"За пребывающих в узах"

Вчера, в праздник Покрова Пресвятой Богородицы, Русская Православная Церковь впервые призвала народ особо молиться о заключенных. В этот день корреспондент Газеты побывала в Бутырском тюремном замке, более известном как СИЗО N 2, где патриарший викарий епископ Дмитровский Александр отслужил первую службу в недавно восстановленном Покровском храме.

"отряд х/о"

Десять лет любимый архитектор императрицы Екатерины II Матвей Казаков строил Бутырский замок – с башенками, храмом и казематами. Тюрьма в почти первозданном виде сохранилась до нашего времени, а вот храм неузнаваем: в советские времена его обстроили со всех сторон – там были пересыльные камеры, потом склад. Чтобы попасть внутрь, нужно через длинный коридор миновать мрачную секцию "одиночек" для "вновь прибывших". Круглое помещение с заложенными кирпичом арками, без единого окна. Стены выкрашены бледной краской, потолок с одинокой лампочкой и крошечной вытяжкой. В воздухе непередаваемый запах узилища, который не перебивает даже ладан. Посреди стоят переносной деревянный иконостас и походный алтарь. Среди присутствующих человек 20 в тюремных робах и еще столько же одетых в "гражданку". "А вы тут кем?" – спрашиваю богомольного вида женщину. "Я в другом СИЗО работаю. Закпюченные? Нет, их не будет. Зачем?" Но восьмерых все-таки приводят, ставят справа, как почетных гостей. Все в черной одежде с надписью "отряд х/о". "Мы тут убирались, разбирали мусор, красили; работы хватает, на три-то тысячи баланды разнести..." – заключенные говорят неохотно, сами не знают, почему для похода в церковь из 200 человек хозобслуги Бутырки выбрали именно их.

"за начальствующих"

Зеки стоят молча, недвижимо и безучастно, скрестив руки перед собой или за спиной. Тем временем 16 человек духовенства поют и молятся, а несколько десятков журналистов пытаются зафиксировать воздействие божественного на заблудшие души. Стоит хотя бы одному зеку шевельнуться, как к нему тут же обращаются все телекамеры. Когда возносится молитва за "пребывающих в узах, в узах скончавшихся", сначала один, а потом уже двое начинают креститься. Крестятся и за "страну и воинство ее", и "за начальствующих", а вот за все остальное – нет. "Почему?" – "Так..." – "Первый раз на богослужении?" – "Да нет, на воле часто бывал". Трижды священники подходят к зекам: будет ли кто причащаться или исповедоваться? Правда, причащаться вроде как нельзя – зеков уже кормили, но начальство и гостей зовут к причастию и так. Андрей из Кирова – единственный из зеков, кто решился исповедаться. Едва он склонил голову и успел прошептать что-то священнику, как был ослеплен камерами. Через несколько минут Андрей, залитый румянцем, вернулся в строй и шепнул соседу: "Я исповедался!" Следом на исповедь потянулись депутаты с журналистами, но безучастные к ним операторы продолжали наблюдать за зеками Вот одному дали подержать икону... Другой поставил свечку... Третьему вручили хоругвь.

"Мы все во что-то веруем" Когда крестный ход двинулся вокруг храма, в тюремных окнах замелькали лица. Один машет, другой кричит из форточки: "Меня щелкни, эй, газета!" Вне стен церкви зеки становятся разговорчивее: один сел за кражу – дали 2 года, осталось 6 месяцев. "Да неважно, за что сел. Приходят ли к нам? Ну, на Пасху приходят". Владимир приехал в Москву из Львова – подрался, дали 2 года 8 месяцев: "Кого, меня побили!? Нет, я побил. И правильно сделал. В Москве остаться? Нет, не хочу. Москва притягивает, но надо из нее ехать".

В эти дни во всех московских СИЗО будут розданы 13 тысяч маленьких патриарших подарков: шоколадки и блокноты. "Мы статистики не ведем, хотя в тюрьме православные преобладают... Не поймите неправильно, – рассказывает отец Сергий из "Матросской Тишины". – Иконки, крестики раздаем; кто берет, кто другому подарит. Бывает, что и мусульмане литературой интересуются, некоторые крестятся". "Тюрьма – какое-то старомодное слово, – поправляет меня начальник управления исполнения наказаний генерал-майор Виктор Злодеев. – Верующий ли я? Мы все во что-то веруем". Тут епископ зовет Злодеева к чаше. "А вы первый раз причащаетесь?" – спрашиваю начальника Бутырской тюрьмы Владимира Беспяткина. – "Второй!"

Перед тем как объявить Покров днем милосердия к узникам, Патриархия разослала во все государственные инстанции 100 писем. Откликнулись на них только в Бутырке. Станет ли это традицией, пока неизвестно. За 15 лет в российских тюрьмах построено 828 православных храмов и молитвенных комнат. Только вот встретиться со священником зеку по-прежнему трудно: бюрократические преграды крепче тюремных стен.

15.10.2004