"The Independent": Ислам, убийства и исчезнувшая цивилизация Европы

Страх одержал победу, надежда потерпела поражение. В мире бен Ладена и Джорджа Буша страх является ключом для обоих операторов, мастерски генерирующих массовую панику и использующих ее для укрепления собственных позиций и консолидации собственных идеологий. Людей всей планеты неумолимо толкают в опасный своим упрощенчеством мир, в котором существуют только абсолютно ненавистные враги и полностью преданные друзья, хорошие боги и плохие боги, избранные и проклятые.

Как будто по чьей-то подсказке на улицах Амстердама разыгрывается драма этого трагического глобального всесокрушающего конфликта, своеобразная пьеса в пьесе. Или это только кажется. Голландского кинорежиссера Тео Ван Гога (потомка брата великого художника) убили ударом ножа. Убийца оставил на трупе записку. По подозрению в совершении убийства арестовали 26-летнего голландца марокканского происхождения. Голландия, уже глубоко пораженная всеобщим параноидальным страхом перед иммиграцией, приходит к поспешному заключению, что это убийство является еще одним доказательством варварства, которое готово поглотить Европу. Европа сама допустила такое варварство, когда открыла двери ордам сумасшедших 'мохамеддинов'.

Ван Гог был смелым режиссером, снявшим совместно с правым голландским политиком сомалийского происхождения Айаан Хирси Али фильм 'Submission' ('Покорность'). Эта женщина – противоречивая личность. Она отошла от ислама и теперь постоянно выступает с осуждением мусульман за их пренебрежительное отношение к женщине, стиль жизни, обычаи, требования, убеждения.

Пару лет назад я встречалась с ней в Женеве. Ее голословные обвинения показались мне абсурдными. Казалось, дама точно знала, как удовлетворить толпу европейских либералов-фундаменталистов. При этом она умна и проницательна, и, несмотря на мои сомнения, имеет полное право высказывать собственные мысли.

Фильм этот – вымышленная история молодой женщины-мусульманки, насильно выданной замуж. Ее насилует родственник, а затем она подвергается наказанию за супружескую измену. Подобные истории не редкость в большинстве исламских стран, а также в Индии. Ужасные акты насилия против девушек и женщин ежедневно совершаются в Пакистане, Пенджабе, Палестине, Раджастане, а также здесь. Именно поэтому правительство приняло новый закон, лишавший законности все насильственно заключенные браки.

Мусульманские борцы за права человека регистрируют и борются с подобными актами насилия. Благодаря Интернету во всем мире сегодня существует широкое движение, решительно настроенное на разоблачение и искоренение социально санкционированных случаев жестокого обращения с женщинами.

Али и Ван Гогу угрожали смертью. Сегодня Ван Гог мертв, и это, конечно, ужасно. Это проявление какого-то животного варварства, когда человек готов угрожать и убивать только потому, что ему не нравится то, что пишут или показывают на экране. Особенно когда пишут и показывают правду, которую такие люди хотели бы похоронить.

Проблема заключается в следующем. Это мерзкое преступление не будет расценено как акт злобной нетерпимости со стороны отдельного человека или группы (если окажется, что убийство было совершено, чтобы заглушить критику в адрес некоторых мусульманских семей). Оно будет считаться доказательством того, что все мусульмане питают отвращение к ценностям просвещения и основным свободам. На Западе в настоящее время предрассудки в отношении ислама и мусульман стали похожими на картофельное пюре быстрого приготовления: добавь немного кипятка и они разбухнут, превратившись в готовые к употреблению объяснения, на деле являющиеся отравой замедленного действия.

Британско-египетская писательница Ахдаф Суаиф пишет об этих предрассудках, которые являются плодом лени и глупости, в своем прекрасном новом сочинении 'Mezzaterra: Fragments from the Common Ground' ('Меццатерра: Осколки общего'): 'Восприятие ислама как враждебной религии особенно опасно: идеологам и пропагандистам стоит лишь достать из сундуков старые колониальные идеи о том, что ислам это от природы фанатичная, жестокая идеологическая система, отрицающая все современное'.

Именно это происходит сегодня в Голландии. В этой стране убийц теперь считают мусульманскими фанатиками, даже если никакого отношения они к ним не имеют. Выглядит странным, что премьер-министр Ян Питер Балкененде немедленно отреагировал на убийство Ван Гога, напомнив голландцам об убийстве Пима Фортейна, случившемся два года назад. Тогда жертвой оказался колоритный политик, который хотел остановить волну иммиграции в Голландию, заявляя, что иностранцы уничтожают индивидуальность его страны. Да, он вызвал гнев многих иммигрантов, в том числе, мусульман. Но убили его не эти враги. Жизни его по невыясненным причинам лишил белый парень.

Несколько месяцев назад я ввязалась в спор по этому поводу с несколькими голландскими политиками-занудами. Я была согласна: да, ужасно, что этот человек был убит. Я также была согласна с тем, что существуют проблемы в странах, объединяющих несколько национальных культур, что из-за этого в европейских столицах возникали как реальные, так и мнимые гетто. Я так же, как они, была обеспокоена ростом исламистского сталинизма. Но факт остается фактом: человек, убивший Фортейна, не был мусульманином, не был иммигрантом, не был иностранцем.

'Да, – сказал один из спорщиков, – не был, но мог быть. Эти мусульмане всегда так делают. Поэтому нельзя говорить, что они не виноваты'.

Вот так исчезают цивилизации в самом сердце Европы. И то ли еще будет!

4 ноября 2004 г.