Президент США Дональд Трамп своей негативной реакцией на разрушение памятников в городах американского Юга показал: порой "не кончавшие академиев" нормальные обыватели, с их знаменитым американским здравым смыслом, оказываются умнее и честнее некоторых конъюнктурно настроенных университетских профессоров. "Разрушение памятников – глупость. Мы не можем переделать историю, мы можем только научиться от нее", – заявил Трамп. К моменту произнесения этих слов за несколько дней уже были снесены десятки памятников в Балтиморе, Дурэме (Северная Каролина), других городах. И возмущение политкорректной общественности вызвал не снос памятников, некоторые из которых стояли на привычных местах с 1880-х годов, а слова Трампа. Ученые профессора; поднаторевшие в изобличении якобы оскорбительного для женщин джентльменства феминистки; вечно держащие нос по ультралиберальному "ветру" журналисты – все они жаждут бронзовой "крови" генерала Ли и генерала Джексона по кличке "Каменная Стена". Интересно, что сами генералы жестокостями в отношении черных рабов себя не запятнали. Вся их вина была в том, что они были двумя главными военными предводителями южан в войне 1861-1865 годов. А потому якобы стали символами для сторонников законов о расовой сегрегации 1890-1964 годов (в Америке их называют законами Джима Кроу). То, что генералы об этих законах и знать не могли, поскольку умерли до их принятия, – это все нынешних борцов с памятниками не убеждает.
Погром с поддержкой сверху
Но голос Трампа в сегодняшней Америке – это не голос власти. Скорее его можно сравнить c голосом избранного, но бессильного Учредительного Собрания в России января 1918 года – то есть в стране, где власть уже захвачена новой радикальной идеологией, но "устаревшие" выборные учреждения еще не все уничтожены.
Разгром памятников в Дурэме и Балтиморе как раз очень напоминает погром памятников генералу Скобелеву и царю-освободителю Александру Третьему в первые годы революции. Сначала – действия якобы спонтанно возмутившихся "представителей общественности", вдруг оказавшихся не в состоянии жить рядом с памятниками, с которыми их города прожили 100-130 лет. Потом – официальная санкция для таких погромов со стороны властей. В Дурэме толпа "возмущенной общественности" вдруг свалила памятник погибшим в боях солдатам-конфедератам (они-то в чем виноваты, ведь рабовладельцы составляли 2 процента населения Юга во время войны 1861-1865 гг.)? Трех хулиганов арестовали за призывы к беспорядкам и повреждение памятника, но они прекрасно знали, что серьезное наказание им не грозит: в соседнем Балтиморе памятник женщинам-конфедераткам (установлен в 1917 году) и памятник солдатам и матросам Конфедерации (установлен в 1903 году) – оба были снесены по указанию мэра Балтимора, г-жи Катрин Пуф.
В других городах осмелевшая общественность методом "народной перестройки" валила статуи уже много раз, что в конце концов привело неделю назад к столкновению двух демонстраций в городе Шарлотсвиль, штат Вирджиния. Напомним, что в столкновении погибла женщина-"антипамятник", в связи с чем Трамп осудил за насилие обе стороны, вызвав обвинения в потакании "сторонникам превосходства белой расы", которых нынче принято называть в США "белыми супремасистами" (white supremacists).
Суд по чужим законам
Первоначально статуи предполагалось свозить на кладбища погибших солдат-южан или на специальные площадки музейного типа, как это делали у нас с Дзержинским после событий 1991 года, а прежде с "понурой" конной статуей Александра Третьего, простоявшей почти сто лет в каком-то питерском сарае. Но есть и более радикальные предложения в отношении генерала Ли, вплоть до 1970-х годов описывавшегося в американских учебниках истории как самая благородная фигура Гражданской войны – наравне с противостоявшим ему президентом Авраамом Линкольном. "Эти южные генералы были террористы. Они были предатели. Они ничего не понимали в феминизме, в акциях по продвижению расового равенства и прочих элементарных вещах. Их надо не на свалку увезти, а уничтожить. С какой стати нам их почитать?" – цитирует газета "Нью-Йорк таймс" члена балтиморского городского совета Брендона Скотта.
Да, бедные генералы, возможно, и не слышали слова "феминизм". И уж точно они не догадывались, что самой привилегированной фигурой в США в начале двадцать первого века станет неуравновешенная темнокожая женщина со склонностью к сутяжничеству и манией расового преследования. Тем не менее своим современникам и их непосредственным потомкам эти генералы казались благородными людьми, потому что не издевались над пленными, защищали свои родные штаты и с честью прекратили сопротивление, когда стало ясно, что война проиграна. Откуда генералам было знать, что само прилагательное "благородный" выпадет из американских и западноевропейских газет, поскольку для описания хорошего человека новой эпохи будут лучше подходить слова "толерантный", "политкорректный" или даже "бдительный к российскому вмешательству".
Революция против истории
Впрочем, даже погибая, статуи генералов все-таки могут послужить США. Уничтожение памятников, неспособность понять мотивы людей прошлых лет, желание переделать прошлое под сегодняшний стандарт с использованием самоновейших словесных штампов – все это признаки прихода новой, радикальной идеологии. Как правило, ничего хорошего такая идеология современникам не сулит: ненависть к прошлому – признак мстительности, агрессивности, неспособности к компромиссу, желания переделить собственность и "поправить" социальные статусы. Между тем экономика как раз больше всего боится подобных переделов. Поэтому экономическими спадами сопровождались и большевистская революция 1917 года, и украинская майдановская трагедия 2014-го года.
Аргументы американских борцов со статуями, кстати, ничем не отличаются от аргументов большевиков и бандеровцев. "Если правительства южных штатов так заботятся о сохранении истории, почему они не увековечили в памятниках черных рабов?" – задался вопросом в письме ко мне мой американский знакомый, профессор университета в городе Сайракьюз, штат Нью-Йорк. Таким же образом большевики объясняли свержение памятника Скобелева нехваткой на Руси памятников Пугачеву и Разину. Хотели и Суворова свергнуть с пьедестала – ведь это его солдаты воевали с Пугачевым. Но история расставила все на свои места: Суворов и Кутузов остались в глазах россиян спасителями Отечества, а Пугачев увековечен Пушкиным в "Капитанской дочке" как колоритная, увлекательная, но все-таки злодейская и бесперспективная для России личность.
В первые годы независимости на Украине установку памятников Бандере тоже оправдывали сильным численным перевесом статуй Ленина и советских маршалов. Со временем возникло желание сместить баланс в сторону бандеровцев...
Угроза фараонам
Если следовать логике "мир рабам – война тиранам", то уничтожить придется и пирамиду Хеопса: с какой стати фараон сосредоточил все внимание на себе, ничего не записав в иероглифах о строивших пирамиду рабах? И уж конечно стоит снести Великую Китайскую Стену: ведь император Цинь Шихуанди никак не обессмертил ее строителей, предпочтя увековечить в статуях свое "терракотовое войско", в котором, кстати, нет ни одной женщины. "Вот уж никуда не годится!" – как написал Пушкин в "Воображаемом разговоре с Александром Первым". Великий император, создатель единого Китая, и не догадывался, что когда-нибудь за антифеминизм (mysoginism) будут наказывать. Не знал он, скорее всего, в своем третьем веке до нашей эры и смысл понятия "милитаризм", но "терракотовое войско" от разгрома современными политкорректными варварами этот факт не спасет. "Незнание современных трендов по причине рождения и смерти в другой эпохе не может служить причиной освобождения от личной ответственности" – так, наверное, современные политкорректные западные хунвейбины формулируют свое отношение к истории.
"Украинцы вошли во вкус"
Впрочем, почему только западные? Такую же норму внедряют и на сегодняшней Украине, где глава Института национальной памяти Владимир Вятрович сообщил о желании целого ряда местных общин в Киеве переименовать улицы, названные в честь Ватутина, Суворова и Кутузова.
"Украинцы уже вошли во вкус и переименовывают даже те топонимы, которые не попадают под декоммунизацию, – сообщил Вятрович в интервью изданию LIGA.net. – Ватутин не попадал под декоммунизацию, улицы Кутузова и Суворова – тоже. Тем не менее местная громада имеет право на такую инициативу. И такие случаи стали массовыми".
Здесь проявилась еще одна опасная черта ситуации, когда новая радикальная идеология берется переделывать историю (на Западе такая идеология сегодня – это ультралиберализм, на Украине – тот же ультралиберализм в коалиции с вульгарным этническим национализмом). Эта опасная черта состоит в том, что "переделыватели" не могут остановиться. На Украине вслед за советским пластом они уже начинают ломать "императорский", в США после гражданской войны они могут дойти и до Вашингтона с Джеймсом Мэдисоном, каковые (как с ужасом отметил президент Трамп) тоже имели чернокожих рабов. Тут, как говорил Горбачев, главное – нАчать.
Уроки для России
Удастся ли избежать подобных эксцессов России? Хотелось бы отметить, что в своем выступлении на Всемирном Русском Народном Соборе представители Русской Православной Церкви отмечали – не нужно торопиться с переименование улиц и заменой памятников, если эти перемены поведут к расколу в обществе. И не случайно больше всего о необходимости "удаления террористов" с наших улиц больше всего кричит такой "друг России", как Николай Карлович Сванидзе. В этом плане тотальная переделка Александровского Сада у Кремля с удалением даже поставленной в первые годы советской власти стелы в честь теоретиков социализма выглядит неким "перегибом": можно подумать, что у России не было двадцатого века, а были только героические патриархи и императоры из веков с семнадцатого по девятнадцатый.
"Двадцатый век у России был, и был он трагическим, но во многом и героическим. В нем многим нужно гордиться", – считает Александр Щипков, публицист и главный редактор портала "Религия и СМИ". "Что же касается памятников и топонимики, то проблемой этой должно заниматься большое гражданское общество, а не то привилегированное меньшинство, которое у нас часто по привычке называется гражданским обществом сегодня. Большое гражданское общество – это сплоченное социальное большинство, с общим пониманием национальных задач. В памяти этого большинства есть место и патриотам советского периода, и патриотам периода досоветского. А желание выкидывать из памяти, шельмовать, объявлять людей даже посмертно "нерукопожатными" – все это характерно скорее для агрессивного ультралиберального меньшинства. Его стратегия следующая: через очернение всего двадцатого века оправдать свой собственный захват собственности в постперестроечный период, а ныне через очернение якобы стремящегося к красно-коричневому реваншу народа потребовать от государства сохранения своих привилегий".
Здесь с автором статьи "Большое гражданское общество" нельзя не согласиться. У большого гражданского общества – история большая, в ней хватит места всем. Драться за пьедесталы – удел мелких революционных ГО и НГО.
Источник: Nalin.Ru
