"The Guardian": Мы здесь не для освобождения Ирака, а для борьбы с неверными

Во дворе одного из домов в Эль-Фаллудже полукругом сидели боевики. На коленях – автоматы Калашникова, в руках у каждого – Коран.

Они с подозрением уставились на нас. Тишина была прервана звуками разрывов снарядов. После каждого взрыва боевики кричали: "Аллах Акбар!"

Затем они начали задавать нам вопросы: "Кто вы? Зачем вы сюда пришли? Зачем принесли фотоаппараты?"

Но больше, чем узнать ответы на эти вопросы, им хотелось обратить нас в ислам. Они описывали, какие муки мы испытаем в аду, в тот момент, когда к нам подошел еще один боевик, подросток, и стал слушать разговор.

"Вы что делаете?" – спросил он одного из боевиков.

"Мы проповедуем им ислам", – последовал ответ.

"Так они – не мусульмане? – воскликнул паренек и в замешательстве посмотрел на своих товарищей: – Давайте их убьем".

"Сейчас мы не можем этого сделать – мы заключили перемирие", – ответили ему.

Боевики относятся к группировке "Ат-Таухид валь-Джихад" ("Единобожие и священная война"), которая приняла на себя ответственность за большинство вооруженных акций в Ираке. Одной из главных целей наступления американских войск на Эль-Фаллуджу является уничтожение этих людей.

На первый взгляд, они кажутся похожими друг на друга – молодые люди в кроссовках и спортивных костюмах. После того как мы пообщались некоторое время, они стали более открытыми и рассказали о себе и своих целях. И стало ясно, что все они – разные.

Всех боевиков можно разделить на две группы. Первая – арабские боевики нового поколения, которые у себя на родине были учителями, рабочими и студентами и пришли в Ирак с мечтой стать смертниками в борьбе против угнетения со стороны Запада.

Вторая группа – иракцы из Эль-Фаллуджи, которые сражаются против армии, которая оккупировала их страну.

Среди боевиков было пять жителей Саудовской Аравии, три жителя Туниса и один йеменец. Остальные были иракцами.

Большую часть времени, когда они не читали и не молились, они говорили о смерти, но не со страхом, а с радостным ожиданием. Они говорили о том, как они, став шахидами, перестанут чувствовать боль, и сколько девственниц они получат в раю.

Я спросил одного из них, молодого учителя из Саудовской Аравии, зачем он сюда приехал. В ответ он прочел мне строки из Корана, призывающие мусульман совершить джихад и стать мучениками. Затем он направил меня к другому боевику, пожилому мужчине с бородой и мягким голосом, который назвался Абу Осамой из Туниса.

"Мы здесь для того, чтобы победить и стать мучениками за веру, – сказал он. Самое важное – наша религия, а не Эль-Фаллуджа и не оккупация Ирака. Если бы американские солдаты были мусульманами, то я бы не стал сражаться с ними. Мы здесь не для того, чтобы освободить Ирак, а для того, чтобы сражаться с неверными и прославить ислам".

"Они называют нас террористами за то, что мы сопротивляемся им. Если стоять за правду – терроризм, в таком случае мы террористы".

Внезапно раздались автоматные залпы. Молодой учитель схватил "калашникова" и вместе с тунисцем, вооруженным гранатометом, выбежал со двора дома и укрылся в траншее. Там он вновь открыл свой Коран, с минуту почитал его, а затем навел автомат в сторону горизонта в поисках цели. На этот раз тревога оказалась ложной, и через некоторое время он отложил автомат в сторону.

"Амиром" или командиром этой группы был Абу Яссир, невысокий крепко сложенный иракец средних лет.

Когда пришло время трапезы, мужчины выложили еду на большой поднос и, громко разговаривая и шутя, стали есть пальцами рис. Трудно было поверить, что это – те самые люди, которые каждый день устраивают взрывы в Ираке, в которых гибнут мирные жители.

После трапезы амир рассказал мне о себе.

Он был офицером в отставке и имел свой бизнес по производству электрогенераторов. Он приветствовал свержение режима Саддама Хуссейна.

Но затем, по мере того как оккупация страны продолжалась, в нем усиливались патриотические чувства. "Каждый раз, когда я видел на наших улицах американский патруль, я чувствовал унижение".

Он рассказал, что жители Эль-Фаллуджи и других городов стали создавать маленькие вооруженные группы и атаковать американцев.

"Мы хотим, чтобы они покинули наши города. Вначале я лишь устанавливал взрывные устройства, но потом понял, что не могу думать ни о чем, кроме джихада, до тех пор пока американцы продолжают оккупировать мою страну".

Он закрыл свою мастерскую, продал свой бизнес, а на вырученные деньги содержит группу боевиков.

"В мире распространено мнение, что в Эль-Фаллудже убивают невинных, но это не так. Даже когда мы убиваем тех, кто помогает американцам и работает на них, я очень их жалею и иногда плачу, но война есть война".

Мы спали в одном из пустых домов, и наш сон постоянно прерывался звуками взрывов. Когда раздался особенно мощный взрыв, мы выбежали наружу.

Боевики были уже на улице и кричали "Аллах Акбар!" каждый раз, когда слышали взрыв. Они считали, что это уведет ракеты в сторону. В темноте мы добрались до мечети, где и провели ночь, слушая разрывы бомб и удары шрапнели о стены.

На следующий день моджахеды покинули дом, в котором провели несколько предыдущих дней, так как посчитали, что их обнаружили американцы. Они заняли оборонительные позиции и назначили одного из боевиков, молодого иракца, смертником – он должен был взорвать себя, когда окажется рядом с американцами.

"Все, чего мы хотим, – чтобы американцы ушли, – сказал мне амир. – Тогда все наладится – курды перестанут говорить о том, чтобы уйти из Ирака, шииты перестанут враждовать с суннитами, в каждой провинции пройдут выборы Совета, и каждый Совет выберет президента. Вот такие выборы мы считаем демократичными, а не американские выборы".

"Мы здесь окружены, – добавил он. – Мы сильнее морально, чем наш враг, но по большому счету американцам будет очень легко прийти сюда и убить нас всех".

9 ноября 2004 г.