United Press International: Почему москвички обращаются в ислам

Тарту, Эстония. – По словам представителя Союза муфтиев России, за этот год в ислам уже обратились 20000 жителей Москвы – для сравнения, за тот же период в прошлом году эта цифра составила 15300 человек, а в 2002 г. – 12450. Из них, как указал этот чиновник, 60% составляют этнические русские, а 75% – молодые женщины в возрасте от 17 до 21 года.

Эти цифры (впервые они появились на катарском мусульманском интернетовском портале IslamOnLine, а на этой неделе – и на российском сайте Credo.ru) соответствуют и другим данным о растущей популярности ислама в Российской Федерации.

По сравнению с количеством мусульман, проживающих в России – более 20 миллионов – или в ее столице – по некоторым оценкам, мусульманское население Москвы составляет 3,5 миллионов – эти показатели выглядят скромно, однако тот факт, что все больше этнических русских, и в особенности молодых русских женщин, обращается к исламу, скорее всего приведет к дальнейшему усилению двух тенденций, уже чреватых конфликтом.

С одной стороны, это укрепит среди российских мусульман убеждение в том, что история – на их стороне. Хотя относительный рост доли мусульманского населения Российской Федерации в последние десятилетия в основном связан со сравнительно более благоприятной демографической ситуацией у тех ее народов, что традиционно исповедуют ислам, факты, вроде вышеупомянутых, свидетельствующие о росте количества мусульман за счет прозелитизма, несомненно, будут восприняты как особенно многообещающий признак. И это может побудить некоторых представителей российских мусульман к усилению 'миссионерской' деятельности.

Однако, с другой стороны, эти данные, несомненно, вызовут беспокойство у многих русских, которые и так опасаются, что 'пришлые' уже наводняют ряд районов страны, традиционно населенных русскими, а потому их национальная идентичность оказывается под угрозой. Кроме того, они вызовут гнев у государственных чиновников, и, в особенности, у лидеров официально признанных религиозных структур – в том числе и мусульманской – договорившихся о некоем 'modus vivendi', пообещав воздерживаться от прозелитизма за пределами своей традиционной паствы.

Таким образом, возникают предпосылки для конфликта по трем направлениями – конфликта, которого большинство мусульман и немусульман в России всячески стремились избежать, или по крайней мере свести к минимуму:

На бытовом уровне, подобные сообщения о росте численности мусульман способны привести к дальнейшему росту нападений ксенофобов на мусульман в крупных российских городах. Если кому-то из мусульман подобные данные придадут смелости, и они начнут оказывать сопротивление подобным нападениям – а раньше такое происходило редко – то это может привести к более серьезным столкновениям. И тогда российские власти могут использовать возникшую ситуацию как оправдание для ужесточения контроля над населением.

Во вторых, подобный пример успешной прозелитской деятельности некоторых исламских групп, конечно, вдохновит ее непосредственных участников на новые усилия в этом направлении. Однако подобное решение приведет к дальнейшему обострению конфликта между ними и официально признанными, пользующимися поддержкой властей мусульманскими лидерами. Последние в этом случае, скорее всего, постараются заручиться еще большей поддержкой государства, чтобы обуздать оппонентов. По крайней мере некоторые представители властей готовы принять участие в подобных усилиях, и предпринятые ими шаги могут привести к изменениям в составе высшей мусульманской иерархии, ослабить ее власть над мусульманской общиной в целом, и привести к дальнейшей политизации мусульман, не согласных с политическим курсом официальной иерархии.

Наконец, в третьих, явное нарушение конкордата, заключенного при поддержке президента Владимира В. Путина между 'традиционными' российскими конфессиями – православием, исламом, иудаизмом и буддизмом – способно привести к активизации тех представителей правительственных структур, кто рассматривает ислам как угрозу и стремится к большему сближению государства с православной церковью. Вчера сам Путин в ходе встречи с патриархом Алексием II публично продемонстрировал свою склонность к движению в этом направлении.

Любое смещение хрупкого равновесия в отношениях между основными конфессиями России и в их отношениях с государством, может с большой вероятностью привести к возникновению ситуации, которую всем участникам будет трудно удерживать под контролем. В результате, статистические данные вроде тех, что мы привели выше, способны оказать куда более серьезное воздействие на будущее страны, чем можно было бы предположить, исходя из незначительности самих этих цифр.

11 октября 2004 г.