Смутные сомнения

"Меня раздражает такой подход к истории, когда памятные даты подверстывают под политические идеи", – комментирует очередную "праздничную" реформу академик РАН Валентин Янин.

КОМИТЕТ ГОСДУМЫ по ТРУДУ и социальной политике рекомендовал депутатам поддержать законопроект, существенно меняющий расписание праздничных дат. И если против продления новогодних каникул до пяти дней и объединения Дня России и Дня Конституции вряд ли кто-то станет возражать, то замена дорогого сердцу коммунистического электората 7 ноября (в другой интерпретации – Дня согласия и примирения) на День народного единства, который предлагается отмечать 4 ноября, вызывает жаркие споры. Авторы идеи полагают, что в этот день почти 400 лет назад закончилось так называемое Смутное время и наступила стабильность, что, дескать, перекликается с текущим моментом. Не смущает законодателей и авторитетное мнение историка Николая Костомарова, утверждавшего еще в XIX веке, что в этот период "все лица, которым поверялось управление и правосудие, были склонны для своих выгод грабить и утеснять подчиненных" и "зажиливать общественное достояние". Да и у многих нынешних историков по поводу "стабильного 1612 года" есть большие сомнения. Насколько актуальна идея смены праздничных дат и что за этим стоит – реальная забота о единении нации или же политическая конъюнктура? Об этом в интервью "Итогам" рассуждает академик РАН Валентин Янин.

– Валентин Лаврентьевич, депутаты Госдумы ничего не напутали с датой окончания Смутного времени?

– К сожалению, инициаторы этого предприятия, которых поддержал патриарх Алексий II, довольно плохо ориентируются в нашей истории. Мне это тяжело слушать. Никакое смутное время в 1612 году не закончилось. Принимать предложенную дату – значит совершать ошибку. Уже один раз назвали 7 ноября Днем согласия и примирения. Ведь очевидная чушь – назвать дату распада общества днем согласия. И в этом случае происходит что-то похожее.

– В чем ошибаются политики – любители старины?

– Нужно сказать, что вся история единения России со времен образования Древнерусского государства так или иначе связана с Новгородом. Без этого города невозможно обойтись и в случае с поиском даты национального единства, к которому призывают авторы законодательной инициативы. Так вот, с 1611 по 1617 год Новгород находился "под рукой Швеции". В 1 б 17 году был заключен Столбовской мир на довольно тяжелых для России условиях – несмотря на то что Новгород и ряд других территорий были возвращены. Возможно, этот договор может служить началом конца Смутного времени, началом объединения нации. Во всяком случае после этого никакая оккупация государству уже не грозила.

– В общем, без семнадцатого года все равно не обойтись?

– Никак не получается. Для желающих отметить конец Смутного времени я бы предложил на выбор два варианта. Если очень хочется праздновать, лучше всего для этого подойдет дата подписания договора со шведами – 17 февраля 1 б 17 года по старому стилю. Следовательно, сейчас это событие можно отмечать либо 29 февраля, либо 1 марта. Существует вторая дата. Она способна удовлетворить патриарха. Дело в том, что до заключения мира со шведами московские послы попросили у тихвинского монастырского начальства, чтобы их в Новгород сопровождала знаменитая чудотворная икона Тихвинской Богоматери. В память одоления врагов церковь 26 июня по всей стране установила праздник Тихвинской иконы. Сейчас отмечать этот праздник придется 8 июля. Может быть, эта дата будет более убедительной для тех, кто собирается праздновать окончание Смутного времени?

– Аполитично рассуждаете. Куда же Минина и Пожарского теперь девать? Уж больно раскрученный брэнд, а вы предлагаете поднять бокалы за всеми забытый Столбовской мир, очень напоминающий, кстати, по содержанию "похабный" Брестский 1918 года?

– Конечно, и Минин, и Пожарский – это знаковые фигуры. Просто не надо связывать освобождение Москвы с окончанием Смутного времени. Меня раздражает такой подход к истории, когда памятные даты подверстывают под политические идеи. Игорь Губерман прочитал в туалете надпись: "Ничего хорошего из меня не вышло". Вот ничего хорошего не будет и с невежественным навязыванием этого праздника гражданам страны. – Вы говорите о невежестве политиков. А подрастающее поколение учится по учебникам, где не меньше мифов?

– Вы знаете, я не слежу внимательно за творчеством авторов пособий для школ, но сама по себе картина удручающая. Раньше я знал, что учебники пишут только известные ученые. Сейчас это дело отдано на откуп совершенно непонятным деятелям, фамилии которых я в жизни не слышал.

– Вернемся к Смутному времени. Многие считают, что неплохо бы датой единения нации утвердить избрание царем Михаила Романова...

– Несколько лет тому назад директор Исторического музея пригласил меня на конференцию сказать несколько приветственных слов. Как давний друг музея я согласился, правда, забыл узнать, чему посвящена эта конференция. Очень скоро я услышал повестку дня: "400 лет со дня рождения Михаила Федоровича, основателя династии Романовых". Незадолго до этого я разругался с Никитой Михалковым (я был у него заведующим музейным отделом в Фонде культуры) за его монархизм – и вдруг оказался в "президиуме дома Романовых"! В итоге договорился там до жалкого конца династии Романовых в 1917 году. А теперь по существу. Историков часто спрашивают: правда ли, что Смутное время начала XVII века напоминает сегодняшний день и когда кончилась Смута? Так вот, Михаил Романов здесь ни при чем. Об этом прекрасно сказал Александр Сергеевич Пушкин, написавший: "Народ безмолвствует". Вот когда он перестал безмолвствовать, Смутное время постепенно и закончилось.

– Депутаты и патриарх действуют из благих побуждений. Мол, празднование нового красного дня календаря способно сплотить народ...

– История показывает, что даты, наоборот, очень часто разобщают народ. Пора остановиться и с датами, и с праздниками. Мы прожили свою историю, и когда предлагают что-то вычеркнуть или переписать поверх зачеркнутого, это ни к чему хорошему не приводит. Кроме того, меня совершенно выводит из себя поиск корней России по эту сторону забора, отделяющего сегодняшнюю Россию от Украины. Вот Киев сейчас от нас ушел, давайте теперь искать корни у нас. Владимир Путин, кстати, в свое время поддерживал эти поиски. Во время одной встречи с президентом я спросил у него, что это значит. То, что мы должны весь цикл былин о Владимире Красное Солнышко, собранных на берегах Печоры, через забор перекинуть на Украину и туда же отправить "Слово о Полку Игореве"? Я понимаю, что забор между нами не навсегда. Мы почти тысячу лет вместе. То сходимся, то расходимся, но нельзя подгонять историю к временным политическим обстоятельствам.

– Часто такое случается?

– Бывает. Историк Анатолий Николаевич Кирпичников провозгласил Старую Ладогу древней столицей Руси. Этим летом Владимир Путин меня спрашивает: "Как вы относитесь к этому историческому открытию?" Я ответил, что представляю себе ситуацию таким образом. Когда славяне пригласили Рюрика, он прибыл сюда на кораблях. Доплыл до Ладоги и вынужден был сделать остановку на год-два. Ему надо было подготовиться к сложному преодолению волховских порогов по пути к пересечению главных торговых путей русского северо-запада у истоков Волхова, то есть туда, куда его, собственно, и пригласили. Я спросил Владимира Владимировича: "От того, что вы сейчас временно находитесь в Новгороде, этот город автоматически становится столицей России?" Он мне сказал, что я его убедил.

– Некоторые историки полагают, что Смутное время закончилось, когда произошла победа государственности над семейственностью. Нечто подобное видят и в нынешней России. Победит ли Россия клановость?

– Похоже, нет. Новгород – это типичный пример истории борьбы кланов за власть. Сначала все было неплохо. Новгородское вече влияло не только на политическое развитие города, но и на культурное. Художники и зодчие, прибывавшие в город, чувствовали в нем себя более свободными людьми. Прямая демократия уже тогда очевидно приносила свои плоды. С другой стороны, аппетиты кланов постепенно возрастают, "предвыборные кампании" проводят все более изощренно, а народ живет все хуже. В летописях и фольклоре появляется жесткая критика порядков. Пишут, что бояре бесправдивые, суда праведного нет, слагаются сказания про взяточников. В итоге олигархи сожрали демократию. Власть досталась одной социальной прослойке, но ненадолго. Боярство вышло из доверия жителей города, а когда Иван III подошел к Новгороду, защищать вечевой строй оказалось некому.

– Вам это не напоминает нынешние отношения Москвы с регионами?

– Мне кажется, что сегодня никакой диктатуры Центра не будет. Я не думаю, что люди, которые затевают очередную реформу власти, окунаются с головой в историческую науку и ищут там аналогии. История никого не учит. Очевидно только одно: обществу не нужны единомыслие и подчинение. Ему нужны свободные споры и дискуссии. Я не вижу ничего страшного в том, что президент будет назначать губернаторов. Я так понимаю, что при этом назначении он станет руководствоваться мнениями представителей субъектов Федерации. Одна из бед России заключается в том, что наши люди плохо ощущают под собой корни.

– Значит, дураки, дороги плюс отсутствие корней...

– Не иронизируйте. Давайте посмотрим на примере того же Новгорода. Когда Иван III взял Новгород, он пообещал не лишать земель местных бояр, а через десять лет под надуманным предлогом всех расселил. Новгородское землевладение со всеми его традициями перестало существовать – земли были переданы московским помещикам. Корни же исконных новгородцев можно отыскать во владимирских, нижегородских родах или в ярославских. В 1570 году Иван Грозный устраивает расправу над новгородцами. При Петре I город превращается в провинциальное поселение. До Второй мировой войны в Новгороде проживало 45 тысяч человек. Сейчас здесь 245 тысяч населения. Громадное количество людей под собой не ощущают родственной почвы – это не их город. Тоже касается и начальства. Губернатор Прусак – из Западной Украины. Люди приезжают со своим менталитетом. Вот почему под Новгородом возникают какие-то "виндзорские замки" новых русских. Впрочем, это по всей России так. Миграция, распадаются связи, теряются традиции.

– Так, может быть, у нас такая традиция – не сохранять традицию?

– Незнание истории играет с нами плохую шутку. В случае с введением новой праздничной даты нужно четко понимать, что ее не надо устанавливать волевым решением... Хотите мой любимый анекдот? Сидят две старушки около дома. Одна другой говорит: "Милая, мы так давно с тобой знакомы, но я что-то забыла, как тебя зовут". Вторая отвечает: "А тебе это срочно?" Нечто подобное и с исторической памятью происходит.

– Как вы относитесь к идее перемещения властей в Санкт-Петербург?

– Кремль испокон веку был местом верховной власти. Нужно сохранять традиции хотя бы в этом. Впрочем, кое-что я бы не стал заимствовать из прошлого. Головы рубить на Красной площади, например, сейчас не надо.

МНЕНИЕ

С новым мифом!

Яна Хоулетт, доктор исторических наук, Кембриджский университет (Великобритания):

– Любопытно видеть силу мифов русской истории: в данном случае о Смутном времени и о внешнем враге, который сплачивает русский народ. Понятие "Смутного времени" придавало легитимность династии Романовых, так как при них Россия "от кроворазлития християнского успокоившуся". Миф был нужен и для оправдания выбора Романовых, и для того, чтобы "замять" воспоминание о неприглядной роли Федора (Филарета) Романова. Он начал свою карьеру во времена Бориса Годунова, был сослан им в монастырь (Борис в романовской историографии – узурпатор), поддержал Лжедмитрия I, в 1608 году перешел к "тушинскому вору" Лжедмитрию II и поставлен им в патриархи, в 1 б 10 году пригласил Владислава Польского править Россией. То есть в Смутное время, как часто бывает, трудно определить, кто враг внешний, а кто – внутренний. А теперь о дате праздника. Формально 29 сентября патриарх Алексий II поддержал инициативу депутатов "установить празднование 4 ноября – дня окончания Смутного времени – как Дня национального единства, которое напоминает нам, как в 1612 году россияне разных вер и национальностей преодолели разделение". Однако сама дата предполагаемого праздника – 4 ноября – наводит на мысль, что не патриарх поддержал депутатов, а как раз наоборот. 4 ноября (22 октября по старому стилю) отмечается церковью как празднование Казанской иконы Божией Матери в ознаменование избавления Москвы от поляков (хотя их войска в Кремле сдались 26 октября). Кроме того, довольно странно отмечать 4 ноября как символ "единства россиян разных вер и национальностей". Надо помнить, что праздник явления Казанской иконы Богоматери был установлен в честь победы Ивана IV над мусульманами. А праздник Казанской иконы Богоматери установлен в честь победы православия над католичеством. Инициаторами нового государственного праздника забыта и другая деталь Смутного времени – это время междоусобиц, в которых участвовали в том числе наемники разных национальностей и вероисповеданий и которое в 1612 году вовсе не закончилось.

МНЕНИЕ

Невеселый праздник

Сергей Богатырев, доктор исторических наук, лектор подревней русской истории, Университетский колледж Лондона (Великобритания):

– История Смутного времени начала XVII века не менее драматична, чем история революции 1917 года. Как и Октябрьская революция, Смута по сути была жестокой гражданской войной. Недаром Деникин назвал свои воспоминания о политических потрясениях 1917 года "Очерки русской Смуты". Во время первой Смуты многие русские люди оказались по разные стороны баррикад и обращались за помощью к иностранным державам. Одни искали поддержки у поляков, другие – у шведов. Даже знаменитый князь Дмитрий Пожарский, которого часто изображают убежденным патриотом, приглашал на русский престол шведского принца. Осенью 1612 года в Москве засели не только поляки, но и некоторые русские, в том числе самые знатные бояре. Осажденные жестоко страдали от голода, среди них даже были случаи каннибализма. Как предполагается отмечать эти трагические события? Веселым застольем? Случайно или намеренно, авторы законопроекта также перепутали даты конкретных событий. Об этом можно долго говорить, но главное в другом: любая война, а особенно война гражданская, несет разрушение и смерть. История братоубийственной войны – плохой повод для праздника.

02.11.2004