слушатели, но наши чихи действительно слышны во всем мире, благодаря телефону, компьютеру и проч.
Косма говорил про железных птиц, то мирно летающих по небу, а то и изрыгающих огонь, про несколько деревень, помещающихся в одном доме, про дьявола, залезшего в ящик и оттуда кричащего. И мы сегодня действительно живем в многоэтажных домах, вмещающих несколько деревень разом; над нами привычно летают серебристые железные птицы. Только телевизор из "ящика" успел превратиться в плоскую плазму, но из него по-прежнему частенько кричит диавол.
Я о том, что странные для 18-го века слова равноапостольного Космы стали повседневным фактом в 20-м и 21-м веках. И значит верить святому можно. Его слова верны. Верны в том числе и в отношении разбойников, которые когда-то носили и шкуры и жили в горах (у нас – в лесах), а теперь одеты в дорогие костюмы и живут в городах.
У воровства вполне конкретная психология. Не думаю, что скажу об это все до дна и все правильно, но думаю следующее. Вор придумывает для себя право на воровство, некую оправдательную теорию. "Я могу красть у государства, потому что оно крадет у меня и всех остальных". Или "Я представитель высшей расы, и могу взять все, что понравится, у представителей расы низшей" Вот примеры двух оправдательных тезисов для существования воровства при социализме и при колониализме соответственно. И такие оправдательные тезисы есть для всякой модели воровства: от запускания руки в чужой карман в толпе до преступной приватизации.
Вор не хочет трудиться и презирает созидательный, кропотливый ежедневный труд. Либо ему по-воровски "западло", либо он аристократически отучен от элементарного трудолюбия, либо что-то еще. Но трудиться по его мнению должны другие, а он имеет им же выдуманное право отбирать или тайно присваивать плоды чужого труда. Причем в размерах, далеко превышающих потребности отдельного человека.
Если присвоенные плоды чужих трудов достигают огромных размеров, вору нужно легализовываться. Дон Корлеоне всегда хочет, чтобы кто-то из его сыновей стал сенатором или губернатором одного из штатов. На известных этапах и в известных объемах богатство рождает власть. Богатство становится властью само либо тесно связывается с существующей властью. Мелких воров будут ловить и далее, но гений воровства станет-таки сенатором, или парламентарием, или кем-то в этом роде.
Очевидно, ему не помешает для этого образование или его формальное наличие, ему понадобится статусное жилье и атрибуты нового быта. Он реально словно выйдет из лесу, и сменит шкуру на костюм, и станет жить в особняке, а не в пещере среди награбленных сокровищ.
Прозорливым оком святой Косма видел из века 18-го эту метаморфозу преступности, имевшую произойти в поздних веках. Об этом еще одно из его пророчеств: "Беда к вам придет от образованных". В широком смысле слова именно "образованные" научили многих людей верить в то, что Бога нет, а человек – сын обезьяны. Это они сделали так, что (по слову Космы) "тарелки ваши будут полны, но есть пищу будет нельзя", и – "реки станут грязными". Но в узком смысле, в смысле воровства они – образованные – тоже преуспеют. Тут мы выслушаем голос иного хора, но поющий о том же. Теодор Рузвельт, 26-й президент США, сказал однажды, что обычный вор может украсть мешок угля, зато вор с высшим образованием – железную дорогу. С составами угля, разумеется.
Образованный негодяй – бич нашего времени. Вор в шерстяном костюме и в рубашке с золотыми запонками. Вор на трибуне, вор в судейской мантии или кресле большого начальника. Вор, лезущий в бизнес ради присвоения чужого, а в политику – за юридическим иммунитетом. Он горд и уверен, что "право имеет". Он презрителен к прочему человечеству и в иные времена с удовольствием бы купил себе дворянство. Его достоинства – изворотливость змея, неутомимость в лукавстве, подозрительность, патологическая жадность. Он ненасытен, как Ад, и развратен как персонаж Римской истории времен упадка. Святого ничего нет для него, хотя с экрана ящика или плазмы он словоохотлив в рассужденьях о святыне.
Простому человеку совершенно некуда деться от этой всеразъедающей ржавчины. И если он добр, этот простой человек, то закрывает глаза и уши, говоря "Господи! Сохрани!". Но если он гнил, этот простой человек, то его мучает зависть при виде успеха нечестивых. Он тоже хочет приобщиться к алхимии бумажного воровства, к манипуляциям с цифрами и законами. Он хочет славы, праздности и роскоши. Хочет безнаказанности и вседозволенности. А когда придет беда, этот простой человек, с гнилью зависти внутри, будет наказан так же, как тот, кому он завидовал. По законам духовного родства они одинаковы.
И нам нужно видеть беду. Нужно точно ее идентифицировать и понять: можем ли мы влиять на ситуацию. Если не можем, то лучше устраниться, словно выйти из дома, готового обрушиться. Кроме того страдание от образованных воров – не единственная беда современного человечества. Вот, например, что еще видел вдали святой Косма, и что мы видим перед носом.
– В школах появятся такие вещи, что ум ваш не вместит.
– Мы увидим, как земля наша превратится в Содом и Гоморру.
– Люди будут бедными, так как не будут иметь любви к деревьям и растениям.
Много еще иного на пользу сказал и сделал святой Косма, названный Этолийским, бедному грешнику на утешение, ищущим разума – на вразумление. А нечестивому – на прохлаждение распаленной страстями души. Авось вздрогнет от страха или всплакнет от умиления. Ведь пока грешники каются, а нечестивые вздрагивают от уколов совести, жизнь продолжается.
Источник: Радонеж
