Утраты и приобретения девяностых: Мнения священнослужителей

Некоторое время назад по блогам прошла волна публикаций фотоснимков и воспоминаний о 1990-х гг.: это время как раз отодвинулось настолько, чтобы уже восприниматься как "ретро".

Как известно, за девяностыми закрепился эпитет "лихие". Согласно опросу ВЦИОМ, 1990-е годы у половины россиян (53%) вызывают негативные чувства и ассоциируются в первую очередь с разгулом преступности – 50% (опрошенные в возрасте 18-44 лет говорят об этом чаще, чем люди пенсионного возраста: 52-56% против 39%). Кроме того, упоминание 90-х заставляет думать о распаде (39%), бедности (34%), коррупции (30%), безнаказанности (26%) и пр.

Существенно реже с девяностыми связывают положительные качества и воспоминания: 10% указали, что в это время исчез привычный для советского человека дефицит товаров, 7% называют девяностые временем демократии, 10% говорят об эпохе сводобы, 4% – о тогдашних безграничных возможностях, 3% – об открытости (по-видимому, под нею подразумевают лучшие, чем теперь, отношения со странами Запада).

Положительные эмоции в отношении последнего десятилетия XX века сегодня испытывают 18% наших сограждан. При этом назвать какие-либо конкретные события или факты, которые можно считать позитивными итогами 90-х, для многих оказалось затруднительно. Так, 60% не смогли дать определенного ответа на данный вопрос, а 19% твердо сказали, что никаких значительных успехов в 90-е не было (в старших возрастных группах эта доля заметно выше, чем в молодежной среде: 22-23% среди респондентов 45 лет и старше против 8% среди 18-24-летних). К "плюсам" переходного периода относят смену власти (2%), новый путь развития страны (2%), развитие частного предпринимательства (2%), установление демократических ценностей (1%) и свобод (1%) и др.

Однако чаще, чем победы, респонденты отмечают провалы 90-х, и главный из них, – развал СССР – об этом сказали 24% всех опрошенных (люди средних лет и пожилого возраста склонны давать данную характеристику чаще, чем те, кто в девяностые были маленькими детьми: 25-28% 35 лет и старше против 13% 18-24-летних). В списке отрицательных последствий также разгул преступности (8%), развал экономики (5%), закрытие фабрик и заводов (4%), дефолты 1992 и 1998 гг. (4%) и др.

Равнодушных к десятилетию 1990-1999 гг. немного – только 10%. Четверть опрошенных (25%) не смогла определиться в своих чувствах по отношению к данной эпохе. "С чем связана эпоха 1990-х для вас? Что в ней было хорошего и что плохого?" – с такими вопросами корреспондент Regions.ru обратился к священнослужителям.

Преосвященнейший ИРИНЕЙ, епископ Орский и Гайский:

Для меня это лучшее время. Я поступил в Московскую Духовную семинарию, затем в Московскую Духовную академию, и был счастлив как никогда. Можно сказать, находился в раю. Мы редко выезжали – разве что покупали изредка в Москве какие-то вещи или книги и возвращались назад, не зная, по большому счету, что творится в стране.

В то время главный святой Троице-Сергиевой Лавры, на территории которой находятся академия и семинария, преподобный Сергий Радонежский, кормил, одевал нас, давал возможность учиться. Низкий поклон администрации этих учебных заведений, всем сотрудникам, преподавателям, которые трудились там в это время, а также братьям лавры. Я не ощущал ни голода, ни бандитизма. Думаю, эти слова скажет любой выпускник, который учился в те годы в стенах Московской Духовной академии и семинарии.

Это уже потом я смотрел фильмы, читал статьи и ужасался – как можно было захватывать силой фабрики и заводы, направлять на людей технику? Но тогда мы об этом не знали, не ходили на демонстрации. Мы думали об уроках, прекрасно понимая: пока здесь, должны получить знания, опыт духовной жизни. В это время я близко познакомился с профессором Московской Духовной академии Алексеем Ильичом Осиповым, которому очень признателен. Благодарен также ректору архиепископу Евгению, епископу Тихону, сделавшему меня своим помощником. Отцу Андрею Кураеву – в то время он вернулся из Румынии, и я с ним познакомился. Мы общались на богословские темы, говорили о жизни Румынии и в России. Как отец Андрей он излагал материал, строил лекции! Я благодарен Богу, что Он свел меня с этими людьми! Они были для меня примером.

Протоиерей Алексий НОВИЧКОВ, Директор православной гимназии протоиерей, настоятель храма Тихвинской иконы Божией Матери села Душоново Щелковского района Московской области:

Это был период невероятного духовного подъема, когда ощущение открывшихся возможностей и свобод погружало всех в эйфорию. Одни с радостью возвращались в Церковь, другие, почувствовав безнаказанность, пытались урвать куски от страны и ее богатства. Все были увлечены этими открывшимися неограниченными перспективами и безнаказанностью, и каждый постарался взять свое. Это, наверное, хорошо – такое ощущение свободы дается редко.

Тем не менее, нельзя не сказать об отрицательном. Мы потеряли огромную страну, а вместе с ней пускай и фантастическую (в нее мало верили), но все же важную составляющую нашего бытия. Возможно, это случилось не в 90-е, а в 80-е – процесс отказа от будущего начался в конце 80-х. Но в любом случае эта потеря осознавалась всеми.

А сейчас пришло время, чтобы, наконец, ответить на важнейшие вопросы последних столетий: "Что с нами произошло?", "Что с нами было?", "Куда нам теперь двигаться?". Уверен: большинство не захочет вернуться в состояние несвободы, в сытое, но рабство. Многие захотят развития, а оно подразумевает какую-то общую, грандиозную цель, которая нужна стране.

Протоиерей Константин ГОЛОВАТСКИЙ, священник храма Успения Пресвятой Богородицы на Малой Охте, глава Православного молодежного клуба "Встреча", председатель Отдела по делам молодежи Санкт-Петербургской епархии:

Из положительного могу назвать возрождение православия в России, строительство множества храмов, восстановление монастырей, появление новых обителей, насельников в них. Увеличения количества священства, православного народа (людей, посещающих храмы), возрождение нашей духовной традиции.

Я считаю, это время нужно оценивать неоднозначно. Почему – то сейчас сложился стереотип, что 90-е – что-то со знаком "минус". На самом деле все сложнее. Для людей, молодость которых пришлась на те годы, это было время роста, опыта, надежд. То, что мы имеем сейчас – итог пройденного нами в 90-е. Поэтому не стоит ни идеализировать сегодняшнее время, ни очернять то, из которого мы все не так давно вышли.

Для меня 90-е – в первую очередь годы студенчества, а они всегда остаются светлыми в памяти человека, годы становления служения. Еще это время создание семьи, встреч с хорошими людьми, интересных знакомств, общения с замечательными преподавателями в нашем университете. Много хорошего можно вспомнить.

Протоиерей Георгий КОЖЕВАТОВ, Клирик кафедрального собора св. вмч. и Победоносца Георгия в Орске:

Я не скажу, что это было плохое время. Да, было тяжело, иногда даже очень тяжело, но это не значит, что плохо. Я в 1991 году пришел к Богу – правда, со смертью матери.

А все произошедшие процессы – следствие нашей жизни. Если бы мы не жили безбожно, этого бы не произошло. Конечно, это было время испытаний. Мы же хотели жить по-западному? Вот и начали так жить. Получили, что хотели и теперь понимаем: хотели не этого, это не то, к чему мы стремились. Думаем, как исправить ситуацию. Но этого не произойдет, покуда каждый из нас не изменится. Об этом, помнится, говорил еще Гоголь, призывая каждого жить свято на своем месте. А мы стараемся изменить все вокруг, а себя не трогаем. К сожалению.

Иерей Иван ВОРОБЬЕВ, клирик Николо-Кузнецкого храма, преподаватель ПСТГУ, зам.директора по воспитательной работе Православной Свято-Петровской школы:

Для меня 90-е – это годы юности и молодости, самые активные и радостные годы жизни, когда происходит становление личности, когда у человека появляется свобода выбора, действий. Молодые годы как часть собственной жизни всегда вспоминаются с теплом.

Но если смотреть на эти годы как на период истории нашего государства, то как раз в минувший День Конституции, я задумался, что за Конституцию мы приняли в 1993 году. А мы приняли ее после того, как был расстрелян Белый Дом из танков. Трудно представить себе что-нибудь циничнее и ужаснее, чем танки в центре Москвы, которые на глазах у всего мира расстреливают свое правительство. То есть "дикая Россия" и "дикий русский народ" для европейцев как раз отразились во всей красе. Я жил тогда по соседству с Белым Домом, учился в 9 классе, все происходило на моих глазах.

Против чего выступали депутаты в Белом Доме, которых расстреливали? Против приватизации – как раз того, чем прославились 90-е годы. Вроде как шли к рыночной экономике, а на самом деле был распил и разграбление того, что накопило наше государство за годы советской экономики. Все просто растаскивали большими кусками по карманам, вообще не думая о том, что будет с людьми. Рабочих выгоняли тысячами с заводов, с земли. Я видел пустые шахтерские города, когда шахту заливали водой, а людей оставляли без работы. И эти олигархи, которые на крови русских людей нажили свое богатство, до сих пор учат, как нам жить и строить государство! Сюрреализм и абсурд. Крайняя точка – это первая чеченская война, развязанная теми же олигархами.

И когда мы сегодня ругаем чиновников за коррупцию, то надо понимать, что они выросли из 90-х. Да, сегодня ситуация лучше, но в чем-то сильно попахивает 90-ми, которые не столько "лихие", сколько дикие. Да, у людей тогда появилась хоть какая-то гордость за государство. А оказалось, что только в интересах врагов говорили, что будет лучше. Кому нужна такая свобода, которая добывалась любой ценой? Да, советская власть сгнила, но к власти пришли те, кто о народе не думал.

А так я с большой ностальгией вспоминаю юность, с тех пор у меня много друзей и впечатлений. Я учился на истфаке МГУ, он располагался в стареньком хрущевском здании, мы ютились в маленьких комнатках. Уже после моего выпуска построили новое красивое здание, но я себя там чувствую неуютно – мне милее старое. Вот это и есть субъективность восприятия.

Священник Георгий БЕЛОДУРОВ, клирик Воскресенского (Трех исповедников) храма Твери:

Основное, что вспоминается, это много работы. Я хорошо тогда зарабатывал, купил две дачи, которых сейчас нет. Одну продал, потому что сельским священникам кушать нечего было, а вторая сгорела.

А если говорить о знаковых событиях, то вся политическая жизнь вызывает отрицательное отношение. Я никогда не симпатизировал компартии, но те политические процессы и политические карнавалы, которые устраивались с выборами в 90-е, и вообще все, что связано с Ельциным, не вызывает в памяти ничего хорошего. Пьяное дирижирование Ельцина оркестром, бомбежки Югославии – это останется позором для всех, кто не забыл 90-е годы.

Внутренняя политика – это совершенно безнаказанная власть криминалитета. Я еще согласен потерпеть взяточников среди чиновников, – они хотя бы государственные люди, пусть и плохо выполняют свои обязанности. А бандиты – вообще люди без культуры и совести. Никакая демократия не стоит того, чтобы ради нее передавать власть бандитам. Лучше авторитарное правление Путина, если страна по-другому не умеет пользоваться плодами демократии, если мы культурно не можем организовать власть так, чтобы бандиты в нее не влезли и не отобрали ее согласно демократическим процедурам. Пусть будет власть жесткая, которая бандитов будет держать там, где им положено быть, потому что, как известно, "вор должен сидеть в тюрьме". Если кто-то жалуется на то, что у нас какие-то ветви власти сильно ангажированы, – так в 90-е было так же: убийцы гуляли на свободе.

Так что в 90-е внутренняя власть была никуда не годная, внешняя – сплошной позор и унижение, а нашим "внешним партнерам" – США и Европе – очень нравилась слабая и немощная Россия, с которой можно было делать, что угодно.

Единственное, что было хорошего: Церковь стала свободна. Патриарх Алексий – замечательный человек, достойно управлявший нашей Церковью. Освобождение Церкви, ее выход к людям из гетто, где она была в годы советской власти – это главный положительный итог 90-х годов.

Ахмад-хазрат АХМЕТОВ, имам-мухтасиб северных районов Омской области:

Да, в 90-е годы пришла свобода слова и вероисповедания. Нам разрешили верить и говорить об этом открыто.

Но с другой стороны, когда коммунизм был процветающим, а я был маленьким, уже говорили о том, что все это кончится. Мы, мусульмане, считаем, что все было предопределено свыше. И тот хаос, который пронесся над нашей страной в 90-е, быд результатом безбожия. Горбачев понимал, что разваливать Союз было нельзя, но оказался продажным и все равно вел страну к развалу.

В период "застоя" люди получали стабильно зарплату и верили в "светлое будущее". А сейчас даже те бизнесмены, которые зарабатывают много, боятся, что завтра случится дефолт или еще что-либо, и они потеряют непосильным трудом заработанные свои "два магнитофона и два портсигара отечественных". А те, кто не зарабатывает столько, горюют, что не могут столько заработать. Так что ни к чему хорошему мы до сих пор не пришли.

Хотя, конечно, в 90-е вообще был настоящий ужас по сравнению с нынешними временами: танки в Москве, драки депутатов в Госдуме... В 90-х закрылись заводы и предприятия, в селах разрушены фермы, животноводство и растениеводство исчезло, поля поросли молодым березняком, сосняком. Российский народ бросили на выживание, и это чудо, что мы выстояли, как бы ни хотелось Западу печального исхода.

Фатых-хазрат ГАРИФУЛЛИН, муфтий Тюменской области, председатель Тюменского казыята Духовного управления мусульман Азиатской части России:

Мы пережили серьезное испытание. Для меня самое запоминающееся – это развал СССР, огромной империи, супердержавы, с которой тогда соревноваться могли только США. И раз уж мы не смогли сохранить Союз, хорошо бы сохранить то, что имеем сейчас. В 90-е об этом не думали.

Те "лихие" годы – это урок для нас, чтобы мы были сплоченными, чтобы между братскими республиками было взаимопонимание. Все это поможет нам вновь стать лидером на мировой арене.

Конечно, в 90-е было тяжелые время: разгул преступности, рэкет, коррупция, бедность. Все это надо было выдержать, многие сложили свои головы за чужие деньги. И неизвестно, что было бы дальше, если бы не приход Владимира Путина и перемены, он сумел направить все в нормальное русло.

А из плюсов того времени можно выделить один, и он самый важный: свобода слова и вероисповедания.

Дмитрий ЦВИБЕЛЬ, Председатель религиозной организации ортодоксального иудаизма "Петрозаводская еврейская религиозная община":

Что хорошего произошло в 90-е годы? – рухнула жуткая советская система, державшая в страхе еще полмира. кроме России. Прекратился "экспорт революции" в станции Латинской Америки, в Африку. Люди наконец-то стали осознавать себя людьми, а не винтиками в советской машине.

Проблема же вот в чем: Советский Союз рухнул неожиданно, когда никто к этому не был готов. Это как если б человеку дали пожизненный строк, а потом вдруг отпустили. Советский Союз держался на силе и страхе. А все показушные парады, декады национальных культур в Москве...Тем, кто жил в то время, не нужно объяснять, что это такое, а тем, кто не жил, объяснять бесполезно – они не поймут. 90-е годы были временем большой надежды – что Россия впишется, наконец, в семью народов мира.

Да, тогда развалилось все наше производство. Произошло это в том числе вот по какой причине: как только открылась граница, стало понятно, что наши заводы не выдерживают конкуренции. Они выпускали устаревшую продукцию. У нас в Петрозаводске был большой завод, выпускавший трактора для лесной промышленности. И мы этим очень гордились, но когда к нам пришли трактора из Финляндии и Швеции, стало понятно: мы живем в другой эпохе. Как сказал в свое время Жванецкий, если не видеть итальянскую обувь, наша замечательная. Поэтому экономика наша рухнула.

Да, на этом фоне возникли коррупция, бандитизм. У кормушки оказались в основном активные комсомольские работнички. Когда начали закрываться заводы, они скупали их за бесценок, за так называемую "остаточную стоимость". И на этой волне эти люди поднялись вновь. Когда на человека сваливаются такие большие деньги, это неестественно. Появились новые русские, которые не очень хорошо представляли, что можно делать с такими большими деньгами. Тогда и появилась поговорка: "Что будет после перестройки? – перестрелка". Так оно, к сожалению, и произошло.

Я лично вспоминаю то время с теплом. В 1991 году образовалось Общество еврейской культуры – можно было больше не бояться говорить, что ты еврей. В театрах начали ставить спектакли, которые ранее не прошли бы цензуру в обкоме партии. В общем, положительных перемен было много.

Семен ЛИВШИЦ, Председатель Местной еврейской религиозной организации ортодоксального иудаизма города Орла "Центр "Шалом":

90-е годы – начало процесса самоидентификации евреев по всему постсоветскому пространству. Это время возрождения национальных традиций еврейского народа. В 90-е годы появляется много различных организаций, в воздухе витает дух свободы. В Орле одновременно с еврейской возникают армянская и немецкая общины. И такое обновление неожиданно.

Я работал в то время в школе, и как-то ученик принес герб с двухглавым орлом, который теперь для нас стал простым и естественным. Тогда же для меня это было шоком, – как и триколор вместо красного флага. Возникло непонятное движение, представителей которого мы теперь называем либеральными демократами. Появление первых предпринимателей также вызывало "культурный шок".

В те годы я поступил в Москве учиться в ешиву, готовившую председателей еврейских общин России – я раньше даже представить не мог, что такое может быть. Открыто посетил Московскую Хоральную синагогу – в советское время я и не знал, что такая существует. Узнал много нового о своей культуре и религии, понял, что национальность "еврей" – не только запись в паспорте. А еще познакомился я в Ленинградской области с человеком, которого мы сейчас почти каждый день видим по телевизору – с Евгением Яновичем Сатановским. Теперь он президент независимого научного центра "Институт Ближнего Востока", а тогда был кандидатом исторических наук. Все это было в 90 годы.

Виктор ЛЕГА, зав. кафедрами философии, основного богословия и апологетики Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета:

В целом я бы согласился с общественным мнением. Действительно в 90-е годы мы получили прежде всего свободу вероисповедания: стали открывать храмы, создавать религиозные учебные заведения, в одном из которых я сейчас преподаю. Появилась свобода предпринимательства, получения информации, стали читать книги, которые раньше были запрещены и можно было получить реальный срок за их чтение.

Тем не менее, сейчас, оглядываясь назад, мы видим, что все это можно было получить и с гораздо меньшими жертвами. Конечно, очень печалит развал страны, особенно разделение на самостоятельные республики Беларусь, Украину и Россию. Это не совпадало с волей народа. Сейчас многие желали бы воссоединения. Тем более это очень сильно ударило по экономикам этих стран, до сих пор мы не можем восстановить уровень производства, который был до 1991 года.

Не забыть войны, которые последовали в среднеазиатских республиках, в Нагорном Карабахе, в Приднестровье, в Чечне. Разрыв экономических связей, который привел к отъезду за границу многих ученых, предпринимателей. Закрылись многие заводы, фабрики. Это очевидные факты. И думается сейчас, что при более мудром подходе можно было этого избежать, – если бы прислушивались к мнению народа, если бы не рубили сплеча, перестраивая нашу жизнь к лучшему.