Говорить о "православном терроризме" – это несерьёзно

Второе: внутри Церкви вы наблюдаете постоянное интеллектуальное бурление, споры по темам веры и её правильного понимания. В век сетевых коммуникаций даже понятие такое появилось особое: "ортоспоры", – которые в запальчивости, бывает, выходят за рамки, но в сути своей отражают переживание православного круга за то, как бы своими недалёкими мыслями и неумелыми действиями не погрешить против Христовой истины. Не правда ли, странная манера для террориста – бесконечно рефлексировать личные этику и психологию? Террористам священный фанатизм в глазах и 100%-ная уверенность в собственной правоте полагаются.

Но Церковь не даёт такой роскоши, то и дело напоминая своим последователям, что называющие себя христианами суть пока только учатся. Идеал Евангелия высок, и мнение о себе у большинства православных самокритичное. Ненормально самокритичное и скромное для тех, кто намеревается завтра установить на огромных просторах России "ужасающую православную тиранию".

Третье, что вы можете видеть, – это традиционно отрицательное отношение к убийству и самоубийству. Акт террора тесно сопряжён с суицидальным мышлением. Терроризм тогда действенен, когда исполнитель готов сам погибнуть, причинив максимальный ущерб и отобрав жизни у наибольшего числа недругов. Но в Православии не существует богословских оправданий самоубийств. И даже проливший кровь в силу необходимости считается нарушителем Божественного закона. Его допускают до Причащения лишь после принесения покаяния.

Наконец, четвёртое: на протяжении последних лет в Церкви терпят фиаско те, кто желал подкрепить проповедь демонстрацией силы. Странное дело, но происходит это без компетентных подсказок со стороны, коллективных усилий правозащиты, Кураева, "Эха Москвы", "Фонтанки" и прогрессивной мировой общественности. Давно уж протоиерей Всеволод Чаплин не определяет общественной линии Патриархии, и Дмитрий Цорионов-Энтео, одинокий как молодой раскидистый дуб на взгорьях Кавказа, по итогам своих самочинных акций собрал на свою голову столько негативных откликов от собратьев, что в кампании выступлений против проката "Матильды", практически, незаметен и не участвует.

В сложном положении находятся представители радикально-монархического течения, сторонники идеи о "Царе-Искупителе". Церковный народ искренне любит семью святых Царственных страстотерпцев. Ежегодный крестный ход от места злодейского расстрела в Екатеринбурге до Ганиной Ямы, места предполагаемого захоронения их, собирает до 100 000 молящихся и более из разных городов и весей России. К слову сказать, никаких поджогов, битья стёкол или хотя бы скандирования экстремистских лозунгов при этом не было замечено.

Но тем, кто выдумывает басни и лжепророчества о царе, ставит культ его на особое место в ряду остальных святых, остаётся посочувствовать – так тернист и суров их путь отщепенцев. Не один, не два и не пять священнослужителей-пастырей оказались запрещены в служении, лишились сана за самочинную проповедь "Царя-Искупителя". Общины их напоминают какую-то клубную самодеятельность, а истерический настрой царебожничества, клянущего одновременно церковные и светские власти, как фирменный стиль, легко узнаётся в сайтах наподобие "Москвы – Третьего Рима".

Итак, Церковь в отличие от политических партий и идеологий чужда крайностей. Это самонастраивающаяся и самоочищающаяся среда. У православных достаточно своих доктринальных счётов к царебожникам и радикалам. Но на сегодня, по милости режиссёра Учителя и ко., "Матильда" – раздражитель № 1 для широкого круга людей, возмущённых похабщиной в сфере культуры. Необходимо успокоение общества, отказ от проката фильма, и РПЦ сама убедит, просветит и наставит тех, кто поддался на мстительные чувства.