В идеологии "Бессмертного полка" есть серьезный пробел

В начале 90-х, сразу как пришли к власти гайдаровцы, Вадим Валерьянович Кожинов и Александр Андреевич Проханов выдвинули идею о примирении "белых" и "красных" патриотов как необходимом условии единства действий патриотических сил.

Имелось в виду, что противоборство белых и красных – это продолжающаяся уже почти век братоубийственная война, инспирированная силами, враждебными самому существованию российской государственности и русского народа. И продолжение этой свары играет на руку только "мировой закулисе", желающей проигрыша всем нам – и белым, и красным.

Поначалу я, честно сказать, воспринимал этот тезис с некоторым скепсисом.

Сама по себе идея национального примирения казалась мне вполне конструктивной, но сопровождающие ее, скажем так, "геополитические предположения" выглядели слишком пафосными и малообоснованными.

Однако уже достаточно скоро я убедился в правоте своих старших товарищей.

Когда я увидел, как танки расстреливают здание российского парламента, и все это сопровождается захлебывающимися восторгами мировых "прогрессивных" и "демократических" СМИ, я начал понимать, что на Западе что-то, мягко говоря, "не так".

А уж когда десятилетняя злобная ругань в тех же СМИ, доказывающая, что "плохими парнями" во всех гражданских конфликтах в Югославии являются исключительно сербы, а все остальные, включая албанских бандитов-наркоторговцев, являются "хорошими парнями", завершилась реальными бомбардировками мирного населения в Белграде, я понял, что тезис о "мировой закулисе" как минимум "имеет право на существование".

И с тех пор я абсолютно убежден в необходимости для нас национального примирения, и в первую очередь – прекращения "гражданской войны, обращенной в прошлое" и восстановления единства национальной истории России.

Я совершенно уверен в том, что мы буквально "по жизненным показаниям" нуждаемся в "примиряющем синтезе" ценностей и базовых идей дореволюционной императорской России с ценностями и базовыми идеями советского периода нашей истории: советского патриотизма, основывающегося на идее социальной справедливости, и старого российского патриотизма, основывающегося на православной вере.

Поэтому я стараюсь быть весьма чутким к происходящим у нас событиям, "работающим" на такое "воссоединение исторического единства".

Например, два года назад, в канун празднования юбилейного Дня Победы, таких событий произошло сразу два.

Святейший патриарх Кирилл освятил на Преображенской площади восстановленный Преображенский собор, собор гвардейского Преображенского полка, а на Братском кладбище, где покоятся герои Первой мировой войны, был захоронен великий князь Николай Николаевич. Последний главнокомандующий дореволюционной русской армией был захоронен, согласно его завещанию, "среди своих солдат и офицеров".

Тогда же мы с друзьями, много лет занимающимися защитой Братского кладбища, провели там памятную акцию "Бессмертный полк Братского кладбища". Мы прошли шествием с портретами похороненных там героев Первой мировой.

Такие же события произошли перед 9 мая и в этом году.

Во-первых, в Кремле святейший патриарх Кирилл освятил в присутствии президента восстановленный там поклонный крест работы великого Васнецова, который был поставлен там в 1905 году в память об убийстве эсером-террористом Каляевым великого князя Сергея Александровича. На мероприятии Святейший и президент произнесли очень важные, на мой взгляд, речи о национальном примирении и о восстановлении единства российской истории. Впрочем, на ВЗГЛЯДе об этом уже написала Ирина Алкснис, и я с ее мыслями совершенно согласен.

А во-вторых, на уже упоминавшемся мною Братском кладбище прошел очередной крестный ход памяти захороненных там участников Первой мировой войны. На этот раз на Братском собралось очень много православных священнослужителей. Присутствовал и выступил с очень важной речью первый заместитель председателя синодального отдела по взаимодействию Церкви с обществом и СМИ Александр Щипков.

Александр Владимирович занимает эту должность сравнительно недавно, чуть меньше года. Однако он уже стал широко известен в СМИ после своего высказывания о мавзолее Владимира Ильича Ленина.

Щипков тогда сказал о том, что считает идею захоронить тело Ленина крайне несвоевременной, и предложил ввести в России мораторий на войну с политическими символами:

"Мы прекрасно понимаем, что его присутствие на Красной площади не имеет ничего общего с христианскими традициями. Но мы можем ставить вопрос о перезахоронении не ранее, чем прекратится кампания по декоммунизации и десоветизации на постсоветском пространстве. И впоследствии, ставя этот вопрос, мы обязаны исходить исключительно из религиозных, а не политических соображений".

На Братском кладбище Александр Владимирович произнес не менее важные слова о том, что оно должно стать таким же главным московским "местом памяти" о Первой мировой войне, как Поклонная гора уже стала местом памяти Великой Отечественной. И так же, как и на Поклонной, на Братском кладбище должен быть создан соответсвующий музей.

Но самым главным событием, ведущим к восстановлению единства нашей истории, являются, конечно, шествия "Бессмертного полка".

Я совершенно уверен в том, что "Бессмертный полк" – одно из важнейших мистических событий нашей истории. Недаром одному из основателей этого движения само шествие приснилось за несколько лет до того, как идея получила воплощение.

В "Бессмертном полку" мы получили свой российский культ предков-героев. Тех, кто воинским трудом или трудовым подвигом в тылу участвовал в Великой Отечественной войне. Тех, кто внес свой вклад в нашу Великую Победу.

Но в идеологии "Бессмертного полка" есть, на мой взгляд, серьезный пробел.

Изначально "Бессмертный полк" задумывался исключительно как память о героях Великой Отечественной. Но ведь, хотя Великая Отечественная справедливо воспринимается нами как "главная война", а победа в ней – как "главная победа", это не единственная из войн, в которых участвовали наши отцы, деды и прадеды.

Даже если считать Финскую и Хасан с Халкин-Голом эпизодами Великой Отечественной, у нас были также Афган и Чечня. Это даже если не вспоминать о Корее, Вьетнаме, Анголе и других локальных конфликтах.

А ведь, сверх того, многие из нас помнят своих прадедов и дедов, воевавших в Первую мировую и в Русско-японскую. Я уж не говорю о том, что у нас существует Общество потомков участников Отечественной войны 1812 года. И члены этого общества любовно собирают биографии своих предков, воевавших на этой войне.

Но все попытки говорить о том, что имеет смысл выходить на шествие "Бессмертного полка" с портретами участников других наших войн, очень часто вызывают возмущение и обвинение в "нарушении устава движения "Бессмертный полк".

Мне кажется, в своем совершенно правильном желании восстановить единство исторической памяти не следует действовать излишне "в лоб". Ведь есть и другое решение, никак не нарушающее устава: у нас есть двое православных святых, которые стопроцентно являются участниками Великой Отечественной.

Прежде всего, это святитель Лука Крымский. Дело ведь не просто в том, что по учебникам гнойной хирургии Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого учились во время войны все оперирующие на фронте хирурги. И дело даже не в том, что владыка Лука просился на фронт, куда его из ссылки не отпустили. Ответом на его прошение было назначение его главным хирургом областного эвакогоспиталя.

А недавно почивший о. Кирилл (Павлов), которого очень многие православные уже считают святым, несмотря на отсутствие пока официальной канонизации, героически прошел всю войну в офицерском чине.

Поэтому я изготовил два транспаранта для шествия "Бессмертного полка" в этом году. На одном из них Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, главный хирург эвакогоспиталя, а на другом – Иван Дмитриевич Павлов, лейтенант.

А что они мне формально не родственники – так русские святые всем нам родственники. В молитве святым новомученикам и исповедникам российским так и написано: "вы, святые сродницы наши".

Я надеюсь, что пафос этой молитвы "вы, святые сродницы наши, не забудите земнаго отечества вашего" самым естественным образом соединится на шествии "Бессмертного полка" с нашим общенародным, вполне светским культом Великой Победы и с выражающими этот пафос и культ словами Владимира Высоцкого: "Наши мертвые нас не оставят в беде, наши павшие как часовые".

Ведь всем нам – и верующим, и неверующим, сегодня, как и тогда, "нужна одна Победа. Одна на всех". И мы, как и тогда, "за ценой не постоим".