В.Р. Легойда: Забота о своей пастве для Патриарха важнее всего остального

Мир меняется только тогда, когда каждый христианин поступает по Евангелию в каждый момент своей жизни и не думает, что кто-то может сделать это за него.

При этом важно еще раз подчеркнуть, что в вероучении Русской православной церкви ничего не меняется. Все опасения, высказывавшиеся православными верующими после встречи в Гаване, понятны, но еще и еще раз следует сказать: оснований для беспокойства нет, наша Церковь никогда не пойдет на компромисс в вероучительных вопросах, никогда не откажется от верности Священному Преданию. Что, впрочем, не мешает нам общаться и с инославными, и с представителями других религий.

– Как реализуются пункты подписанной в Гаване совместной декларации?

– Декларация религиозных лидеров – это не Уголовный кодекс, невозможно кого-либо заставить ее соблюдать. Но если, прочитав ее, кто-то, например, создаст семью, отказавшись от личного комфорта ради рождения детей, или поможет собрату христианину, изгнанному с Ближнего Востока, то, значит, декларация реализована в полной мере. Измерить результат тут невозможно.

– Как вы оцениваете положение христиан на Ближнем Востоке, особенно в Сирии, а так же в секулярной Европе – есть ли какие-то намеки на улучшение?

– Положение христиан на Ближнем Востоке остается чрезвычайно трудным, секулярные тенденции сильны в жизни многих народов Европы и за ее пределами. Странно было бы ожидать мгновенных изменений там, где ситуация формировалась годами или даже столетиями.

– Окрепла ли после встречи предстоятелей Церквей надежда на сохранение культурной идентичности и христианского лица Европы?

– Если бы не было надежды на то, что христиане будут идти по пути спасения, то наш мир бы прекратил свое существование. Зачем бы тогда бы он был нужен?

Кстати, надежда в христианском понимании – это больше, чем просто оптимизм. Надежда связана с уверенностью. Вспомним новозаветные слова: "от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает" (Рим. 5:4-5).

– Можно ли говорить о снижении угрозы "новой большой войны" и напряжения между странами, в частности, между Россией и США, после саммита в Гаване?

– Политические анализы не являются уделом церковного служения. Однако там, где в сердцах людей побеждает гордыня, властолюбие, жажда наживы, случаются войны как одно из самых страшных проявлений падшей человеческой природы. "Большая война" всегда начинается в сердце маленького человека, которого грехи превращают в ненавистника и убийцу себе подобных.

Вместе с тем, нельзя не отметить, что многие политические лидеры и государственные деятели говорили о важности гаванской встречи как примера диалога, начавшегося после длительной напряженности в отношениях. Ярким примером сближения сторон назвал встречу премьер-министр России Дмитрий Медведев, а министр иностранных дел РФ Сергей Лавров привел совместную декларацию патриарха и папы в качестве ориентира для деятельности Совета ООН по правам человека.

Также исключительно положительно отозвались о встрече и ее результатах кубинские лидеры и президент Парагвая Орасио Картес, которого патриарх Кирилл посетил сразу после встречи на Кубе.

– А изменилось ли что-то в отношении к украинским греко-католикам, в оценке действий Украинской греко-католической церкви?

– Уния остается тем вопросом, окончательное решение которого до сих пор не найдено, и который осложняет диалог между православными и католиками. Впрочем, в любом случае необходимо идти по пути преодоления исторических обид.

Нас не оставляет безучастными и судьба простых верующих, которые стали заложниками той церковной политики Ватикана, которая породила унию и спустя века была признана ошибочной.

– Намечены ли какие-то новые шаги в совместной деятельности – развитие паломничества, обмен святынями, какие-то проекты в сферах культуры и благотворительности?

– У нас идет постоянный диалог в названных вами сферах, он является открытым и взаимоуважительным. Например, как вам хорошо известно, католики держат для православных паломников открытым доступ к мощам чтимых в православной церкви святых первых веков христианства.

– Каков должен быть повод, чтобы произошла вторая встреча? Если теоретически такое предположить, то через сколько месяцев и где она возможна?

– Призвание главы Церкви – прежде всего, забота о своей пастве, которая является первичной по отношению ко всему остальному, в том числе к встречам с главами других религиозных общин.