"Актуальное интервью" с епископом Звенигородским Антонием

Синодальный отдел по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ возобновил проект "Актуальное интервью", осуществлявшийся Отделом на протяжении 2012-15 годов. За это время в рамках проекта вышло почти два десятка интервью. Новый этап проекта открылся беседой с руководителем Управления Московской Патриархии по зарубежным учреждениям епископом Звенигородскиим Антонием, ответившим на вопросы посетителей сайта Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ.

– 21 февраля состоялось первое заседание рабочей группы представителей Русской Православной Церкви и Римско-Католической Церкви в Италии в рамках российско-итальянского Форума-диалога по линии гражданских обществ в гостинице "Даниловская" в Москве, и было посвящено теме "Духовное и светское искусство как инструмент укрепления согласия и взаимопонимания между народами". Насколько важна была встреча представителей двух христианских конфессий в рамках Форума-диалога по линии гражданских обществ? Какие именно проекты в области культуры в настоящий момент обсуждаются и есть ли на уровне гражданских инициатив предложения, заслуживающие внимания?

Андрей

– Встреча, о которой Вы говорите, была первым мероприятием подобного рода по линии диалога гражданских обществ России и Италии. Уже только поэтому можно с уверенностью сказать, что она была важной. Я на упомянутой встрече присутствовал, и, более того, как человек имеющий непосредственное отношение к Италии, лично знал тех членов группы, которые представляли Римско-Католическую Церковь. Со многими из них нас связывают достаточно давние и добрые отношения. В первую очередь, могу упомянуть кардинала Анджело Баньяско. Возглавляя епархию в Генуе, он в свое время оказал существенную поддержку Московскому Патриархату в организации там полноценного прихода и предоставил в пользование прекрасный храм в самом центре города. Он также возглавляет конференцию католических епископов в Италии, с которой у Администрации приходов Русской Церкви в Италии ведется очень тесное взаимодействие. Поэтому я с радостью приветствовал его в Москве и имел возможность обсудить многие вопросы, представляющие взаимный интерес. Я не буду говорить об этом слишком подробно, со стороны Московского Патриархата темой диалога с католиками занимается Отдел внешних церковных связей, но все же хотел подчеркнуть, что сотрудничество Русской Православной Церкви и Римско-Католической Церкви сейчас происходит во многих областях – в тех, в которых требуется наше общее взаимное свидетельство. Безусловно, речь здесь не идет о вопросах вероучительных – в них у наших Церквей есть известные расхождения. Но есть и те темы, на которые православные и католики могут говорить на одном языке. К примеру, сегодня мы вместе проводим большое количество мероприятий по культурной тематике: организуем фестивали, выставки и многое другое. Не так давно в Москве прошла замечательная выставка произведений искусства из коллекции Музеев Ватикана. В декабре минувшего года в Риме состоялся совместный концерт Московского Синодального хора и хора Папской Сикстинской капеллы. Таких мероприятий много, и главная их задача одна – явить миру красоту христианской культурной традиции. В условиях современной Западной Европы, где зачастую говорить вслух о Христе и Евангелии сегодня уже не принято, свидетельство о христианстве, о ценности евангельских идеалов представляется очень важным. Я думаю, что вот в этой сфере наши две Церкви могут и должны очень многое сделать вместе.

– В связи с признанным фактом гонений христиан на Ближнем Востоке и в связи с тем, что географически Италия расположена на пути потока мигрантов из стран Ближнего Востока в Европу, были ли случаи, когда христиане-мигранты, оказывающиеся в Италии, обращались за помощью в приходы Русской Православной Церкви?

Андрей

– Вы правы, Италия расположена на пути потока мигрантов, которые, спасаясь от гуманитарной катастрофы у себя на родине, приезжают в Европу в поисках защиты. Почти ежедневно на итальянский остров Лампедуза прибывают лодки с беженцами. Италия старается их принимать, обеспечивать необходимые условия для того, чтобы они могли интегрироваться в местное общество. Зачастую Италия служит для беженцев лишь транзитной страной по пути в другие европейские государства. Конечно, все эти люди нуждаются в помощи, и, говоря об Италии, отмечу, что такую помощь оказывает прежде всего Католическая Церковь. Существуют различные католические благотворительные организации, которые предоставляют мигрантам кров, пищу, одежду, возможность выучить итальянский язык, получить необходимые для легального пребывания в стране документы. Иногда беженцы обращаются и к нам, в приходы Московского Патриархата в Италии, и мы со своей стороны стараемся помочь тем, чем можем – продуктами питания, размещением и т.д. Но стоит отметить то, что по большей части за помощью к нам обращаются выходцы не с Ближнего Востока, а из братской Украины. Вот таких нуждающихся на наших приходах очень и очень много. С начала кризиса на Украине в Италию прибыли тысячи беженцев в надежде спастись от военных действий на востоке страны. Мы помогаем им не только на месте, но и организуем регулярные отправки и средств, и продуктов, и вещей первой необходимости в охваченные противостоянием регионы. В детские дома, в дома престарелых, в приходы и монастыри Украинской Православной Церкви.

– При Управлении Московской Патриархии по зарубежным учреждениям действует Паломническая служба. Какие наиболее популярные маршруты сегодня у российских паломников? Планы развития службы?

Андрей

– Самым популярным направлением было, есть и, думаю, всегда будет Святая Земля. Абсолютное большинство паломников, обращающихся в нашу паломническую службу, хотят посетить священные для каждого христианина места, связанные с земной жизнью Спасителя, Пресвятой Богородицы и апостолов. Русская Духовная Миссия в Иерусалиме является одним из наших зарубежных учреждений, за годы сложилась четкая система организации паломнических поездок. По мере необходимости, мы также отправляем наших паломников в другие страны. Прежде всего это Греция, Кипр. В планах развивать паломнические поездки в страны христианского Запада. К примеру, в одной только Италии находится огромное множество святынь времен неразделенной Церкви.

– Владыка! Вы – самый молодой член Высшего Церковного Совета. И по возрасту, и по хиротонии. Расскажите, пожалуйста, о своих впечатлениях от участия в работе этого органа церковного управления. Насколько важна его работа?

Иван

– Действительно, по должности я вхожу в ВЦС и вот уже полтора года как принимаю участие в его работе. Исходя из своего небольшого опыта, могу свидетельствовать, что это очень важный инструмент церковного управления. Перед тем как те или иные вопросы представляются на рассмотрение и утверждение Священного Синода, они часто проходят обсуждение на ВЦС. На каждом заседании мы работаем с документами, имеющими общецерковное значение, обсуждаем самые разные инициативы и проекты. Повестка дня очень разнообразная. Думаю, в первую очередь одним из основных достоинств ВЦС является то, что работа там происходит в удивительно интересном коллегиальном духе, когда все мы, руководители Синодальных учреждений, имеем возможность непосредственного обмена мнениями и друг с другом, и лично со Святейшим Патриархом. Сам Святейший Патриарх активным образом принимает участие во всех дискуссиях. И очень часто в режиме такой оживленной дискуссии как раз и рождаются решения, которые уже затем воплощаются на самых разных уровнях церковной жизни. Работа чрезвычайно интенсивная, порой заседания длятся до самого вечера. При этом, поверьте, нет ни одной темы, которая была бы, что называется, спущена сверху. Мы каждый раз говорим о совершенно реальных задачах, стоящих перед Церковью.

– Допустимо ли представление католических икон в православном храме, на том основании, что икона освящена на Гробе Господнем в Иерусалиме?

Антоний

– Не совсем понятен вопрос. Что имеется в виду под "католической иконой"? Если речь, скажем, о традициях священных изображений, то, конечно, такие традиции бывают очень разными. Существует иконы в строгом "каноническом стиле", но есть и такие, которые написаны под влиянием более поздних течений в церковном искусстве. Мои студенческие годы прошли в Петербурге. Внешний облик и внутреннее убранство храмов этого города находятся под заметным западным влиянием – которое, кстати, некоторые называют "католическим". Если автор вопроса рассуждает в этом ключе и говорит об иконе, которая написана не в строгих традициях православных канонов, а находится под влиянием западноевропейского искусства, но при этом икона содержит изображение Спасителя, Богородицы или православного святого – то в этом я ничего плохого не вижу. Но если под "католической иконой" подразумевается икона, изображающая святого, который прославлен исключительно Католической Церковью, или же в иконописном изображении просматриваются чуждые православному учению детали, то тогда действительно было бы неуместно помещать ее в православном храме. Даже если она освящена на Гробе Господнем.

– Владыка Антоний, насколько активно обращаются в православие граждане других стран и используют ли православные приходы в своем служении новые методы миссии, социальной работы, проповеди среди молодежи? Спасибо.

Роман Лункин

– Ответ на этот вопрос зависит от конкретной страны. Русская Церковь сегодня присутствует более чем в 60 государствах за рубежом, и ситуация во многих странах очень разная. Приведу в пример Италию. Главная задача, которую мы ставили перед собой, открывая приходы, объединенные сегодня в Администрацию приходов МП в Италии, – это окормление прежде всего нашей паствы, проживающей на территории Итальянского государства. В Италии сейчас 67 приходов, на Апеннинах располагается вторая по численности епархия Московского Патриархата за рубежом. Среди нашей паствы есть и россияне, и украинцы, и молдаване, и представители других национальностей. Есть, конечно, и итальянцы, но их немного. В основном это те, кто женился на наших прихожанках. Приходя со своими супругами в храм, а порой и вдохновляясь их личным примером, мужья иногда принимают Православие и становятся нашими прихожанами. Есть итальянцы, которые сами пришли к православной вере – через чтение книг, знакомство с замечательными пастырями и так далее. Но целенаправленной миссии среди местного населения мы не ведем.

В других странах может быть совершенно иная ситуация. Скажем, в Юго-Восточной Азии, которая сегодня с точки зрения присутствия нашей Церкви является одним из самых динамично развивающихся регионов. Местное население, к примеру, в Таиланде, проявляет большой интерес к Православию. Мы со своей стороны делаем все возможное для того, чтобы облегчить тайцам путь к храму. Переводим на национальные языки богослужебные тексты, издаем катехизаторскую литературу. Самую активную роль в этом процессе играют наши священники и прихожане.

Осуществление миссии – это очень непростое дело. В первую очередь потому, что миссия должна быть ответственной. Иными словами, если мы задаемся целью проповедовать Евангелие, то мы должны осознавать ответственность перед Богом и перед людьми за то, что мы делаем. Этому нас учит история нашей Церкви – в минувшие столетия на ниве благовестия потрудились замечательные проповедники, которые оставляли все, отправлялись в ту или иную страну, там оставались со своей паствой, порой в не самых простых условиях, и самих себя неразрывно отождествляли с теми, среди кого они проповедовали. Наверное, самый яркий тому пример – святитель Николай Японский. Но ведь не каждый проповедник может быть к этому готов! Знаете, не так уж и сложно в наши дни воспользоваться отпуском, поехать в какую-нибудь экзотическую страну и покрестить нескольких местных жителей. И что потом? Вернуться домой, оставив этих людей на произвол судьбы, и руководить их духовной жизнью на расстоянии? Такой подход, на мой взгляд, не приемлем. Об этом я постоянно говорю нашим священникам – если браться за проповедь, нужно быть готовым к тому, чтобы все свои силы, всю свою жизнь этому делу посвятить. Что мы можем предложить новообращенным кроме совершенного над ними Крещения? Сможем ли мы обеспечить им возможность постоянного участия в Таинствах? Сможем ли наставлять их в вере на понятном им языке? Кто и как будет этим заниматься? Без ответа на эти вопросы дело миссии не сможет приносить должные плоды.

– К нам в храм нередко заходят католики и даже молятся с нами на службах, бывает, и свечки ставят. И мы им рады, но, конечно, в таинствах они не участвуют (а жаль). Это потому, что католических храмов в Москве мало и служба там не каждый день, а у нас монастырь, каждый день у нас открыто и совершаются богослужения. А в Италии приходят ли католики в православные храмы? Если да, то что их туда привлекает и как к католикам относятся в православных храмах Италии?

Наталья

– Католики приходят в наши храмы часто. Например, в храм святой великомученицы Екатерины в Риме, где я служил на протяжении пяти лет, католики в буквальном смысле слова приходят ежедневно. И местные жители, и туристы, и даже высокопоставленные католические иерархи. Это конечно связано прежде всего с тем, что наш храм, расположенный в нескольких минутах ходьбы от Ватикана, очень выделяется на фоне окружающего пейзажа Вечного города. Он построен согласно традициям русской церковной архитектуры, с колокольней и золотым куполом, который видно издалека. Поэтому проходящие мимо люди, которые может быть и не задавались изначально целью посетить храм, невольно останавливаются и в итоге к нам заходят. И мы этому рады! Ни один наш приход в Италии не стремится стать неким гетто, куда запрещен вход для посторонних. Наши храмы за рубежом открыты для всех людей, которые хотели бы соприкоснуться с нашей культурой и с нашей духовной традицией. Поэтому во многих храмах, в т.ч. в храме в Риме, ежедневно присутствует дежурный священник или сотрудник, который рассказывает о Церкви, об иконах, о богослужении. Мне лично очень приятно потом слышать, и это бывает довольно часто, что люди, посетившие наши храмы, были впечатлены благолепным богослужением, пением хора и общением со священником.

– Ваше Преосвященство, благословите! Расскажите, как тот или иной священнослужитель становится кандидатом на служение в зарубежных учреждениях?

Сергий

– Начнем с того, что в Управлении по зарубежным учреждениям существует список вакансий. Есть приходы, куда в приоритетном порядке мы должны направить священнослужителей – либо в связи с необходимостью заменить одного священника другим по причине завершения срока командировки, либо потому, что приход только открылся, и верующие испытывают необходимость в регулярном совершении богослужений. Далее, часто к нам обращаются священнослужители, которые сами чувствуют призвание потрудиться и послужить за границей. К тому же Управление Московской Патриархии по зарубежным учреждениям само параллельно осуществляет поиск кандидатов, запрашивая епархиальных архиереев, есть ли у них на примете клирики, отвечающие требованиям служения за рубежом. Служение за границей – не такое уж легкое дело. От кандидата требуются определенные навыки и умения, и знание иностранных языков – не единственное условие. Не каждый священник сможет служить в условиях тропического климата или находясь на расстоянии в 10 000 км от родных мест.

Со всеми кандидатами я лично встречаюсь и беседую. В том случае, если священник представляется подходящим, его личное дело направляется Святейшему Патриарху и членам Священного Синода. Синод затем принимает решение о возможности или невозможности отправления на служение за рубеж данного клирика.

– В последнее время довольно широко известна присказка про "попов на мерседесах". В значительной степени действительно духовенство живет значительно богаче, чем основная масса населения. Особенно состоятельное городское духовенство и тем более в больших городах. Это портит лицо Церкви. Почему бы для всякого благочестия не пересадить духовенство на отечественные автомобили? Они бывают не хуже и уж точно дешевле. Этим можно "убить двух зайцев": и поддержать отечественный автопром и повысить авторитет Церкви.

Петр

– Спасибо за вопрос. Он неоднократно поднимался и ранее, мне не хотелось бы повторять то, о чем в этой связи не раз уже говорили другие священнослужители. Скажу лишь об одном – мое служение проходит в общении с клириками зарубежных приходов, и среди них вы не увидите тех, кого можно было отнести к обозначенной вами категории "богатого духовенства". Вообще, уровень жизни абсолютного большинства наших соотечественников за границей совсем не высок. Есть, конечно, богатые люди, но ведь по большей части прихожане наших храмов относятся к совершенно иной категории. Это те, кто приезжают за границу работать в надежде прокормить свою семью. Работа зачастую тяжелая, низкооплачиваемая. Почти весь свой заработок приходится отправлять родным домой. Возможность поддерживать храм и духовенство в таком случае крайне ограничена. Многие наши священники работают на светской работе – ведь у большинства есть семьи, а цена потребительской корзины в той же Европе гораздо выше, чем в России. Но насчет машин я все же признаюсь – за границей почти все автомобили, имеющиеся в распоряжении у духовенства, – это иномарки. В Италии гораздо дешевле приобрести подержанный "Фиат", чем пригнать из России "Волгу".

– Я венчалась в 17 лет, прожили 3 месяца и ушла сама, мне 45 лет. Живу вместе с мужчиной уже 5-6 лет. Можно ли мне венчаться? Детей нет ни от первого, ни от второго мужа. На душе неспокойно. Стала сейчас первого мужа писать в записках о здравии в церкви. Может, немного легче будет.

Марина

– В Православной Церкви есть правило, которое было зафиксировано еще на заре христианской истории, – о том, что в случаях крайней необходимости, в силу немощи, Церковь может благословлять человека на заключение второго и даже третьего (и последнего) церковного брака. Поэтому если у человека не сложилось с первого раза семейная жизнь, всякое бывает, то можно обратиться к правящему архиерею за благословением на новый церковный брак.