Епископ Орский Ириней – критикам Церкви: Попробуйте стать лучшими христианами, чем мы – мы будем очень рады

С первых веков христианства у многих поколений людей возникают недоумения и справедливое возмущение, когда они видят в тех, кто именует себя христианами, явные отступления от Евангельского учения, – особенно в тех, кто призван являть образец христианской добродетельной жизни: в представителях духовенства. Это негодование – во многом добрый признак. Оно свидетельствует, что сами идеалы христианства еще живы в общественном сознании, потому что люди осуждают действия тех или иных христиан с христианских же позиций.

В своей работе "О достоинстве христианства и недостоинстве христиан" философ Николай Александрович Бердяев отмечает: "В прежние века, в века веры, о христианстве судили более всего по его вечной истине, по его учению, по его заветам. Но наш век слишком поглощен человеком и человеческим. Плохие христиане заслонили собой христианство. Неприглядные дела христиан, их искажение христианства более интересуют, чем само христианство, более бросаются в глаза, чем его великая истина".

В современном медийном пространстве Церковь чаще всего вспоминают в связи с теми или иными негативными поводами. Нам почти неизвестны журналисты, которые, освящали бы, например, участие духовенства в спасательных операциях. Но если бы прошел слух, что священники грубо обращаются со своими прихожанами, об этом писали бы многие издания.

Почему же так происходит? Люди легче замечают плохое, чем хорошее, более восприимчивы к внешней стороне жизни, чем к жизни внутренней. Мы легко узнаем о людях с внешней стороны, – как они занимаются торговлей или политикой, как ведут себя в жизни семейной или общественной. Очень красноречиво об этом свидетельствуют слова одного из руководителей известного телеканала НТВ, обращенные к своим коллегам: "Имейте в виду: поезда, приходящие по расписанию, никому не интересны". Все образцовое, соответствующее норме, к сожалению, современному обществу не слишком интересно.

Христос не виноват в том, что заветы Его попирают. Как наличие в мире плохих врачей – не повод для отвержения медицины в целом, так и нерадение отдельных христиан – не повод для критики нашей веры. "Как же можно осуждать христианство из-за недостоинства христиан, когда самих христиан осуждают за несоответствие достоинству христианства!" (Н.А. Бердяев).

Людям, показывавшим пальцем на меня или на одного из моих собратьев-служителей, говоря: "Какой же это христианин?!" – в ответ могу сказать только одно: если вы все же принимаете христианскую систему ценностей, попробуйте стать лучшими христианами, чем мы. Если вы станете достойным примером добродетельной жизни, мы будем очень рады.

На Западе сегодня христиан критикуют за нравственные идеалы, которые никак не соответствуют общественным установкам, ориентированным исключительно на внешнее, материальное благополучие человека.

Мы часто измеряем нравственные достоинства людей по их вере и по их идеалу. Если материалист по своему миросозерцанию оказывается хорошим человеком, преданным своей идее, способным для нее приносить жертвы, то он уже поражает своей высотой и его ставят в пример. Но христианину безмерно трудно стоять на высоте своей веры, своего идеала, ибо он должен любить врагов своих, нести крест свой, должен героически сопротивляться соблазнам мира, что никак не требуется от материалиста и, очевидно, вызывает абсолютное большинство недоумений и протестов со стороны современного западного общества, а также – шквал критики при любом отступлении от заданной высоты.

В нашей стране, кроме критики несоответствия высоте христианского учения, Церковь все чаще обвиняют в чрезмерном сближении, едва ли не "слиянии" с государственным аппаратом. При этом поводами становятся участие публичных лиц, в том числе первых лиц государства, в богослужениях по случаю великих церковных праздников, активное развитие соработничества Церкви и государства в области культуры, образования, воспитания, социального служения и т.п. Но тогда почему не говорят о таком слиянии в ряде западных стран? Сейчас нет практически ни одного руководителя высшего уровня в государствах Европы, который не почтил вниманием и присутствием церковную службу в дни Рождества и Пасхи.

То, что у нас считается немыслимым – на Западе давно норма. Например, король Швеции по закону должен быть лютеранином. Президент США приносит присягу на Библии. В Германии введен обязательный церковный налог... – и таких примеров более чем достаточно. Только представьте, какой "информационный шум" поднялся бы, если бы кто-либо из наших политиков предложил что-то подобное! О каком сращивании может идти речь в нынешней России, при таких отношениях Церкви и государства на Западе?

Очевидно, что премьер-министр РФ Д.А. Медведев формируя правительство, согласовывает его состав с президентом В.В. Путиным, а не с патриархом Кириллом. Мне неизвестны случаи, когда патриарх принимал бы те или иные кадровые церковные решения, советуясь с Кремлем. Но обратные ситуации – когда светские чиновники считали себя ущемленными, потому что с ними не посоветовались при назначении епископа в их регион – к сожалению, случались. Так, недавно был назначен новый глава Казанской митрополии, что вызвало довольно резкую реакцию со стороны президента Татарстана: почему с ним не согласовали столь серьезное назначение?! И подобные примеры не единичны.

Позицию относительно церковно-государственных отношений очень четко выразил Святейший Патриарх Кирилл: "Русская Церковь ни с кем не сращивается, в том числе с государством. Она несет ответственность за нравственное состояние своего народа. За поддержание духовной и материальной культуры. И в этом смысле она будет находиться в диалоге с любой властью, с тем, чтобы через сотрудничество с властью, в том числе служить этим высоким целям, которые перед ней стоят. Церковь не уклонялась от сотрудничества даже в советское время, там, где это было возможно, там, где хоть как-то можно было использовать инструменты диалога, для утверждения нравственности, духовности в жизни нашего народа. Она не сойдет с этого пути и сегодня, какая бы власть ни была в России".

С утверждением, что в нынешнем обществе Церковь зависит или слишком сближается с государственным аппаратом, я совершенно не согласен. Если такое сближение случится, церковная иерархия остается практически лишенной свободы слова: основные позиции будет задавать та или иная лидирующая политическая сила. В таком случае, если, к примеру, появится инициатива проведения весьма популярных на Западе гей-парадов – Церковь должна будет молчать. Или же, если в школах, не дай Бог, появятся "уроки полового воспитания", не менее одобряемые западным обществом – Церковь не будет иметь возможности серьезного противления подобному, к чему призвана изначально. И это лишь несколько примеров! Именно поэтому быть послушной государству "функцией", в которой значение игрека всегда зависит от мнения икс, не является задачей Церкви.

Если нас критикуют – это значит, что от Церкви ожидают высоких результатов миссии, ее служения ближним, и только желают, чтобы мы соответствовали столь высоким ожиданиям.

Христиане должны следовать словам апостола Павла: "Мы неизвестны, но нас узнают; нас почитают умершими, но вот, мы живы; нас наказывают, но мы не умираем; нас огорчают, а мы всегда радуемся; мы нищи, но многих обогащаем; мы ничего не имеем, но всем обладаем" (2 Кор.6, 9).