В споре за городское имущество правительство Москвы отдает предпочтение Церкви
На минувшей неделе столичные власти уведомили Всероссийский художественный научно-реставрационный центр имени Грабаря, что в городе острый дефицит свободных площадей, а потому последнему придется оставаться в тех зданиях, которые у него имеются. Таков окончательный итог почти одиннадцатилетних переговоров с правительством Москвы о предоставлении реставраторам помещений взамен тех, которые они готовы вернуть церкви.
Центр имени Грабаря в свое время разместили в четырех московских храмах – Воскресения в Кадашах, Святой Екатерины на Большой Ордынке, Покрова Богородицы Марфо-Мариинской обители (все та же Большая Ордынка) и в Сретенском соборе недалеко от Покровских ворот. Кстати, все они значились как государственные памятники архитектуры. Реставраторы – жильцы заботливые, вернули запущенным памятникам их первоначальный вид и обустраивались основательно, не предполагая, что когда-нибудь в стране вспомнят о первоначальном предназначении храмов. Тем не менее, это время пришло, в 1991 году президент подписал указ о возвращении Церкви ее храмов. И Юрий Лужков сразу заверил Московский Патриархат, что к 2000 году все столичные церкви будут возвращены.
На всеобщей волне энтузиазма центр имени Грабаря одним из первых отдал Сретенский собор, где располагался отдел дерева и скульптуры. Он был не против отказаться и от остальных трех храмов при условии, что получит другое, не менее благоустроенное для работы реставраторов, помещение. Тем более что об этом шла речь и в «Основах законодательства РФ о культуре».
За Сретенским собором настала очередь и церкви Святой Екатерины на Большой Ордынке, где размещались несколько отделов центра и даже небольшой выставочный зал. Кстати, именно в нем Исторический музей впервые представил свою уникальную коллекцию старообрядческого лубка, затем снова исчезнувшую в запасниках. Церковь Святой Екатерины по просьбе Московского Патриархата центр передал московскому представительству Американской Православной Церкви. С последним у реставраторов вполне дружественные взаимоотношения, и сегодня они вместе занимаются ремонтом храма и его пристроек. А вот дружбы с церковной общиной, обосновавшейся при храме Воскресения в Кадашах, не получилось. У сорока семи уже прошедших судов, затеянных верующими этой церкви, только одна цель – выселить надоевших им за десятилетие соседей. Землю вокруг храма – так называемую охранную зону памятника – община оформила на себя, и теперь экспонатам, чтобы попасть в церковную пристройку, где сидят реставраторы, сначала приходится пересекать чужую территорию, огороженную забором с воротами. По словам директора центра Алексея Владимирова, ворота открываются только после настоятельных просьб на повышенных тонах.
«Мы готовы освободить церкви, но нам нужны помещения, куда бы мы могли переехать, – говорит Владимиров, – за десять лет наших обращений к московскому правительству нам лишь раз предложили приемлемый вариант – одно из зданий бывшего авторемонтного завода, расположенное здесь же, в Замоскворечье. Это был не просто цех, а памятник архитектуры конструктивизма начала 20-х годов. Однако не успели мы согласиться, как вдруг в одночасье мощное каменное здание сгорело. Сегодня на его месте элитный жилой дом, представительство «Мерседес-Бенц» и бизнес-центр».
Начальница Марфо-Мариинской обители матушка Елизавета приводит свои резоны: «В 1993 году Москва передала нам весь комплекс обители. Мы оформили документы на владение всеми помещениями, в том числе и на храм Покрова Богородицы, и на землю. Москва помогает нам с ремонтом зданий, выделяет средства на наши социальные программы. Их у нас много: поддержка детства, молодежи, армии, бездомных, переселенцев... Конечно, мы понимаем, что реставрационный центр имени Грабаря – уникальная организация, и мы сами не раз ходили по многим инстанциям, чтобы им дали помещение и они освободили наш храм. Но по каким-то причинам все площади, которые предлагались реставраторам, им не подходят. К тому же центр говорит о своих правах на храм и прилегающие к нему площади, объясняя это тем, что церковь Покрова Богородицы – памятник федерального значения и Москва не имела права распоряжаться им и передавать нам. Мы стараемся не конфликтовать с соседями, но, если наши права ущемляются, мы тоже защищаемся.» Об этом пишет газета «Известия».
