Епископ Тихон: мы должны вместе сохранить Европу христианской

Епископ Егорьевский Тихон, наместник московского Сретенского мужского монастыря и глава Патриаршего совета по культуре, рассказал в интервью РИА Новости о значении встречи патриарха Кирилла и папы Франциска, о том, что разделяет и объединяет западных и восточных христиан, об их общих задачах и о том, чему православным стоит поучиться у католиков.

Комментируя встречу патриарха Московского и всея Руси с папой римским, епископ Егорьевский Тихон (Шевкунов) в эксклюзивном интервью РИА Новости рассказал о том, что разделяет и объединяет западных и восточных христиан, о причинах настороженного отношения к Ватикану в России, об общих задачах и том, чему православным стоит поучиться у католиков. Беседовала Марина Борисова.

– Последнюю неделю СМИ – как российские, так и мировые – полны комментариев по поводу встречи патриарха Московского и всея Руси Кирилла и папы римского Франциска, и отзывы эти в основном очень позитивные. Что, все противоречия между православными и католиками разрешены?

– Действительно, эта встреча – событие беспрецедентное. Но было бы слишком наивно считать, что со встречей патриарха и папы принципиальные различия между православной Церковью и католицизмом ушли в прошлое. Это прекрасно осознают и в Москве и в Ватикане. Думаю, что в Москве в большей степени, чем на Западе.

Тысячу лет назад эти разногласия, а точнее нововведения латинской Церкви в области самой важной для нас, христиан, – вероучительной, связанные с пониманием и исповедованием Бога, Церкви, зашли столь глубоко, что Западная и Восточная Церковь не смогли больше совместно совершать главное таинство – Божественную Литургию, не смогли вместе причащаться.

– И что, западные христиане, католики, перестали быть христианами?

– Есть замечательные слова апостола Иоанна Богослова: "Всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога" (Ин.4:1-2). Для нас они, конечно же, христиане, поскольку признают воплотившегося Господа Иисуса Христа Сыном Божиим и исповедают Святую Троицу – Отца, Сына и Святого Духа, а также сохранили апостольское преемство в рукоположении.

– А в чем же тогда непримиримые разногласия между православными и католиками?

– Довольно непросто кратко и доступно для неизвестной мне аудитории рассказать об этом. Но попробую.

Возьмем, к примеру, первое противоречие, в результате которого было прекращено евхаристическое общение между восточными и западными христианами. В Священном Писании говорится, что Дух Святой – эта творческая сила, одно из лиц Божества, наполняющая весь мир, – исходит от Отца и почивает на Сыне. Это откровение о таинственном для нас бытии Бога – Святой Троицы – было сообщено апостолам Самим Господом Иисусом Христом. Знания о Боге, непроверяемые человеческим умом, раскрываемые нам в Божественном откровении и принимаемые верой, именуется в Церкви догматами. Надо понимать, что догмат о Святом Духе это не просто абстрактная истина для нас. Он лежит в основе нашего богопознания.

Но западные христиане, имеющие особую склонность к рациональному мышлению, со временем задались вопросом: если Отец и Сын равнозначны, почему Дух Святой исходит только от Отца? Он должен исходить и от Сына. На это восточные христиане возразили: друзья, вы, конечно, можете рассуждать как угодно, но в Священном Писании нам открыто именно так, а не иначе. И мы не собираемся примешивать наши человеческие догадки к тому знанию, которое не может быть постигнуто нашим умом и дано нам как откровение.

Пересматривать религиозный догмат все равно что (попробуем воспользоваться примером) пересматривать, скажем, таблицу умножения, на которой построена как минимум технологическая часть нашей цивилизации. Даже если какие-то яйцеголовые умники, исходя из каких-то своих одним им ведомых умозаключений, станут доказывать, что дважды два не четыре, а, например, 4,001, должны ли мы с ними согласиться? Нам могут возразить: позвольте, одна тысячная – это же такая мелочь! Стоит ли из-за этого спорить? Но мы ответим: это совсем не мелочь! Если мы согласимся с вашей "мелочью", то, может, простите, табуретку мы вместе спроектируем и неплохую: сколотим и не заметим ошибки. А вот если полетим в космос, то разлетимся неизвестно куда. Христианство, к слову, направлено в вечность. И такие непонятно зачем взявшиеся ошибки нам совершенно ни к чему. Да и не хотим мы играть в странные игры. Поэтому мы остаемся при своем мнении. Для нас дважды два по прежнему четыре, и только четыре.

Потом у католиков появились новые предположения. Они призвали нас согласиться с их идеей непорочного зачатия Пресвятой Богородицы. Православные отвечали: друзья, мы почитаем Божию Матерь, у нас множество храмов создано в Ее честь, но о том, что произошло непорочное зачатие Пресвятой Богородицы, мы ни из Священного Писания, ни из Священного Предания ничего не знаем.

Еще одним из нововведений было утверждение о непогрешимости римского папы, когда он вещает с кафедры. И с этим мы не можем согласиться: непогрешимость любого человека невозможна, будь он даже первый епископ.

Были и другие вопросы, касающиеся главенства Рима, и прочее, и прочее.

Все это в совокупности и лежит в основе церковного разделения восточных и западных христиан. И эти разногласия остаются.

– Известно, что немало людей настороженно восприняли известие о встрече патриарха и папы.

– В этом нет ничего удивительного. Мы в России действительно традиционно настороженно относимся к Ватикану, и для этого, к сожалению, есть основания. Тысячу лет продолжается разделение, нередко переходящее в противостояние. И в какие противостояния! Людей можно понять. При том что мы ни в коем случае не собираемся быть изоляционистами, но невозможно сбросить со счетов собственную историю и забыть, что в XIII веке против Руси были объявлены настоящие крестовые походы или жесточайшую католическую экспансию в Смутное время в начале XVII века, в которой принимали участие в том числе и легаты римского папы. Да и в последнее время поведение униатов на канонической территории Русской православной церкви продолжает создавать реальную и очень болезненную проблему.

– Но, может быть, не стоит так глубоко погружаться в историю? Может, лучше вспомнить более близкое для нас время Второй мировой войны и поискать там примеры объединения православных и католиков перед лицом общей угрозы?

– Это не очень удачный пример. Там все было не так однозначно и достаточно противоречиво. Но что касается простых католиков и немалого количества священников и епископов, многие из них мужественно противостояли фашизму.

Будем смотреть правде в глаза: тысячу лет наши идейные, догматические разногласия с католиками то и дело переходили в гражданскую, государственную, общественную конфронтацию. Но, конечно, нет ничего лучше, чем мир. Мы к этому призваны и искренне к этому готовы. И именно по этому пути идет Святейший патриарх Кирилл. А что касается объединения, о котором вы упомянули... Оно, конечно, возможно, но не за счет истины, не за счет компромиссов в делах нашей веры и исповедания православия. Поэтому в том, что касается церковного объединения, этот вопрос даже не ставится.

– А в чем же тогда может быть единство?

– В первую очередь нас объединяет наша общая христианская цивилизация. Поэтому верный путь нашего общего служения и самого плодотворного сотрудничества – это гуманитарная сфера. Основные христианские ценности культуры, семьи, отношения к человеку, как образу Божию, нравственные ценности – это наше общее достояние. Все это подвергается ревизии в современном мире. Не допустить не только исчезновения, но и искажения христианских ценностей, нравственности, культуры – наша общая задача. Мы должны вместе сохранить Европу христианской.

Если мы сейчас не будем прилагать совместные усилия – я хотел бы подчеркнуть: именно совместные усилия необычайно важны, – Европа не просто потеряет христианскую идентичность, а придет в некую свою противоположность.

– Вы возглавляете Патриарший совет по культуре, он что-то делает в этом направлении?

– Да, конечно, и Патриарший совет по культуре уже несколько лет взаимодействует именно в тех вопросах, о которых я говорил, с Папским советом по культуре. И здесь у нас действительно серьезные перспективы. Если во многих принципиальных богословских вопросах – так уж сложилось – мы далеки от единства, то в отстаивании общих христианских нравственных ценностей мы, я глубоко убежден, не только можем, но и должны действовать вместе.

– А о каком еще сотрудничестве может идти речь?

– Поверьте, нам есть, чему поучиться друг у друга. Мне, например, очень интересна система школьного и семинарского образования у католиков. Их миссионерская, прямо скажу поразительная по мужеству и самоотверженности, деятельность в самых опасных для христиан точках мира. Их работа с молодежью – тоже предмет самого внимательного изучения для нас, убежден в этом.

Мы много наслышены о разного рода скандалах у католиков. Но вот другой пример: в Париже, в этом гедонистском и, по мнению многих, совершенно нехристианском городе, на демонстрацию против однополых браков с помощью здоровых консервативных гражданских и католических организаций вышли миллион семьсот тысяч человек! Я сам видел это, поскольку в те дни был в Париже на презентации своей книги, изданной на французском. И это в основном были христиане.

У католиков огромный опыт по потере влияния на общество, но не меньший – по сохранению христианской общины в условиях безбожного общества. Постоянно, то есть раз в неделю или хотя бы несколько раз в месяц, храмы в той же Франции посещают 12% населения. Умолчу, какой процент у нас: в разы меньше. Их опыт по сохранению христианской общины в современном мире необычайно важен.

– Но есть и другие общие и нужные дела – на уровне политики?

– Об этом говорили в Гаване наш патриарх и папа: это и террористическая угроза, и, конечно, преследование христиан в той же Сирии, где убийцы не разделяют их на православных и католиков. Христиане сегодня – самая преследуемая в мире религиозная община. И гонения эти с каждым годом усиливаются.

– Есть и противоположная точка зрения: что встреча патриарха и папы трагически запоздала, что произойди она на несколько лет раньше, возможно, трагедию ближневосточных христиан удалось бы предотвратить.

– Святейший патриарх Кирилл и папа римский многократно говорили о преследованиях христиан: выступали с международных трибун, делали заявления, обращались к руководителям государств, убеждали сделать все, чтобы пресечь преследования.

Надо сказать, что уже многие патриархи и главы православных Церквей встречались с папой римским. Вовремя или нет была нынешняя встреча? Знаете, кто-то считает, что слишком поздно, немало людей полагают, что это случилось слишком рано. Что нам гадать? Это совершилось. И наша задача – свидетельствовать о православии в новых условиях и вместе трудиться в тех областях, которые открыты для нас.