В начале 2017 года в издательстве МГИМО МИД России увидела свет монография Василия Щипкова "Регионализм как идеология глобализма". В книге рассматриваются вопросы о том, что представляют собой современные движения регионалистов, отличаются ли они от сепаратистов, какие культурные и философские оправдания они использую, а так же какие идеологические цели преследуют.
В 2012 году – во время митингов "за честные выборы", прокатившихся в тот период в российских регионах, – среди разнообразных транспарантов с политическими лозунгами, которые демонстрировали митинговавшие, мелькали единичные и мало замеченные флаги "свободной Ингерманландии" и "свободной Карелии", "свободной Сибири", "Урала", а также казачьих землячеств, поморов и других сообществ. В этот период в социальных сетях открылся десяток групп, объединивших сторонников подобных регионалистских движений. Стали появляться тематические сайты, выходить книги и брошюры, проходить конференции, посвящённые конструированию новых регионалистских идентичностей в России.
Идеологами этих движений навязывался тезис о том, что Российская Федерация является "московской империей", которая "подавляет" и "унижает" свои регионы. Если до этого такая идея нередко возникала среди элит в российских национальных республиках, то регионалисты попытались распространить её на регионы с преобладающим русским населением, что потребовало усиленного конструирования новых народностей, новых региональных идентичностей (поморы, ингермандландцы, сибиряки, рособалты и т.д.). По задумке, появление и укрепление таких идентичностей позволит ослабить не только русскую идентичность, но и идентичность общероссийскую, ядром которой традиционно является русская, что послужит децентрализации и "демократизации" России. Перечисляются политические акции протеста, которые осуществили регионалисты в российских регионах.
В это же время регионалисты попытались заявить о себе в информационном пространстве и начали устраивать политические акции. Если марш "За федерализацию Сибири" обсуждался в федеральных СМИ, то многочисленные другие акции не обсуждались широко. Среди них, например, участие петербургских "ингерманландцев" в местных митингах "за честные выборы", попытки сделать из образа К. Г. Маннергейма икону петербургского регионализма, пикет карельских регионалистов в Петрозаводске в поддержку начинавшегося украинского "майдана", установка "кёнигсбергскими" регионалистами флага ФРГ на здание калининградского управления ФСБ, поездки лидеров российских регионалистских движений на бурлящий майдан с лекциями о своей борьбе с "московской империей".
Регионализм в этот период начал уверенно входить в так называемую либерально-протестную информационную повестку дня в России. Однако после начала в Донбассе движения за автономию в 2014 г. тема регионализма резко перестала быть востребованной в протестной повестке дня в России. Регионалисты, сами того не желая, фактически оказались на стороне Донбасса, на стороне крымского референдума о присоединении к России. Возникшее идейное противоречие парализовало российских регионалистов. Они не смогли в тот период создать консолидированное политическое движение в России, к чему стремились.
Тем не менее до сих пор движения регионалистов всё ещё существуют, а конструирование новых идентичностей продолжается, и не только в России. Что же такое регионализм и как он связан с глобализмом? Регионализм – многозначное понятие. Регионализм может быть локальным и наднациональным, культурным и политическим. Сам этот термин употребляется и в политологии, и в географии, и в культурологии.
В представляемой книге на регионализм предложено посмотреть одновременно под двумя углами зрения: как на технологию, которая направлена на конструирование нового облика региона (об этом мы только что говорили) и в то же время – как на идеологию, которая воодушевляет эту технологию. Это идеология культурной, экономической и политической независимости региона в современном глобальном мире. Первое вытекает из второго: социокультурные технологии действуют и применяются сообразно мировоззренческим установкам.
Как социокультурная технология регионализм напоминает ребрендинг регионального культурного ландшафта, то есть изменение восприятия региональных образов местным населением. Регионализм создаёт и даёт новые трактовки местным географическим и архитектурным особенностям, топонимике, биографиям местных исторических деятелей и региональной истории. Конкретным культурным механизмам, участвующим в конструировании нового образа региона и особой региональной идентичности, посвящены центральные главы книги. В них рассматривается, как из Калининграда регионалисты хотят сделать город Канта, а из калининградцев особых русских, как сибиряков превратить в отдельный этнос, почему в Петербурге появляются сторонники героизации отдельных гитлеровских союзников и как использовать столкновение региональной и общенациональной идентичности для создания базы будущих социальных протестов.
Однако ключевой вопрос, который поднимается в книге, – какие идеологические основания лежат в основе регионализма? Для того, чтобы ответить на него, мы предложили сравнить регионализм с национализмом, предположить, что регионализм – это "младший брат" национализма, одна из его современных форм. Национализм – идеология, обслуживающая функционирование национального государства современного типа (nation state) со времён Вестфальского мира. В сферу национализма входит обширный комплекс вопросов, связанных с конструированием национальной идентичности, которая состоит из исторической памяти, культуры, этноса, языка, экономики, этики. После того, как появились и укрепились национальные государства, был сформирован современный мировой порядок, главным элементом которого по-прежнему является национальное государство. Наш мир является "миром национальных государств", а крупнейшей организацией в мире, соответственно, – Организация Объединённых Наций. Важно также отметить, что национализм с самого начала боролся с имперским сознанием.
По этой аналогии выстраивают свою концепцию современные теоретики регионализма. Регионализм – это формирующаяся идеология, обслуживающая функционирование региона (локального и надгосударственного) как политического субъекта поствестфальского глобального мира. В его сферу входят те же вопросы, что и в национализм – от социокультурных до политических. Однако регионализм конструирует не классическое государство, а его новую форму, которую называет "регионом", и стремится к построению нового мирового порядка – "мира регионов".
Слово "регион" входит в регионализм со всеми своими значениями и разновидностями. Регионом может считаться область в составе государства, региональная организация или региональное объединение. Регион в идеологии регионализма означает любую пространственную единицу, не являющуюся государством, но претендующую на присвоение части государственного суверенитета. Как однажды национальное государство бросило вызов империям, регионализм готовит поход против государства и государствоцентричного сознания. Регионализм оспаривает основные функции и права государства и стремится присвоить их себе, – от трансляции идентичности до монополии на применение силы. Очевидно, что такая борьба с государством на идеологическом уровне может принять форму затяжного противостояния и станет ещё одним направлением международной политики в будущем.
Признаки этого процесса можно наблюдать уже сегодня: не только в появлении множества регионалистских движений, но и в самой современной культуре и этике. Приведём один пример: сегодня зачастую наиболее "приемлемым" и "хорошим" объявляется либо локальный патриотизм, либо космополитизм. Быть патриотом отдельного укромного городка или объявлять себя гражданином мира более престижно, чем патриотом Русского мира. Патриотизм в масштабе крупного исторического государства современный политический язык часто называет негативно – "имперскими амбициями".
Ключевой посыл, который озвучивается в книге и отражён в названии, заключается в том, что регионализм может стать одним из идеологических элементов глобализма – комплекса идей в поддержку глобализации. Глобализм слишком многосоставен, чтобы мог называться единой идеологией. Глобализм – это, скорее, набор идеологий из разных сфер. На закон и право глобализм чаще всего смотрит через либерализм; на экономику – через капитализм; на человека – через гуманизм и трансгуманизм; на принципы территориального устройства глобального мира – через регионализм.
Все эти идеологии обладают общей чертой: они поощряют максимальную индивидуальность (в правах, в труде, в ценностях, в идентичности), но запрещают их монополию и навязывание другим. Этот принцип проистекает из постмодернистской философии, преследующей своей целью отмену авторитетов и вертикалей, дробление пространства на бесконечные автономные секторы. Такое дробление поощряется постмодернизмом в области истории, этики, религии, культуры, идентичности, а также в области территориального устройства.
Из этого постмодернистского принципа рождается регионализм. Каждый регион в регионализме – это отдельный мир, мирок, потенциальная микроцивилизация, где формируется своя "уникальная идентичность". Житель такого нового региона является одновременно и космополитом, поскольку такой регион экономически и политически включён в глобальную систему, и новым дикарём, потому что регионализм позволяет информационно замкнуться в своём маленьком мирке, сконструированном неомифологиями. Регионализм – это право на самоопределение народа, доведённое до предельной степени. За "регионом" в регионализме скрывается идея "постгосударства" – легко конструируемого, ситуативного, виртуального, не привязанного жёстко к конкретной территории.
Сегодняшние регионалисты состоят из кабинетных учёных, которые предрекают кризис государства, и реконструкторов-романтиков, которые творят собственные мифологические регионы-миры. Завтра к ним могут присоединиться политики, если увидят перспективы этой идеологии в обслуживании интересов глобализма и транснационального капитала. С этой точки зрения регионализм несёт в себе ряд серьёзных угроз не только бытию национального государства, но и культурному, политическому и историческому мироощущению современного человека.
Таким образом, можно утверждать, что регионализм – это способ десакрализовать идею национального государства и национального суверенитета легальным путём; это "постсепаратизм"; это конструирование новой региональной идентичности и отказ от идентичности общегосударственной; это методика конвертирования локального патриотизма в политический протест; это, наконец, попытка навязать новый язык геополитики.
*Текст перепечатан с единичными изменениями, согласованными с автором.
