"Российские вести". Станислав Тарасов. Россия прикована, как Прометей

ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА

В трагедии Эсхила "Прометей прикованный" рассказывается о том, какие муки терпел прикованный к горам Кавказа титан от прилетавшего клевать его печень орла за то, что посмел украсть у Олимпийских богов огонь и подарить его людям. Подобно Прометею, Россия и ее руководство оказались прикованными к кавказскому кризису. Тем самым Президент, пишет французское издание "Резо Вольтер", расплачивается за принятое после англосаксонского увязания в Ираке дерзкое решение сделать Россию осью евроазиатской геостратегии. Кавказ не один год клюет печень России. Поэтому необходимо как можно быстрее найти выход из устроенной там для нас дьявольской ловушки.

* ЧЕЧЕНСКИЙ ТРАНЗИТ

Чечня остается одной из ключевых проблем для российской государственности. Именно потому, что по-прежнему сохраняется риск вовлечения в чеченскую орбиту других частей Северного Кавказа. События последних месяцев подтверждают это в полной мере. Вторжение боевиков в Ингушетию состоялось 21-22 июня нынешнего года. Практически одновременно операция по обезвреживанию группы боевиков проходила в Дагестане. Вскоре после этого новый глава МВД Карачаево-Черкесии заявил, что события, подобные ингушским, могут произойти и в его республике. И еще. Несмотря на все грозные сигналы, трагедия в Беслане застала власти региона врасплох. Сегодня мы не будем говорить о степени военной угрозы для республик, соседствующих с Чечней. Ясно, что степень выраженности такой угрозы будет уменьшаться по мере нормализации там обстановки. Наша цель

* выявление основных внутренних проблем северокавказских республик. Аналитики едины в том, что каковы бы ни были собственные возможности противников российской государственности на Кавказе, обострить обстановку в любом регионе удастся лишь в том случае, если там есть к этому внутренние предпосылки.

* ДАГЕСТАН

Эта республика имеет наиболее важное политическое и военное значение и скрывает в себе большие риски. Причины тому следующие:

1. Геополитическое положение -выход к Каспийскому морю, граница с Азербайджаном.

2. Многонациональный состав, сложная система "сдержек и противовесов".

3. Наиболее развитая на Северном Кавказе исламская традиция.

Мы поставим главный акцент на третьем обстоятельстве, редко упоминаемом в СМИ. Речь идет об особой роли ислама в Дагестане.

Еще во времена позднего средневековья Дагестан стал центром мусульманского просвещения на Кавказе - своеобразным аналогом Ирландии в средневековой Европе. В XIX веке при значительном количестве рядовых бойцов-чеченцев в отрядах антироссийского сопротивления идейно-политическое руководство ими неизменно осуществляли дагестанцы. Основная идейная борьба внутри современного кавказского ислама и сегодня идет именно в этой республике.

Многовековая укорененность ислама в жизни народа периодически приводила к спору ислама "традиционного", связанного с народными религиозными устоями и практикой, и ислама "чистого", декларирующего свою свободу от "примесей". При этом в исторической перспективе одно и то же направление ислама могло играть то роль "традиционного", то роль "чистого". Именно так случилось с суфизмом - тем мистическим направлением ислама, которое сейчас в Дагестане практически открыто называют "официальным". Во внутрикавказской перспективе война горцев против России в XIX веке была именно "суфийской революцией". Имам Шамиль и его непосредственные предшественники, ученики наиболее авторитетных и образованных дагестанских приверженцев суфизма, боролись прежде всего за утверждение в Дагестане и Чечне исповедуемого ими ислама, за очищение местного вероучения от "народных" традиций и верований. Это привело к гражданской войне, в которую Россия вмешалась уже позднее. В 90-е годы

XX века практически под этими же лозунгами "борьбы за чистоту ислама" приверженцы ваххабизма боролись в Дагестане уже с суфийским исламом.

В связи с новыми религиозными конфликтами в Дагестане необходимо, на наш взгляд, иметь в виду два обстоятельства.

1. Отраженное российскими СМИ деление дагестанского ислама ( с проекцией на всех северокавказских мусульман) на "пророссийский" и "антироссийский", или ваххабистский - не изначально существующее противопоставление, а результат сложной политической динамики последних лет. Поэтому такое деление никак нельзя считать статичным.

2. Ситуация внутри "неваххабитского" ислама остается достаточно сложной. Серьезные конфликты в обозримом будущем могут выйти наружу и оказаться вновь политически востребованными, в том числе со стороны антироссийских сил.

* ИНГУШЕТИЯ

Возникшая в 1992 году в буквальном смысле между двух огней - дудаевской Чечней и зоной осетино-ингушского конфликта в Северной Осетии - Республика Ингушетия в первую очередь столкнулась с проблемой закрепления собственной государственности. Через 10 с лишним лет можно констатировать, что эта задача решена. Победа Мурата Зязикова на президентских выборах 2002 года повысила готовность федеральных чиновников различного уровня сотрудничать с республиканским руководством.

Хотя Ингушетия часто объединяется с Чечней и Дагестаном в зону повышенных рисков даже на фоне остальных субъектов Северного Кавказа, одно обстоятельство делает ситуацию в ней более благоприятной. А именно: в исламской среде Ингушетии практически не закрепился ваххабизм. Вовлеченность части ингушского населения в чеченскую войну на стороне боевиков не вызывает сомнений: ингуши, например, составляли большинство в отряде известного полевого командира Хайхороева, в 1995 году противостоявшего "федералам" в Бамуте. Однако этот факт, равно как и проявление экстремизма в Ингушетии, часто списывают на территориальную близость к Чечне.

Есть другие серьезные проблемы. Весной - летом нынешнего года там остро встала проблема исчезновения людей. Особенно "знаковым" стало похищение 11 марта старшего помощника прокурора республики Рашида Оздоева. Данное преступление пока не раскрыто. Для оценки ситуации, однако, важно установить не только реальных виновников и мотивы похищений, но и те социально-экономические последствия, которые они имели:

1. Рост претензий населения к руководству республики по фактам похищения людей.

2. Рост противоречий между силовыми структурами, если не реальных, то кажущихся населению. Именно эта проблема стала особенно актуальной в глазах населения после нападения боевиков на республику 21 - 22 июня.

"Моментом истины" для Зязикова станет конкретика результатов. Сможет ли новое руководство МВД улучшить ситуацию в республике - в первую очередь, остановить похищения людей? Сможет ли сам президент упорядочить взаимоотношения между силовыми структурами на территории региона? Если ситуация в этом отношении не будет улучшаться, популярность президента Ингушетии будет падать, а популярность оппозиции закономерно расти.

В то же время нельзя отрицать, что два года президентства Мурата Зязикова в определенном смысле улучшили ситуацию: ушла в прошлое конфронтация с различными федеральными органами, бывшая "фирменным стилем" Руслана Аушева, постепенно улучшается экономическая ситуация. Однако сохраняется высокая криминальная опасность, вероятность атак боевиков, которая не всегда адекватно отражается в информационной политике руководства республики. В этой ситуации смена власти в 2006 году никак не станет для Зязикова "легкой прогулкой".

* КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕСИЯ

Эта республика среди других субъектов Северного Кавказа отличается нестабильностью межнациональных отношений. И все основные риски там так или иначе связаны с возможностью конфронтации между населяющими ее народами. Что такая конфронтация может иметь место и оказывается весьма опасной, показали события 1999 года, когда в КЧР проходили первые всенародные выборы президента.

Среди причин межнациональной нестабильности можно выбрать следующие.

1. Ни один народ не составляет в республике абсолютного большинства (русские - 40%, карачаевцы -около 35%, черкесы - около 18%, далее следуют абазины - около 5%).

2. В республике не выработаны, в отличие от Дагестана, стабильные схемы раздела ключевых постов.

В контексте национальной политики президента Карачаево-Черкесии представляется важным формирование в апреле нынешнего года нового правительства. В своих публичных выступлениях президент Мустафа Батдыев обосновал отставку прежнего кабинета стремлением привести структуру республиканского правительства в соответствие со структурой Правительства РФ, измененной месяцем раньше. Однако источники, близкие к администрации президента КЧР, называли и другой мотив отставки правительства: Батдыев решил создать команду, свободную от людей, которым он был "обязан" за поддержку в ходе избирательной компании ("люди Чубайса"). Аналитики утверждают, что при этом был нарушен хрупкий межэтнический баланс, имевшийся в высших эшелонах власти. Таким образом, при общем сохранении в республике межнационального мира, очевидно планомерное увеличение "удельного веса" карачаевцев в верхах, а также, по крайней мере, частичный отказ президента от союза с черкесскими лидерами, заключенного накануне выборов. Если линия на "тихую карачаевизацию" сохранится, новое межнациональное обострение весьма вероятно.

* ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ

Игра федерального центра в демократию на Кавказе привела к воскрешению старых и появлению новых политических, финансовых и конфессиональных кланов. Нарушился баланс сил, доставшийся центру еще от большевистской власти. Поэтому новый политический курс Владимира Путина, направленный на укрепление вертикали власти, может дать быстрый эффект именно на Северном Кавказе. Москва получит прекрасную возможность выстраивать свою политику в регионе с учетом местных особенностей и реального соотношения сил. В противном случае регион не удастся удержать ни военной силой, ни финансовыми траншами. Однако нужно по-прежнему внимательно отслеживать здесь ситуацию. Именно новый подход Кремля к выстраиванию системы управления регионом способен подтолкнуть определенные силы к дестабилизации обстановки.

Российские вести 20.10.2004