Леонид Абалкин, Академик РАН: Россия перед выбором: быть или не быть

Имя Леонида Ивановича Абалкина, научного руководителя Института экономики Российской академии наук, хорошо знакомо читателям и по фундаментальным исследованиям в экономической науке, и по публикациям в центральной прессе. Последняя из работ "Россия: поиск самоопределения" удостоена высшей награды РАН в области экономических исследований – премии Н.Д. Кондратьева. Мы поздравляем Леонида Ивановича с этой наградой и публикуем беседу нашего корреспондента с ученым.

– Леонид Иванович, как вы оцениваете современную ситуацию в России?

– Как критическую.

– Но за последние пять лет она выглядит существенно лучше...

– Позитивные сдвиги в темпах роста экономики очевидны. Однако, во-первых, не следует забывать о том, что за точку отсчета, как правило, берутся показатели кризисного периода – 1998 года; во-вторых, мы развивались в последние годы в условиях стремительного роста цен на энергоносители на мировых рынках, Россия резко увеличила их добычу и экспорт, что сделало наш топливно-энергетический комплекс ведущим фактором развития отечественной экономики. Благодаря топливно-энергетическим поставкам за границу Россия, с одной стороны, существенно повысила свое влияние на развитие мировой экономики, с другой – создалась явная угроза превращения нашей страны в топливно-сырьевой придаток ведущих мировых держав.

– Нам следует перекрыть нефтегазовые потоки за границу?

– Нет. Средства, получаемые от них, следует более эффективно использовать для инновационного прорыва, развития образования, укрепления здоровья людей, повышения жизненного уровня.

Тревожные размышления о судьбах России порождены резким ухудшением демографической ситуации в стране, серьезным ухудшением генофонда населения. На протяжении XX века впервые, если исключить период Великой Отечественной войны, произошло абсолютное сокращение численности населения.

Те, кто до 2015 года будет пополнять рабочую силу, включая службу в армии, уже родились. Органы статистики прогнозируют значительное сокращение численности россиян за указанный период. Прогноз выполнен в трех вариантах, учитывающих эволюцию рождаемости в зависимости от результатов социально-экономического развития, а также изменение продолжительности жизни. Однако во всех вариантах численность населения снижается на величину от 6 до 16 миллионов человек.

Огромная разница в численности населения (около 10 миллионов человек) за относительно короткий срок – всего 15 лет – показывает жесткую зависимость процесса от избранного варианта социально-экономического развития страны. Речь идет об экономической активности населения, о повышении уровня и качества жизни. Такова высочайшая цена действиям тех политических и интеллектуальных сил, которые будут осуществлять выбор долгосрочной социально-экономической стратегии для России. Составной частью такой стратегии являются разработка и практическое осуществление эффективной демографической политики.

Сегодня в нашей стране при всей ее огромной территории и богатствах природных ресурсов живет менее 2, 5 процента населения мира. Продолжающийся рост числа жителей планеты и существенное сокращение населения России могут привести к серьезному и, возможно, необратимому изменению ее места в геополитической расстановке сил.

– Угроза миграционного давления?

– Не только. Возможны и попытки территориальной экспансии.

– То есть возникает уже вопрос: быть или не быть России?

– Да. Это главный вопрос. Вопрос о ее исторической судьбе. К тому же нельзя забывать о нарастающей тенденции старения населения и связанных с этим растущих расходах на пенсионное обеспечение и социальную защиту.

Снижение рождаемости уже в ближайшее время приведет к тому, что число выпускников средних школ и колледжей будет меньше количества мест, предлагаемых им нашими вузами. Отсюда снижение интеллектуального потенциала нации. А ведь именно он в наступившем веке становится основным в развитии экономики. Повышение доли старших групп населения в трудоспособном возрасте также может стать причиной нашего отставания в восприимчивости к инновациям в мире высоких технологий.

– То есть выстраивается довольно длинная цепочка проблем, крайне неблагоприятных для России, складывается отнюдь не оптимистический сценарий, который вы нарисовали в вашей монографии "Россия, 2050 год...".

– Будущее государств и народов многовариантно. Мы строили одну стратегию развития, а политическое руководство страны избрало другую. Ныне состояние умов крайне хаотично и подвержено достаточно беззастенчивому манипулированию.

– И при таком раскладе еще остается шанс на иной, оптимистический сценарий?

– Научно разработанной, всенародно обсужденной, долговременной стратегии развития России до сих пор нет. Страна переживает период радикальных преобразований при отсутствии четко зафиксированного их вектора.

Россия стоит сейчас перед выбором: либо перестать быть Россией, либо возродиться великой державой. Великой по своему политическому, геополитическому положению в мире, по уровню экономического развития, материального достатка и духовности, по гордости, вызываемой как у своих граждан, так и у остальных народов.

– С чего же нам начинать выработку национального, или, точнее, применительно к нашей стране, государственного идеала?

– С самопознания России. Процесс этот сложный, мучительный и долгий. Но только он ведет к возрождению, способен пробудить творческие силы народа и объединить его. Это непреложный закон истории, неоднократно подтвержденный и трагической биографией нашего Отечества.

Всякая великая национальная идея имеет шанс на успех, если укореняется в душе народа десятилетиями, а то и веками, сознательно культивируется и пестуется интеллектуальной элитой общества, в династических семьях и монастырских кельях, в лицеях и университетах, в начальной школе и домашнем кругу. Она несовместима с политикой временщиков, думающих – пусть с самыми чистыми и благородными намерениями – лишь о дне сегодняшнем, об успехе сиюминутном.

– А опыт мировых цивилизаций, опыт стран, удачно прошедших трудный этап своего национального возрождения, таких, как Япония, Китай, Индия, разве он нам не может помочь?

– Помочь тут России нельзя, даже искренне желая этого. Путь к возмужанию и зрелости она должна проделать сама. Да ведь для этого у нас есть все необходимое: природой, богатством кладовых Россия не обделена; экономический и научно-технический потенциал развития, хотя и скособоченный, имеется; рабочих рук и интеллекта хватает... Недостает, как говорится, малого – разума и согласия.

Нельзя создать "российскую идею", как и любую другую, утратив историческую память народа, отбросив богатейшее духовное и культурное наследие великой державы. Разумеется, в этих словах не следует усматривать высокомерия или национальной гордыни. Но чувство национальной гордости восстановить необходимо. Важно в первую очередь преодолеть синдром отсталости, униженности. Нельзя же в самом деле видеть всю свою историю или даже последний ее период исключенными из процесса развития мировой цивилизации. При таком взгляде теряется духовная энергия для возрождения, а без нее подъем немыслим.

Государство должно возрождать духовную элиту России, для которой приоритетными были бы не свои групповые интересы, а высшие, национальные.

Если в США любая компания поставит свои интересы выше американского общества, то ее просто сотрут в порошок. Она быстро прекратит свое существование. У нас же в России каждый депутат или высокого ранга государственный чиновник лоббирует прежде всего интересы определенных политических, финансовых групп.

Мы вообще люди крайностей. И бывает трудно установить, где кончается столь присущая нам широта души и начинаются элементарное разгильдяйство и безответственность. Мы привыкли гулять так, чтобы, как говорится, "шапка оземь". Но как овладевать новым, не утратив того богатства, которое дано в широте души, щедрости и бескорыстии нашего народа?

– Особенности национальной психологии, менталитета нации, как вы отмечали, формировались веками, тысячелетиями. Следует ли их ставить в ряд актуальных проблем современной политики?

– Да, решение таких проблем требует смены нескольких поколений. Мы прекрасно понимаем, что только им, этим сменяющим друг друга непрерывной чередой будущим поколениям, удастся увидеть итоги. Но какая-то сила неумолимо подталкивает к тому, чтобы сегодня закладывать фундамент для этих перемен. Именно передача потомкам обретенных достижений и ценностей всегда обеспечивала общественный прогресс. И это чувство причастности к делам прошлых и будущих поколений, понимание того, что пусть не мы, а хотя бы наши дети и внуки увидят счастливую Россию, служит мощным стимулом в работе.

Думается, что сегодня, как никогда, нам нужны общественное согласие и единение, нужен отказ от конфронтации, от максимализма требований и нетерпимости, от вечного поиска врага в своем собственном доме. Необходимо освобождение – самое великое и самое трудное – от зависти и подозрительности, от всего того, что толкает к противостоянию.

Нам очень важно восстановить державное мышление, преодолеть столь остро ощущаемый сегодня его дефицит. И мы можем решить эту задачу, поскольку мысли о державе, об исторической судьбе России заложены в генах нашего народа. Державное мышление должно стать принципом реальной политики и реального поведения, доказать свою способность к общенациональному единению в решении стратегических задач.

– Ваша последняя книга полна глубоких размышлений о судьбах России, о проблемах и путях ее возрождения. Некоторые постановки вопроса, например о прошлом и будущем теории конвергенции, кажутся еретичными даже при нашей современной вседозволенности. Какова была реакция на нее ученых-специалистов, общественности и властных структур?

– В этом году получил премию РАН за эту книгу. И сейчас хочу подготовить второе издание, уже доработанное, с какими-то новыми материалами. Планирую выпустить книгу в следующем году. Была интересная презентация книги в Совете Федерации, в Финансовой академии.

– И последний вопрос, как можно, на ваш взгляд, поднять роль общественной науки в разработке долговременной стратегической политики России и одновременно минимизировать влияние на этот процесс групповых давлений?

– Высшим научным авторитетом в нашем Отечестве является Российская академия наук. Сегодня ее авторитет велик и в международных научных кругах. Полагаю целесообразным, чтобы все особо значимые для России проекты получали официальную экспертную оценку именно в ней. И чтобы это положение было зафиксировано в нашем конституционном праве. Иное дело – принимать такие проекты к исполнению или отклонять их. Это уже прерогатива Президента и Правительства.

Пожалуй, это единственный способ обеспечить инновационный прорыв России, оградив его стратегию от давления сиюминутных, предвыборных и иных интересов.

25.10.2004