Встреча с Джоном Милбанком, ведущим британским богословом, профессором Ноттингемского университета, прошла в ПСТГУ 13 мая.Профессор приехал в Россию впервые. Одна из его книг сейчас переводится на русский язык в культурном центре "Покровские ворота", но еще до публикации он решил обсудить в России те направления западной теологии, которые могут казаться позитивными для восточной традиции.
По словам Юрия Зудова (ПСТГУ), профессор Милбанк пытается вывести теологию из зоны невостребованности современной культурой и обществом, используя в теологии язык современного постмодернизма.
В своем докладе профессор представил обзор современного состояния богословия на Западе. За последние 25 лет в богословии произошли географические, конфессиональные и культурные изменения: англосаксонские страны и Франция потеснили Германию, внутренние споры протестантской теологии перестали быть определяющими, в то же время произошло укрепление католической мысли. Современным богословам приходится противостоять подъему воинствующего атеизма, происходящему на Западе, а также противодействовать приобретающей враждебность секулярности, которая еще в послевоенные годы была толерантна к религии. Секулярная культура отказывается от уважения к христианским ценностям и убеждениям, христианам становится все сложнее осуществлять примирение с либеральной демократией. На Западе, например в Великобритании, возрастает неприятие атеистами тех, кто говорит в обществе с религиозных позиций. В то же время, – и это парадокс – религия возвращается в общественную сферу. В той же Великобритании посещение церковных служб снижается, а активность религиозных деятелей в политике растет.
С одной стороны атеизм, с другой стороны возрастание влияние религии на общество. Некоторые пророческие предчувствия такого развития ситуации можно найти скорее у русских – Достоевского, Флоренского, Соловьева – чем у западных авторов.
В результате этих изменений, по мнению профессора Милбанка, в теологии появилось новое разделение на так называемый "классический" и "романтический" тип ортодоксии. "Романтики" считают, что к современной секулярности привело крушение идей, связанных с высшим эросом. "Для борьбы с этой секулярностью необходимо утвердить роль "эротического" – страстей, воображения, искусства, этоса, как это было до Фомы Аквинского включительно", – пояснил профессор. С другой стороны, сторонники "классицизма" видят причину современного положения вещей в неудовлетворительном использовании рассудка (например, у Оккама, Декарта, Юма, Канта). Для борьбы с секулярным мировоззрениям, считают "классицисты", следует возвратиться к схоластической традиции и положиться на разум. Далее профессор Милбанк признал: "Я думаю, что романтики почти целиком правы, а классицисты – почти целиком ошибаются".
В "романтической теологии", считает Джон Милбанк, сам способ думать сравним с софиологией, которая развивалась в России. Соловьев, как и романтические теологи сегодня, не кладет непроходимого разделения между человеком, его натурой и благодатью – наоборот, наша природа нацелена на приятие благодати. Одной из метафизических предпосылок "радикальной ортодоксии" является мысль, что если мир сотворен из ничего, то он может обрести свою полноту только в сопричастности с Богом. Если мы отвергаем эту сопричастность с Богом, то мы и остаемся с ничем.
"Романтический" подход, который профессор определяет как "радикально ортодоксальный", отражает желание отыскать истоки, возвратиться к корням христианства, восстановить традицию. У этих богословов силен интерес к святоотеческому наследию греков. При этом радикальная ортодоксия стала межконфессиональным движением, что делает ее эклектическим явлением.
Профессор Джон Милбанк отметил, что, по его мнению, "именно через связанное с чувством использование ума станет возможным благополучно изложить обновленную метафизику Триединого Бога и обоженного человечества".
На лекции Джона Милбанка собрались преподаватели ПСТГУ и других московских вузов – они задавали вопросы, например, о связи романтической ортодоксии с таким движением, как "теология освобождения". Идеи и начинания "теологии освобождения" кажутся докладчику действительно добрыми: это мысль, что невозможно разделять природу и благодать, и следовательно мысль о невозможности такого разделения в социальной сфере. Сами последователи "теологии освобождения", по мнению профессора, не во всем сохранили верность заявленному ими единству природы и благодати. Они некритически пытались привнести в христианское свидетельство, воцерковить нехристианские явления – например, марксизм-ленинизм.
Профессор также с сожалением отметил в этом движении недооценку роли Церкви как подлинного источника освобождения человека, и переоценку роли государства как места, где происходит подлинное изменение. "Идея справедливости в их восприятии очень часто замещала идею милости и сострадания", – подытожил профессор.
Другому из слушателей принципиальным показался не вопрос о том, разумом или чувством мы пытаемся познавать Бога, а вопрос о Его движении к нам. По мнению профессора Милбанка, если придавать первичное значение Божественной инициативе, эта идея приведет к мысли, что Божественное существует отдельно от человеческого и не вовлечено в человеческое существование. Если же мы обратимся к наследию Максима Исповедника, то очевидно, что Божественное движение к нам проявляется прежде всего в Литургии и не может быть оторвано от нее. А исходя из этого, мы неизбежно приходим к синергийному пониманию отношений Бога и человека, т.к. Литургия требует человеческого участия, и Библия, будучи Откровением и явлением Бога, в то же время создается и человеческим вдохновением. "Мы чувствуем Бога в молитве – но это также есть наше движение к Нему. Мы узнаем Бога в нашей открытости и ответе Ему. В этом смысле, хотя приоритет Божественной инициативы может казаться на первый взгляд более христоцентричной идеей, нужно помнить, что Бог не отделен от нас, но в нас пребывает. Наш отклик Богу вдохновляется Самим Богом – если хотите, он божественен. Нельзя сказать поэтому, что Божественная инициатива предшествует нашему отклику", – утверждает профессор.
Еще один вопрос касался внеконфессионального характера "радикальной ортодоксии", виднейшим богословом которой считают Милбанка, и, следовательно, роли Церкви в том, что он в своем докладе назвал "романтическим богословием". В докладе профессор упоминает о месте радикальной ортодоксии в движении "романтического богословия" как одном из нескольких течений. "Нужно упомянуть близость радикальной ортодоксии богословским взглядам нынешнего понтифика, необходимость развития нового современного христианского восприятия политической реальности, необходимость новой критики современного постмодернизма, а также то, что я назвал бы новой метафизикой", сказал профессор.
"Мы никоим образом не пытаемся недооценивать роль и значение Церкви, несмотря на наш некий внеконфессиональный характер. При этом мы принадлежим к традиции, которая стояла у истоков экуменического движения. В данном случае мы представляем ту часть англиканства, которая более тяготеет к католическому, чем к протестантскому восприятию традиции", – пояснил докладчик. Его собственная принадлежность к англиканству основывается не на том, что он понимает англиканство как самую совершенную экклезиологию и точное богословие. "Но я наследую эту традицию и одновременно эту трагедию и считаю нужным принадлежать к ней", – сказал он. По мнению Джона Милбанка, англиканство может сыграть роль связующего звена в традиционном противопоставлении между восточной и западной традициями. Оно не юридично в своем богословии, чем отягощено католичество. Оно заинтересовано в наследии греческих отцов, и при этом выработало то активное взаимодействие с политической сферой, которого недоставало восточной традиции.
В одной из книг профессор Милбанк писали о христианском социализме, поэтому один из вопросов касался его оценки современных социалистических партий – есть ли среди них приближенные к его пониманию христианской политики.
Вряд ли мы можем говорить о том, – ответил профессор, – что одна конкретная политическая партия выражает христианское видение в политической сфере. Мы можем говорить о некоем политическом строе, который может развиться из среды рыночных отношений, можем говорить о противостоянии тоталитаризму. Вся современная политика, видимо, являет собой разновидности одной и той же либеральной идеи. "Нужно течение, которое утверждало бы в качестве задачи политики развитие лучших человеческих качеств и добродетелей". Ключевые слова для Джона Милбанка – "обмен дарами" между людьми.
Конкретно в политической сфере это обозначает идеал политического устройства, в котором все большую роль должны играть объединения взаимноответственных граждан. Они должны играть большую роль, чем государство. Экономические приоритеты тоже должны быть иными – экономика и конкуренция не должна быть нацелена на извлечение максимальной выгоды. "Мы должны быть нацелены на доброе экономическое соревнование – не ради получения больших денег, а ради того чтобы утвердить некий доброкачественный принцип. В частности, примером может быть совместное владение предприятиями, когда рабочие владеют пакетом акций. Экономика должна быть социально ориентированной и нацеленной на рост благосостояния в обществе", – рассуждает Джон Милбанк.
По словам профессора Милбанка, влияние радикальной ортодоксии сегодня уже заметно в политической жизни Великобритании. "Демократия нуждается в неком авторитете традиции, если хотите, в сверхъестественном источнике своего существования", – говорит он.
Рассуждения о выходе христианства в публичную и политическую сферу побудили задать вопрос о том, должен ли христианин придерживаться конкретной политической программы, и если да, то какой. Профессор Милбанк считает рискованным, когда Церковь или христианство в целом пытается выступить с некоей политической программой. "Скорее мы должны утверждать общие принципы, которые потом могут иметь и политические следствия и значение". В истории христианской мысли мы видим регулярное повторение некоторых мыслей – например, практически не исчезают идеи о необходимости посредничества между человеком и государством. Христианство последовательно отказывается признавать за государством абсолютное значение и власть, и чрезмерное доверие ему. При этом в христианской концепции личность никогда не существует изолированно, сама по себе, и одновременно личность в христианстве никогда не может быть принесена в жертву общему благу или государственным интересом. Это одновременно отрицание и нивелирующего личность тоталитаризма, и индивидуализма. Сама идея представительского государства, неотчуждаемая от политических систем сегодня, кажется профессору укорененной в христианской идее представительства: Христос представляет людей перед Богом и представляет Бога людям. Поэтому и политик должен осознавать себя частью именно такой модели представительства.
Также профессор, отвечая на вопросы слушателей, разобрал богословскую систему Владимира Лосского, с которой не согласен как в восприятии Дионисия Ареопагита, так и в прочтении святителя Григория Паламы, и коснулся причин разделения Церквей в 1054 году – скорее политических, по его мнению, чем собственно догматических.
В заключение Юрий Зудов констатировал, что в стенах Свято-Тихоновского университета состоялось первое знакомство русской аудитории с профессором Джоном Милбанком, и выразил надежду, что эта встреча станет "первым шагом на пути взаимопонимания радикальной и восточной ортодоксии".
Источник: Татьянин день
