Время звать варягов

Если Россия намерена сохранить свою нынешнюю численность, она должна ежегодно принимать от 700 тыс. до 1 млн. мигрантов. Об этом в своем докладе сообщил известный демограф, руководитель Центра демографии и экологии человека ИНП РАН, академик РАЕН Анатолий Вишневский. Нас становится меньше Если не рассчитывать на мигрантов, а оставить все как есть, то при нынешней низкой рождаемости и чудовищной смертности к 2025 году в России будут жить 125 миллионов человек вместо нынешних 145, к 2050-му уже 98 миллионов, а к 2100 году россиян останется только 64 миллиона. Страна, которая еще в 2000 году занимала 6-е место в мире по численности своего населения, сейчас отодвинулась на 8-е, а к 2050 году отодвинется примерно на 18 место. Таков прогноз Центра демографии и экологии человека, которым руководит Анатолий Вишневский. С экономической и геополитической точки зрения столь малое число граждан на столь обширных территориях – катастрофа. Она состоится, говорит Вишневский, если не принять каких-либо мер. Выбор невелик, если понять, что численность населения зависит от трех показателей: от рождаемости, смертности и от миграции. Повысить рождаемость? Нереально: она снижается во всех развитых странах, и кривые падения рождаемости в России и, скажем, Германии или Италии выглядят очень похоже. Это общемировая тенденция. Кстати, тут есть один любопытный нюанс. Население России росло до 1992 года, а потом его численность начала резко снижаться. Есть головы, которые объясняют это тяжелыми временами и злодейскими реформами. На самом деле причина не в них. – Это было запрограммировано очень давно, – говорит Вишневский, – демографы это знали. В начале XX века Россия была страной с одним из самых высоких в истории показателей рождаемости. Но она снижалась весь XX век, и в 1992 году естественный прирост стал отрицательным, и миграционный прирост уже не мог его перекрыть. А рождаемость – это такая вещь, что если она снизилась, то на прежний уровень ее уже не вернешь. Во всяком случае, прецедентов не зафиксировано. – Бытует мнение, что в Польше путем запрета абортов ее удалось повысить. Она выше, чем у нас, но на совершенно ничтожную величину. Нет никаких надежд, что в России рождаемость может выйти хотя бы на уровень простого воспроизводства населения, чтобы на одну женщину приходилось в среднем не 1, 3, как сейчас, а 2, 2 ребенка. Это ВВП можно удвоить, а рождаемость – нет... И если с нею в России такая же ситуация, как на Западе, то со смертностью у нас полный швах, – говорит Вишневский и достает график, на котором кривая продолжительности жизни иностранных мужчин и женщин идет вверх, а российских – вниз. Фитнес не поможет. Надежда – на мигрантов В России с продолжительностью жизни всегда было хуже, чем на Западе. Скажем, в 1900 году разница между сроком, отпущенным российскому и американскому мужчине, составлял 15, 9 года, в 2000-м – 15, 2 (у женщин соответственно 16, 2 и 7, 5 года), от французов россияне отставали в 1900-м на 12, 7 (женщины – на 14, 1) года, в 2000-м – на 16, 5 (женщины – на 10, 8) года. Что с этим делать – непонятно. Вишневский напоминает, что после внедрения в широкую продажу антибиотиков продолжительность жизни на Западе резко возросла, в России – не так резко, но тоже увеличилась. Антибиотики позволили существенно снизить смертность от инфекционных болезней, туберкулеза и др. Затем эффект был исчерпан – и наступила стагнация. Западные правительства задумались, чем еще можно помочь своим гражданам, и... стали внедрять в их сознание мысль о здоровом образе жизни. Люди за границей озаботились питанием, экологией, спортом. Это подарило им еще несколько лет жизни. В России ничего подобного не произошло. Население по-прежнему убывает... И кто лет через двести будет сеять рожь-пшеницу на ее бескрайних просторах, голосовать за очередного президента или выводить "шумел камыш, деревья гнулись", – большой вопрос. Поэтому сам собой напрашивается вывод: только мигранты помогут сохранить нынешнюю численность населения страны. Вишневский полагает, что для этого в Россию ежегодно должны въезжать и оставаться навсегда от 700 тыс. до 1 млн. человек. А если так, то к 2100 году более 60 процентов населения страны составят мигранты и потомки мигрантов. – У меня нет никаких сомнений, что масштабная миграция – единственный способ противостоять снижению численности населения, – говорит Вишневский. – Но это чревато различными угрозами. И если первый вариант – когда все идет, как идет – проигрышен, то второй вариант, когда приглашаются мигранты, очень опасен. Он оставляет какие-то надежды на успех только в том случае, если будут поняты все сопряженные с ним опасности, если будет выработана система адаптации и интеграции людей... Но пока что у нас нет ничего подобного. Анастасия НАРЫШКИНА. "Известия", 25 апреля 2004 года http://www.izvestia.ru/economic/article82124 Скоро нас будет меньше 100 миллионов Итак, нас переписали. Впервые это сделано осенью, а не зимой. Впервые нас переписали не через десять лет, а через четырнадцать. Впервые, опережая подведение итогов, можно сказать, что они будут неутешительными – прежде всего с демографической точки зрения. Как для демографа, для меня неожиданностью было исключение из переписного листа вопроса о родном языке. Я пошел на участок после того, как посмотрел по ТВ перепись семьи президента. Путину вопрос о родном языке был задан. Меня, как и прочих, спросили: "Знаете ли вы русский?" Как говорят в Одессе, "две большие разницы". Это результат некомпетентного вмешательства в перепись чиновников из администрации президента. Кстати, в обход Госкомиссии по переписи. Итог: в очень важном пункте результаты прошлой и настоящей переписей стали несопоставимы. Но важны не перепись и отношение к языку, а демографическая ситуация и ее тенденции. Увы, до подведения итогов можно прогнозировать: перепись покажет убыль и быстрое старение населения, вероятно, уменьшение доли горожан, сдвиг населения на Запад в противоположность многовековому движению на Восток, рост числа пожилых и старых людей. Их впервые в истории России стало больше, чем детей. Напомню: по переписи 1989 года в России проживало 147, 4 млн. человек, а в начале 2001 года, по оценкам Госкомстата, – 144, 8 млн. Доля населения детей до 16 лет в 1989 году составляла 24, 5%, в 2001 году – 19, 3%; доля лиц пенсионного возраста соответственно 18, 5 и 20, 4%. Ежегодная естественная убыль населения приблизилась к 1 млн. человек. Если эту тенденцию Госкомстату и чиновникам из администрации президента и удастся смикшировать, то на время – за счет компенсации чистым миграционным потоком из бывших союзных республик. Но и этот источник сходит на нет. Возможно, основной итог переписи: в новом столетии для России главной проблемой станет демографическая. Все без исключения прогнозы – ООН, Госкомстата, зарубежных и отечественных ученых – для России мрачны: к 2050 году в стране будет жить меньше 100 млн. человек. Сейчас в зрелый возраст вступает относительно многолюдное поколение, рожденное в благополучные 80-е годы. Это сильно затушевывает реальность демографических проблем страны. То есть численность всего населения снижается, а численность работоспособного – растет. Детей уже мало, стариков еще мало. Однако это явление кратковременное. Через несколько лет ежегодная убыль населения в рабочем возрасте будет составлять около 1 млн. человек. Как результат, резко вырастет значение миграционного притока извне – из стран СНГ и дальнего зарубежья. Но наша миграционная политика еще хуже демографической. Если кратко, то суть миграционной политики: "тащить и не пущать". Это старая советская миграционная мера – жесткое регулирование миграции главным образом административными мерами: с помощью "паспортного режима", прописки и выписки. В 1992 году была сделана попытка изменить тенденцию – заменили прописку регистрацией и создали Федеральную миграционную службу.Стержнем миграционной программы ФМС было намерение направить вынужденных переселенцев и беженцев в села зоны Нечерноземья – от Псковской до Костромской области. Чтобы они подняли сельское хозяйство. Замысел просто бредовый. Но возражения специалистов реформаторы игнорировали. Итог: ничего из затеи не получилось. И даже новая из рук вон плохо проведенная перепись, уверен, покажет результаты этой "политики". Новая Россия провозгласила свободу выезда из страны и возвращения в нее, свободу перемещения внутри страны и выбора мест проживания. Увы, выбор мест проживания в стране, прямо по Твардовскому: "обозначено в меню, а в натуре – нету". Провозглашенного перехода от разрешительной прописки к заявительной регистрации тоже не произошло. Где жить человеку – по-прежнему решает милиция. Если это и есть "демографическая политика", то она в сегодняшних условиях направлена на сокращение населения России. Надеюсь, что неутешительные итоги переписной кампании-2002 помогут поднять уровень понимания демографических проблем в обществе и научат чиновников не вмешиваться в те дела, где они некомпетентны.

03.05.2004