"Десакрализация жизни Церкви в пособиях для воскресных школ"

На сегодняшний день среди методических материалов по православной культуре можно столкнуться с множеством неудачных пособий. Некоторые авторы в стремлении создать запоминающийся образ урока в своих методических поисках доходят до абсурдных изобретений и утверждают в сознании детей идеи, прямо противоположные православию. Например, некоторые учителя, изучая тему грехопадения, предлагают отведать ученикам яблоко и, пережёвывая его, поделиться своими ощущениями. Иные при знакомстве с темой Вавилонской башни в творческой рубрике предлагают смастерить поделку в виде этой самой башни. Есть и такие, которые накануне урока на тему Распятия Христа Спасителя предлагают ученикам изготовить тридцать Иудиных сребреников.

Существуют пособия для воскресных школ, лишённые патриотической направленности, не имеющие связи с родной русской культурой. Встречаются пособия, в которых как будто бы сознательно изъяты слова "русский", "родной край", "Отечество", "национальный". При этом страницы таких учебных пособий для российских школьников изобилуют идеями экуменизма и толерантности, отсылками к чужим культурам, обычаям и религиям и даже содержат искажения православного учения. Если перевести так называемые пособия на английский язык, то, возможно, они сгодились бы для протестантских общин, состоящих, к примеру, из бывших иудеев, перешедших в протестантизм, но для российских православных детей данные пособия, мягко говоря, неприемлемы. Наблюдая за тем, каким образом составлены и распространяются данные методические материалы, невольно задумываешься, не целенаправленно ли всё это делается, чтобы уводить детей от знакомства с подлинной православной культурой.

На одно из таких пособий я хочу дать свой личный отзыв. Речь идёт о методических материалах IV ступени в УМК "Приходская школа "под ключ" диакона Ильи Кокина.

1. Искажение православных догматов веры и православных традиций. Автор в тексте православных методических материалов многократно делает реверансы в сторону иудаизма, не скупится на похвалы в адрес иудейских теологов, допуская при этом насмешливую тональность в высказываниях в адрес православных Святых Отцов. Например: "За любопытное наблюдение спасибо еврейским теологам. (...) Иудейские богословы утверждают, что эти самые буквы являются ключом к пониманию особенностей пола".

"Страх возводит стены, любовь строит мосты" (стр. 44-45; 49-53): "У святых отцов есть странное и как будто не очень внятное толкование на это место, мол, до грехопадения люди были покрыты Божественной благодатью, поэтому не осознавали своей наготы, а после того, как они согрешили, благодать от них отлетела, и люди такие: "Ох, ничего себе! Так вот что было под благодатью! Какой ужас! Как же стыдно". Я, конечно, не хочу спорить со святыми, но меня такое объяснение как-то не убеждает. Мне кажется...".

Вот пример, как глубоко святые понимают данную библейскую цитату: "Когда слышишь, что отверзошася очи их, понимай это так, что (Бог) дал им почувствовать наготу и лишение той славы, которой они пользовались до вкушения. (...) Слово – "отверзе" относится не к телесным глазам, но к умственному зрению" (святитель Иоанн Златоуст. Беседы на книгу Бытия).

Рассуждая о тайне Предвечного Совета Святой Троицы, на котором Лица Святой Троицы обращаются друг ко другу во множественном числе ("сотворим человека по образу нашему..."), автор учебного пособия пишет следующее (стр. 70-74 "Страх возводит стены, любовь строит мосты"): "Святые отцы видят в этой фразе самое первое библейское свидетельство о том, что Бог – это не одно Лицо, а три, Святая Троица. Мне всегда было интересно, а как это место понимают иудейские толкователи... И вот как-то мне попалась очень интересная книга Пинхаса Полонского "Библейская динамика. Комментарий на Книгу Бытия", я сразу же пролистал ее до интересующего меня места, и знаете что? А они тоже не дураки, их толкование оказалось ничуть не хуже! ... Бог обращается к самому человеку (прежде всего к первому Адаму, но также и ко всякому человеку) и говорит ему: "Давай мы вместе – Я и ты – сделаем из тебя человека", – то есть сделаем того, кто будет действительно достоин называться человеком. По-моему, очень здорово!"

Недопустимо в воскресной школе рекламировать подобную литературу. В данном случае речь идет о попытке разрушения догматических основ Православия. Ориентировать православных подростков, впервые открывающих для себя страницы Библии, на суждение и мнение иудейских толковников, отвергающих учение о Святой Троице и Божественное достоинство Христа, – значит направлять их на заведомо ложный путь. Юному христианину, не окрепшему в вере, не следует предлагать нехристианские комментарии на библейский текст. А частое, необоснованное и подчёркнутое восхищение автора иудейскими теологами ставит под сомнение чистоту преподаваемой учащимся веры. Какая же вера преподаётся школьникам: Православие или иудаизм?

Словно подготавливая учащихся к спокойному приятию еретических учений (по-другому трудно назвать данную психологическую манипуляцию над мировоззрением православных детей), автор сравнивает психические отклонения и поведение, близкое к беснованию, с добродетельными качествами христиан.

"Страх возводит стены, любовь строит мосты" (стр. 16-20; 24-25): "Однажды я решил затронуть тему страхов в разговоре с восьмиклассниками. (...) список "прикольных фобий" (...) ересифобия – страх перед идеями, отличными от общепринятых".

В ряду психических отклонений поставлена православная ревность к сохранению чистоты веры, предания, традиций. Человек, отвергающий общепринятые нормы, здесь позиционируется как нормальный. В рассказе детям о существующих в мире фобиях подспудно предлагается считать "нормальным" того, кто приемлет любые идеи, а также того, кто способен посмеяться над любыми идеалами. Человек же, имеющий свои убеждения, сознательно отказывающийся от чего-либо по причине убеждений, не принимающий еретические идеи, представлен здесь в качестве больного и психически неадекватного.

Возникает предположение, что автор подводит теоретическую базу для того, чтобы в дальнейшем детей легче было бы уводить с православного пути веры. И это предположение подтверждается многократными тренингами. В трёх занятиях автор предлагает детям следующее: поиграть в противников православной веры, поучаствовать в Поместном соборе и стать судьями над Церковью.

1). Темы 1 и 14. "Миссия выполнима". Одной части класса предстоит играть роль противников христианства или отстаивать атеизм (повторяется данный тренинг дважды).

2). Изображается созыв Поместного собора. "Учитель обозначает некую проблему или описывает явление, из-за которого был созван "Поместный собор", а дальше класс может разделиться на сторонников и противников этого...". А кто мог быть противником постановлений Поместного собора? Очевидно – еретики. Детям предлагается принять на себя роль спорящих с Поместным собором, который автор пособия сравнивает с "дискуссионным клубом".

3). Тема 19 "Церковь". Обсуждаем тему: Церковь земная ("за" и "против"). Детям предлагается разделиться на группы: одна критикует, другая оправдывает Церковь. Забывая о том, что Господь основал не несколько церквей: небесную и земную, а только одну единую, автор предлагает детям судить Церковь.

Вот как он это обосновывает: "Учитывая, что у подростков, особенно современных, сильны протестные настроения и неприятие традиционных ценностей, будет правильно, чтобы все их претензии в адрес Церкви могли вылиться в "контролируемой среде". Надо быть честными и самокритичными, тем более, что порой критика бывает уместна и справедлива. Увы, Церковь состоит не только из святых, история показывает, что порой еретики и интриганы могли оказаться во главе Поместных Церквей, что приводило к расколам и нестроениям. В какие-то моменты истории, Церковь забывала слова апостола Павла: "Если впадет человек, в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости" (Гал. 6: 1) и использовала репрессивные меры. Класс делится на 2 команды: одна критикует, другая оправдывает Церковь земную".

Выполнение задания и сам авторский текст ("Церковь забывала слова апостола Павла") провоцирует путаницу в сознании детей, смешивая такие понятия, как "Церковь", которая, согласно Символу веры, "свята", и "представитель церковной организации", который, как человек, может совершать ошибки. Выполнение этого задания направлено на культивирование у детей готовности осуждать священников, сомневаться в духовном водительстве Церкви, ставить себя над Церковью в качестве её судьи. Говорить о том, кого воспитывает данный цикл уроков, будет излишним.

Завершает перечисление "фобий" автор следующей фразой: "И моя любимая – папафобия – страх перед Папой Римским (это сугубо православная фобия)". В этой фразе проявляется ёрничанье автора над теми верующими, которые строго держатся за православное предание и остерегаются экуменического сближения православной и католической конфессий. Автор даже подчёркивает, что это "сугубо православная фобия", нечто заслуживающее иронии и насмешки со стороны детей.

"Я сказал, что наша жизнь не связана с нашими прошлыми и будущими воплощениями, это так, но не совсем. Все же мы можем согласиться с индуистами еще в одном вопросе: наша нынешняя жизнь связана с нашей будущей жизнью, но только не с новым земным воплощением, а с будущей вечной жизнью" ("Страх возводит стены, любовь строит мосты"). Сравнивать православную веру с учением индуизма для православной педагогики представляется неверным. Это создаёт у учащихся воскресной школы мнение о том, что православие и индуизм схожи в своём учении о загробной жизни.

2. Искажение православной нравственности. "А есть еще страхи, которые, наоборот, характерны для церковных людей. Демонофобия – страх перед демонами. Наверное, каждый церковный человек видел таких людей (обычно это бабушки), которые крестят все вокруг, боясь бесовского нападения. Особенно забавно наблюдать, как такие люди по многу раз подряд крестят рот, пока зевают, – непонятно, они боятся, что что-то войдет в них или, наоборот, выйдет? Еще существует гадефобия – это не боязнь змей и ящериц, а страх перед адом" ("Страх возводит стены, любовь строит мосты").

Недостойная насмешка автора над пожилыми людьми, бабушками, приводится детям в пример. Православному диакону, получается, забавно наблюдать за пожилыми людьми, которые много раз используют крестное знамение. Автор считает, что в таком издевательском тоне говорить про старушек детям допустимо. Также автор полагает, что страх перед адом и демонической силой – вещь смешная и ошибочная.

Далее последует крупный фрагмент текста книги диакона Ильи Кокина. Данный текст, чудовищный по своему содержанию, совершенно недопустим для использования не только во время преподавания в воскресной школе, но и вообще в любом общении с несовершеннолетними. Приводимый ниже текст является большим соблазном, он способен послужить не воспитанию, а развращению учащихся.

"Страх возводит стены, любовь строит мосты" (стр. 132, 133): "Как Церковь относится к сексу до (вне) брака? То есть как относится, понятно – негативно, но непонятно – почему? Вопрос осложняется еще и тем, что подобное отношение к сексу – сугубо христианская фишка". "В ветхозаветные времена с этим было проще. Помимо жены (или нескольких жен, как у Иакова), можно было иметь наложниц или целый гарем (например, как у царей Давида и Соломона). Порой Библия даже рассказывает о том, как почтенный патриарх не брезговал обратиться к услугам представительниц древнейшей профессии (например, Быт. 38)".

Диакон Илья Кокин не хочет признавать, что Священное Писание подобное не одобряет. Пророк Моисей говорил, каким должен быть будущий царь: чтобы не умножал себе жен, дабы не развратилось сердце его (Втор. 17: 17). В Святом Евангелии учение о браке поднято на особую духовную высоту, которую диакон Илья называет "сугубо христианской фишкой". Он расставляет акценты в тексте таким образом, что ветхозаветные праведники предстают пред детьми ярыми блудниками: "Ну а для внебиблейских традиционных культур тут вообще было раздолье. Например, известны ли вам исторические основы сказки о мёртвой царевне и семи богатырях (она же Белоснежка и семь гномов)? А это действительно любопытно. В основе лежит распространённая в архаичных обществах практика посвящения юношей в тайные мужские союзы. Посвящаемых отводили в чащу леса. Женщинам племени под страхом смерти запрещалось приближаться к хижине, впрочем, это не означает, что женщин там не было. Более того, для девушек считалось большой честью готовить и прислуживать молодым воинам в период их пребывания в лесу. В таких общинах практиковался групповой брак, а рожденных от такого брака детей убивали... Да, теперь Белоснежка уже не кажется такой белой и пушистой...".

"Страх возводит стены, любовь строит мосты" (стр. 137): "добрачный секс не просто практиковался, а еще и имел ритуальный характер. (...) Порой христиане впадали в крайность – демонизацию секса и женского пола. (...) Можно было бы сказать, что отдельные церковные авторы впадали в крайности, а Церковь в целом – нет, (...) но все же... осадочек остался". "Наверное, самыми трагичными последствиями подобных установок были ведовские процессы в Европе и Америке (...). Это многовековое давление на человека ослабло лишь к середине XX века, когда, после роста популярности дарвинизма и двух страшных войн, авторитет Церкви заметно пошатнулся и произошла сексуальная революция. Пружина человеческой сексуальности вновь распрямилась".

После прочтения данного монолога, который не завершился никаким сожалением автора, складывается впечатление, что автор сочувствует произошедшим в истории человечества процессам и рассказывает о них детям как о правильных процессах развития общества. Кроме этого, автор косвенно обвиняет Святую Церковь в том, что она, якобы, притесняла людей и этим поспособствовала упадку нравов. Детям навязывается ложное представление о Церкви как организации, вредящей людям своими "установками", которые приводят, по мнению автора, к трагическим последствиям. Детей данным текстом в очередной раз ориентируют на готовность осуждать представителей Церкви и Церковь как таковую.

"Тема 28. Покаяние". "Спросить у класса: Представьте себе двух людей: первая из них, женщина, в 12 лет сбежала из дома и на протяжении 17 лет занималась проституцией. Второй, мужчина, всю жизнь, с раннего детства, прожил в монастыре, раз в год на 40 дней уходил в пустыню, где молился и постился. Представили? А теперь вопрос: кто из них достиг более высокой степени святости? (обсудить)...".

Фиксировать внимание подростов на святости практикующей "проститутки" (именно так выглядит ситуация в пересказе автора, так как он не оговаривает того, что речь идет о бывшей блуднице) – это грубая провокация и логическая манипуляция с сомнительными последствиями для сознания подростков.

"Страх возводит стены, любовь строит мосты" (стр. 139, 140): "Я знаю немало пар, у которых отношения начинались с банальной интрижки, но со временем переросли в крепкий и счастливый христианский брак. (...) Я знаю еще больше пар, которые все сделали "правильно" – до свадьбы воздерживались, ездили по святым старцам и брали благословение на брак, повенчались, а потом... не смогли жить вместе".

Предложенное автором противопоставление добрачных отношений ("правильные" отношения закончились ничем, а интрижка переросла в брак) нивелирует необходимость сохранения целомудрия в глазах подростков ("я знаю еще больше пар...") и косвенно призывает нарушать седьмую заповедь.

С точки зрения православного нравственного богословия, одной из главных всеобъемлющих христианских добродетелей является целомудрие. Целомудрие является наиглавнейшей добродетелью и для православной педагогики. Перед учителями, родителями и пастырями стоит важнейшая задача воспитания детей и юношества в духе чистоты и целомудрия. Здесь нужны примеры благочестия, воздержания, девства и чистоты. Что мы видим в пособии диакона Ильи Кокина? Даже то житие, которое ярче всего повествует о борьбе за целомудрие, автор умудряется вывернуть и подать в прямо противоположном свете.

В данном случае мы имеем дело с антипедагогикой – это антиправославный, антихристианский подход, развращающий юношеские умы.

Один этот факт грубого нарушения в фундаментальном вопросе семейных ценностей при воспитании подрастающего поколения достаточен для того, чтобы остановить распространение в епархиях Русской Православной Церкви методических материалов "Приходская школа под ключ" в том виде, в котором они укомплектованы на сегодняшний день. Запрет на распространение данного комплекта должен действовать до тех пор, пока из него не будет изъята книга: "Страх возводит стены, любовь строит мосты".

Лично я удивлён, как эксперты из издательского Совета Московской Патриархии присвоили гриф данному творению, и, каким образом, так называемые, "опытные" эксперты из Синодального отдела религиозного образования и катехизации (СОРОиК) одобрили это.

3. Проблемы культуры речи и понятий в текстах книги. Необходимо обратить внимание и на проблему культуры речи в методических материалах для учителя IV ступень в УМК "Приходская школа "под ключ". Данные тексты не соответствуют научному стилю речи. Жаргонизмы, стилистически заниженная лексика, кокетничанье с читателем, "уличный стёб" – все это предлагается в качестве нормы в разговоре на богословские и духовно-нравственные темы. Самые серьезные темы здесь "разбавляются" скабрезными шутками, непристойными двусмысленными намёками, что приучает размышлять и говорить о вопросах веры и благочестия в тональности игривого ёрничанья, над всем без различия. Подобный стиль простителен для записного блокнота подростка, но не для методического материала для учителя, составленного священнослужителем. Преподаватель своей культурой речи должен подавать пример ученикам и должен стараться говорить красивым чистым русским языком, без слов-паразитов и без использования сленговых слов и выражений. Дурным примером окажется данное методическое пособие для начинающих учителей воскресных школы. Увидев в методичке такой язык, преподаватель может допустить и для себя тоже речевую вольность и потерять благоговение в беседах о святых вещах.

Вот некоторые фразы из книги, которую предлагается читать на уроке воскресной школы: 1). "налево пойдешь – жена узнает"... так, может быть, вот что такое судьба!"; 2). Бог утешает женщину, которой пришло время родить – в эту минуту она кричит, даже проклинает (что-нибудь типа: "Сволочи, скорее выньте это из меня!!!").."; 3). В Библии есть одно пророчество, полное пугающих деталей, в нем описано воскрешение мертвых. Прочитать Пророчество Иезекииля (Иез. 37: 1-10) (обсудить). Здесь было бы интересно (на усмотрение учителя) обсудить, в чем сходство и различие между описанной в пророчестве картиной и фильмами ужасов про нашествие зомби? Ответ: И там, и там речь идет об оживших мертвецах...".

В этом тексте предлагается не только кощунственное сравнение, но и отвратительный зрительный образ.

Или вот ещё: "Как это работает, мы видим на примере жития прп. Серафима Саровского. Человек много лет провел в глухом лесу и в затворе, молился и предавался подвигу. В какой-то момент Серафим достиг святости, тогда ему явилась Божья Матерь и сказала: "Ну, все, хватит, помолился, попостился, дальше надо помогать людям"". Автор вкладывает в уста Пресвятой Богородицы недопустимые выражения и интонации. Предлагается вывод, что молитва и пост, заповеданные Спасителем, не являются значимым средством помощи человечеству в сравнении с житейской помощью.

В беседе о таинстве Святого Крещения автор предлагает детям следующие аналогии: "Какие еще аналогии можно предложить, чтобы объяснить суть этого Таинства? // варианты ответов: омовение от грязи (как машина на автомойке)"...

При толковании Крестной Жертвы Христовой автор приводит шокирующую ссылку: "Мне больше всего нравится способ, придуманный в Южной Индии (Малабар). Правитель принимал участие в специальном ритуале, а потом верховный жрец отрубал ему голову и подбрасывал над толпой. Кто ловил голову, становился правителем на следующие пять лет. (...) Конечно, то, о чём я только что рассказал, это мрачное и кровавое язычество. И всё же. То, что совершил Христос, можно описать примерно в тех же выражениях". "Как же при таком раскладе находились желающие занять царский трон".

Неуместно из уст автора воспитательной книги звучит фраза: "Мне больше всего нравится способ...". Убийство человека, бросание головы – этот образ приводится для детей, для юношей и девиц, учащихся в воскресных школах! Автор, понимая, что его стиль подачи материала в разных темах мог зайти далеко, словно оправдываясь, вопрошает: "Наверное, кого-то удивило, что тут вроде бы была заявлена такая серьезная тема, а разговор ушел в какой-то стеб и веселье?".

Да, действительно, читателей текстов, предназначенных для воскресных школ, удивил не только язык данных текстов, но и содержание. Здесь автор сам в двух словах выразил принцип собственного педагогического подхода – "стёб и веселье", который можно охарактеризовать, как десакрализацию жизни Церкви в православной педагогике.

Данные материалы на нынешнем этапе – это не методические пособия, а духовно отравляющие ядохимикаты, которыми собираются напоить православных детей.

Иеромонах Паисий (Новожёнов), и.о. игумена Вологодской Заоникиевской Богородице-Владимирской пустыни, автор учебных пособий и дидактических материалов по преподаванию православной культуры в воскресных школах, автор книг, сборников рассказов и жизнеописаний святых для детей серии "Добрая книга России"