Владыка Иоанн (Снычев): "Я не политик, я – пастырь"

2 ноября исполняется 9 лет со дня загадочной кончины митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского, "выдающегося деятеля Русской Церкви, мыслителя, богослова и историка Иоанна (Снычева). Мудрый, предельно простой в общении, глубокий и тонко чувствующий человек, владыка Иоанн стал для миллионов верующих источником чистоты православной веры, лучом света посреди тьмы, надеждой на возрождение Святой Руси. С первых выпущенных им книг мощно и убежденно над всей нашей страной зазвучал голос Духовника, Проповедника России, истинного сына нашего Отечества" (Энциклопедической словарь русской цивилизации). Ниже следуют ответы митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна на вопросы газеты "Московские новости", на которых она настаивала, но не решилась печатать.

Вопрос: В своей книге о церковных расколах в Русской Церкви вы пишете, что самое тяжелое для Церкви – это раскол. На сегодняшний день вы своим авторитетом и жесткой позицией волей или неволей становитесь духовным вождем нового намечающегося раскола. Часть приходов вашей епархии не поминает вас, часть – патриарха. Тревожит ли вас создавшееся положение?

Ответ: Меня в первую очередь тревожит тот очевидный факт, что в последнее время некоторыми средствами массовой информации приложено немало усилий, чтобы навязать Русской Церкви раскол, для которого в действительности нет никаких оснований. Кому-то очень не нравится, что, несмотря на сложнейшую обстановку в стране. Церковь продолжает в подавляющей своей части оставаться духовным организмом.

Я никогда не являлся, не являюсь и не буду являться "духовным вождем намечающегося раскола". Церковные расколы, по сути самого этого явления, могут происходить только по вопросам, имеющим каноническое или догматическое значение, и только тогда, когда эти вопросы приобретают для внутрицерковной благодатной жизни принципиальный, решающий характер. Возможен, правда, еще один вариант – раскол как следствие мощного давления государственной, светской власти, но хотелось бы верить, что сегодня он неактуален.

Так вот – жизнь Русской Церкви, как и всего народа, изобилует ныне проблемами, сложностями и настроениями, но ни одно из этих явлений не содержит само по себе оснований для раскола. Более того, если нам не будут мешать, если в жизнь Церкви не будут вмешиваться амбициозные политики и некомпетентные журналисты, религиозная жизнь России нормализуется естественным путем, причем довольно быстро.

Что касается "непоминающих" приходов, могу вам сказать – возношение имен правящего архиерея и патриарха совершается в Санкт-Петербурге в полном соответствии с канонической и дисциплинарной практикой Церкви. Просто кому-то очень хочется выдать желаемое за действительное.

Вопрос: В середине 70-х годов в отчете заместителя председателя совета по делам религии В. Фурова перед политбюро вы попали в третий разряд русского епископата как "неблагонадежный".

Чем можно объяснить, что сегодня вас широко публикует газета коммунистов "Советская Россия"?

Ответ: Тем, что другие газеты этого не делают. Я не политик, я – пастырь, поэтому политическая позиция издания не имеет для меня принципиального значения. Наша пресс-служба обращалась с предложениями о сотрудничестве во многие редакции. Если, скажем, ваша газета готова публиковать мои статьи без купюр и редактирования, я, со своей стороны, не вижу препятствий для этого.

Вообще разумный человек должен смотреть не на то, где напечатано, а на то, что именно. Ведь главное, согласитесь, все же содержание.Попытки представить меня чуть ли не коммунистом, право, ничего, кроме улыбки, вызвать не могут. Истина остается истиной независимо от того, напечатана она на страницах газеты "Московские новости" или газеты "День". Священное Писание говорит: "Свет во тьме светит, а тьма его не объяла".

Вопрос: Церковные расколы в Украине, в Суздале, в Ногинске терзают Церковь. Новый устав Русской Церкви 1988 года предусматривает создание церковного суда. Почему же за эти пять лет он так и не создан?

Ответ: О расколах я уже говорил. Те, о которых вы упомянули, не есть результат чисто религиозных расхождений – они в значительной мере спровоцированы политическими интригами и сторонним влиянием. Чем, скажите, помог бы церковный суд решению украинских проблем, если там раскольников поддерживает президент Украины? Он что, подчинился бы решению такого суда? Суд как инструмент правового решения конфликтных ситуаций хорошо работает в условиях стабильного общества. В том состоянии хаоса, в котором пребывает сегодня страна, он почти бессилен.

Вопрос: Как член Синодальной комиссии по канонизации святых, вы обосновали канонизацию императора Николая II и его семьи. Однако на Поместном соборе Русской Православной Церкви 3 сентября 1918 года было принято постановление "О порядке прославления святых к местному почитанию", в котором значилось: "Для причтения угодника Божия к лику местночтимых святых необходимо, чтобы богоугодная жизнь праведника была засвидетельствована даром чудотворения по кончине его и народным почитанием его".

Располагает ли комиссия свидетельствами о чудесах, совершенных по молитвам императора Николая II или членов его семьи?

Ответ: То, что я "обосновал" канонизацию государя императора Николая II и его семьи, я узнал впервые из газет, чему был немало удивлен. Вы же сами только что процитировали документ, в котором сказано; что для прославления угодника Божия нужно не "обоснование" иерархов, но народное почитание и дар чудотворения. Сбором такого рода фактов и занимается комиссия, хотя этим, конечно, ее работа не ограничивается. На одном из последних заседаний, в частности, рассматривались исторические справки, такие, как: "Православный взгляд на государственную деятельность Императора Николая II", "Император Николай II и Православная Церковь", "Церковное осмысление акта отречения Императора Николая II от престола" и другие.

Дело канонизации государя и его семьи чрезвычайно деликатное, в обществе существует множество сторонников и противников прославления, так что не стоит нагнетать страсти, предвосхищая выводы комиссии. Скажу одно – недостатка в материалах и свидетельствах не ощущаем.

За конкретными фактами вы могли бы обратиться туда, где Николай II с семьей уже почитается в качестве местночтимого святого – например, в Екатеринбургскую епархию, к владыке Мелхиседеку. Вообще, надо сказать, ажиотаж вокруг этого вопроса настораживает. Здесь, к сожалению, тоже кроется политический подтекст, ибо убийство последнего русского царя и его близких носило, похоже, ярко выраженный символический характер. Убивая Николая II, убивали Русскую Православную Церковь, стремясь подвести черту под многовековой христианской традицией Руси. Сегодня чрезвычайно важно разобраться в этом деле, ибо, если мы хотим выжить как народ, как самостоятельная духовная, соборная общность, как независимое государство, мы должны любой ценой восстановить историческую преемственность русской жизни, прерванную большевиками в 1917 году. Но то, что мистический аспект екатеринбургского злодеяния становится достоянием общественного мнения, устраивает, видимо, далеко не всех.

Вопрос: В последние годы печать определенного направления уделяет много внимания "Протоколам сионских мудрецов". Как вы относитесь к Бернскому процессу 1934 года, во время которого было доказано, что "Протоколы" – фальшивка? Известно ли вам, что именно "Протоколы" – фальшивка? Известно ли вам, что именно "Протоколы" стали основанием для уничтожения фашистами миллионов невинных людей?

Ответ: Я благодарен вам за то, что вы затронули этот вопрос. В нем действительно пора разобраться. Жаль только, что конструктивное, ответственное обсуждение проблемы подменяется большей частью истерической полемикой и наклеиванием на оппонентов разнообразных политических и идеологических ярлыков.

Итак, давайте по порядку. В вашем вопросе я усматриваю намек на то, что в своей статье "Битва за Россию" ("Советская Россия", 20 февр. 1993 г.) я процитировал некоторые места из "Протоколов".

Действительно, есть разные точки зрения на происхождение этих текстов, но, на мой взгляд, важно не то, кем они были составлены, а то, что вся история XX века с пугающей точностью соответствует амбициям, заявленным в этом документе.

Что касается Бернского суда, то я позволю себе предположить, что вы сами с его материалами не знакомы, иначе вы не датировали бы 1934 годом процесс, решение по которому на самом деле было вынесено 14 мая 1936 года. Впрочем, в этом нет ничего удивительного – до последнего времени все, что связано с "Протоколами", находилось (а кое-что и сейчас находится) в спецхранах. Так вот, в течение двух лет суд в Берне действительно рассматривал вопрос о происхождении "Протоколов". В 1934 году советские власти даже посылали туда фотокопии четырех страниц редкого гектографированного издания этих текстов, хранившегося тогда в собрании Пашуканиса в Рукописном отделе Государственной библиотеки имени Ленина.

По результатам суда, признавшего "Протоколы" фальшивкой, была подана апелляция, и апелляционный суд в Цюрихе 1 ноября 1937 года признал несостоятельными утверждения о подложности документа. Надо сказать, что оба суда – в Берне и в Цюрихе – были явно небеспристрастными. Для установления истины необходимы серьезные комплексные, профессиональные исследования в области истории, текстологии, религиеведения, политологии и многих других дисциплин.

В таком направлении делаются лишь первые робкие шаги. Интересен, например, доклад доктора филологических наук Бегунова Юрия Константиновича – ведущего научного сотрудника Российской академии наук, – прочитанный им в январе сего года на конгрессе в Петербурге.

Впрочем, некоторые предварительные результаты исследований уже есть. Например, версию о фальсификации "Протоколов" царской охранкой уже сейчас можно считать практически несостоятельной – в ней слишком много очевидных нелепостей.

Что касается утверждения о том, будто "протоколы" стали основанием для уничтожения фашистами миллионов невинных людей, то оно для меня ново. Этот аргумент рассчитан на эмоциональное, а не рациональное, разумное восприятие и не имеет под собой достаточных оснований. Разве что предположить, что массовый геноцид, развязанный "нацистами против народов России, является одним из элементов осуществления плана, описанного "Протоколами", – там ведь предсказаны разрушительные мировые войны.

Если же речь идет о преследовании по национальному признаку – евреев ли, цыган, русских или поляков, – то они были обусловлены не "Протоколами", а расовой и идеологической доктриной нацизма. При этом не надо упрощать вопрос – в основание этой доктрины были положены самые разные элементы: от философии Фридриха Ницше до культурологических исследований Хьюстона Стюарта Чемберлена. Если Альфред Розенберг, главный идеолог германского фашизма, в своих работах ссылается на "Протоколы", это еще не повод для того, чтобы делать какие-либо выводы. Он ссылается и на Маркса и на Достоевского...

Вопрос: вы известный историк Церкви. Почему сегодня обстановка в духовных школах в России не только не оздоровилась, но даже ухудшилась?

Ответ: А почему вы так уверенно утверждаете, что она ухудшилась? В последние годы открылось множество новых духовных школ. Естественно, подготовить квалифицированные педагогические кадры для такого количества семинарий – задача очень непростая. Особенно если учитывать, что преподавание там требует не только знаний и высокого профессионального мастерства, но и обширного духовного опыта. А это сейчас редкость. Сложностей, конечно, много, но я не вижу причин драматизировать ситуацию. Бог даст – со временем все образуется. Главное – заниматься делом, а не посыпать голову пеплом, ужасаясь обилию проблем.

Современникам свойственно преувеличивать значение событий, происходящих у них на глазах.

Кризисные явления в Церкви, как и во всех областях нашей жизни, налицо, однако надо здраво оценивать ситуацию. Святая Православная Церковь существует на протяжении двадцати веков, и все это время она находится в непрестанном борении с силами тьмы, стремящимися воспрепятствовать спасению рода человеческого. Отсюда и все нестроения церковной жизни. Главное, что мы по-прежнему нерушимо храним догматическую, каноническую и нравственную чистоту Православия. Доколе свет веры сияет в земле Русской, Господь не попустит ее полного уничтожения.

Вопрос: Каковы, на ваш взгляд, пути выхода из церковного кризиса? Что необходимо сделать, чтобы Русская Церковь вновь стала "светом мира" и солью нашего общества?

Ответ: Церковь никогда и не переставала ими быть. Другое дело, что нельзя силой заставить человека приобщиться к духовным сокровищам веры. Каждый из нас одарен свободной волей, и даже Всемогущий Бог не нарушает этой свободы. Так что каждый решает сам, каким путем ему идти, но зато уж потом полностью несет ответственность за последствия своего выбора. Конечно, страшные плоды семидесятилетнего государственного богоборчества дают себя знать. Общество пребывает в состоянии прискорбного духовного варварства, и это, увы, ограничивает возможности благодатного церковного воздействия. Для того чтобы изменить ситуацию к лучшему, надо прежде всего этого захотеть. Ощутить, прочувствовать свое нынешнее убожество и всеми силами души возжаждать исправления. Желание это следует доказать переменой жизни – прежде всего жизни личной. Вопрос личного благочестия, личного подвижничества – ключевой вопрос для будущего России. Наконец, надо создать соответствующие условия в общественной и государственной жизни. Пресечь разнузданную пропаганду разврата, насилия и вседозволенности, заполонившую средства массовой информации. Изменить законодательство, позволяющее сегодня многочисленным сектантам, экстрасенсам, парапсихологам – лжепророкам, лжеучителям и шарлатанам беспрепятственно калечить души людей. Причем деньги на эту духовную агрессию против России поступают из-за рубежа.

Закон должен защищать свободу совести, а не свободу быть бессовестным. Никто не призывает притеснять традиционные религиозные конфессии – ислам, например, – которые имеют в России исторически сложившийся круг своих приверженцев. Но те религиозные группировки, чье учение содержит элементы, разрушающие семейный, общественный, государственный строй Руси, чье существование поддерживается валютными инъекциями из-за рубежа, чья практика оскорбляет общепринятые нормы общественной морали и нравственности, такие секты не имеют права на существование. И это должно быть законодательно закреплено.

Главное же – повторю еще раз – заключается в том, что каждый из нас должен строить свою жизнь по Закону Божию, закону совершенной праведности и любви. Неудачи, падения врачевать покаянием. И веровать слову Священного Писания, что "Верен же Бог, Иже не оставит вас искуситися паче, еже можете, но сотворит со искушением и избытие, яко возмощи вам понести" (1 Кор. 10, 13). Русь Святая, Храни веру православную, в ней же тебе утверждение!

Санкт-Петербург. Журнал "Медный Всадник" N 17, 2004 г.

28.102004