В октябре в Москве несколько дней работал Архиерейский Собор Русской Православной Церкви. Событие это для Церкви этапное, очередная веха в истории Православия. Для большинства же читателей церковная жизнь пусть уже не за семью печатями, но за двумя-тремя точно. Надеемся, что изложение рассказа епископа Абаканского и Кызылского ИОНАФАНА приоткроет дверцу в мир, который мы забыли, а узнавать стали совсем недавно.
Не путать со съездами!
ПРЕЖДЕ всего определимся с терминами. Почему "Собор"? Владыка пояснил, что Церковь, сущность Церкви по природе своей - собирающая. Она собирает народ свой каждый раз, когда совершается Божественная Литургия, будь-то огромный храм или два-три человека в маленькой церкви. А функция литургии-собрать людей вокруг Божественной Трапезы, Таинства Причащения. Церковь в отличие от светских собраний по конкретному поводу собирает народ в высшем, духовном смысле: в "Символе веры" (поющемся на каждом богослужении) говорится, что она Святая, Соборная и Апостольская.
Церковь подобна зданию, которое состоит из многих кирпичиков; чтобы эти кирпичики встали на место, образовав стройное и прочное здание, требуется связующее, организующее начало. Вспомним бесчисленные партии, которые рождаются, видоизменяются, враждуют, умирают... А Церковь две тысячи лет остается такой, какой возникла, жила и выживала в тяжелейших условиях. Что скрепляет ее кирпичики? Конечно, любовь. По этим по всем причинам "отчетное собрание" отцов Церкви называется Собором. (Кстати, одно из Таинств Православия - соборование, собирание духовных, душевных сил человека на исцеление от греха, болезни. ) Некоторые путают соборность с демократией. (В скобках заметим, что Его Преосвященство считает демократию не лучшим способом управления обществом. ) В Церкви нет демократии, как нет ее в семье. "Представляете, дети выберут себе Отца или мать?" Члены Церкви, как в семье, связаны любовью, что позволяет жить и преодолевать невзгоды. Власть Апостолов, епископов - это власть любви, любви отеческой - а это отношения подчинения и ответственности.
В процессе подготовки к Архиерейскому Собору в прессе можно было встретить призывы, чтобы Собор принял "оздоровляющие" Церковь решения. Например, поясняет Владыка, Архиерейский провести по принципу Поместного Собора: чтобы в нем участвовали не только епископы, но и клир, миряне. А вот здесь нужны пояснения. Поместный Собор возник на волне свободы и демократии 1917-го. Священники и миряне выступали на нем в роли "Депутатов". Что ни говори и как ни отделяй Церковь от государства, от общества ее не отделишь: царя нет - упоение свободой охватило и священнослужителей. (Профсоюзы псаломщиков - было и такое...) Поместный Собор в таком понимании стал для Православной Церкви новостью, ведь по сути епископы, собираясь на традиционный Архиерейский Собор, и есть "депутаты" от паствы; но в Архиерейском решения принимаются только лишь Собором епископов. (Нелишне напомнить, что Соборы в России не созывались со времен Петра I до 1918 года, когда Православие было государственной религией и правил Священный Синод).
Очередное упоение свободой в 1988-м и у Церкви вновь вызвало желание собрать Поместный Собор образца 1918 года. Он был проведен в Уставе по аналогии со съездом народных депутатов - раз в четыре года. В 2000 же году был принят новый Устав Русской Православной Церкви, по которому Архиерейский Собор стал постоянным, а Поместный будет собираться по мере надобности (канонические, вероучительные вопросы).
В идее Поместного Собора, состоящего не только из епископов, но и из клира и мирян, считает Владыка, был не так понят вопрос свободы - понят на светский манер. Демократия в обществе понятна: мы выбираем человека (кто и как, тоже понятно - заказчик - пиар-технологии - деньги), и он, этот человек, становится на время как бы ответственен за очень многое; о том же, что "выходит, как всегда" , не стоит говорить. И не стоит говорить, что со временем все демократы начинают делать то, что говорит главный демократ. Не ново. В древней Византии были, например, так называемые димы - территориальные округа, затем оформившиеся как политические партии местного самоуправления - чистой воды демократия. Наместники же назывались демократами - властителями народа, а задача их состояла в том... что они участвовали в придворных церемониях и славословили императора.
Царская власть тоже, вероятно, не лучший способ управления обществом, но человека (царя) облекали властью и ответственностью уже не на время и уже не "как бы". "Не доросли мы до царя" , - продолжает Его Преосвященство и очень кстати рассказывает, что был в Византии такой император - Фока, человек совершенно ужасный и, как водится, организовавший ужасный же террор. Когда его короновали, вошел Фока в храм Святой Софии, сопровождаемый вздохом народа: "Господи, какого ты нам дал царя!" И тут голос свыше: "Вы достойны были еще худшего, но такового не нашлось".
Не то в церковном устройстве, в проведении Соборов. Здесь вступает в силу свобода нравственная, духовная. И в идее Соборов не ущемляются права мирян, клира (чему хотели противопоставить "свободный" Поместный Собор). Миряне- народ - основная составляющая Церкви. Епископ (Собор епископов, принимающий решения) не монарх, не президент, а отец, у которого дети в любящем подчинении, облеченный высшим служением и высшей ответственностью. Ну а теперь конкретнее об Архиерейском Соборе октября 2004 года.
Когда-то - безумие, сегодня - норма и идеал
АРХИЕРЕЙСКИЙ Собор подводит итоги развития православной жизни, это своего рода отчетное мероприятие; работа сложная - оценить все ее многообразие за последних четыре весьма уникальных года. Нынешний Собор - один из самых удачных, считает Владыка Ионафан. Были доклады, мнения, обсуждения.
Пожалуй, главная мысль - Собор четко и ясно заявил об опасности секуляризма (безверия). Из Послания освященного Архиерейского Собора: "В прошлом остались тяжелые годы тоталитарного атеизма, воздвигшего прямые, откровенные гонения на веру Христову. Искушение насилием сменилось искушением свободой, и мы с горечью замечаем: нового испытания общество не выдерживает. Сегодня у нас новые недруги - более коварные, скрытные и изощренные, но не менее опасные, чем атеизм. Это культ роскоши, потребления, комфорта, удовольствий, зачастую связанный с нравственной распущенностью".
Общество желает строить жизнь без Бога, значит, без духовной, нравственной составляющей человека. "Вычтем" ее - что останется? И уже остается... Атеизм в древности воспринимался как безумие, рассказывает Его Преосвященство, ныне же он - "естественная" норма жизни.
Собор считает: "Для блага государства и общества необходимо увеличение присутствия Православия во всех областях социальной жизни. Православное мировоззрение должно обладать, по крайней мере, равными правами с секулярным видением мира". Это "увеличение присутствия" тоже надо понять правильно. Его Преосвященство пояснил, что речь ни в коем случае не идет о вхождении Церкви в состав государства. Церковь была государственным ведомством со времен Петра I до 1917 года, когда решения проводил обер-прокурор Священного Синода. Все, в том числе сама Церковь, ощущали это Положение как неестественное, говорили о "казенном духе". Отделение - лозунг, понятно, большевистский. Каково же содержание этого "лозунга" сегодня?
По закону государство не должно вмешиваться в жизнь Церкви (и наоборот). Все прошедшие регистрацию религиозные организации имеют равные юридические права. Но это не значит, говорит Владыка, что они фактически равны ("Бог и деревья не уравнял"). Что же сравнивать Православную Церковь и маргинальную группу, организованную, допустим, каким-нибудь дядей Петей, которая верит в святого петуха. И в ныне действующем законе признается особая роль Православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры. Церковь не может становиться частью госаппарата: но "мы за то, чтобы Православная Церковь и государство были повернуты лицом друг к другу". И вот почему. Церковь состоит из народа, церковь - это народ, хранитель веры. И так уж сложилась история России - в подавляющем большинстве православной ("Ни Собор, ни Патриарх не имеют права изменять веру. Церковь без епископа - не Церковь, но епископ без Церкви - не епископ"). Партнерство государства и Церкви - требование времени, барьеры между Церковью, обществом и светской властью должны быть убраны, как наследие прошлого. Партнерство это касается по преимуществу социальных программ. "У Церкви есть немалый опыт социальной работы, - говорит Владыка Ионафан, - мы должны иметь гораздо большую возможность для благотворительных трудов".
Интересной представляется и точка зрения Церкви на светское образование. В частности, преподавать в школах если не Закон Божий (что в миру достаточно спорно), то хотя бы "Основы православной культуры" (такой учебник уже издан). Жалко, что этот курс включен только в региональный компонент, а надо бы в федеральный. О том, что основы русской православной культуры уж точно никому не повредят, двух мнений быть не может. Его Преосвященство рассказал, как он побеседовал с одной учительницей: "Вот вы призываете в Христоса веровать, а я не согласна". Она даже не знает имени Спасителя! И это человек с высшим образованием!" Из таких же бесед удручающе выяснялось, что не знают также Рублева, Бортнянского... Прежде всего нужна подготовка учителей. Послать хотя бы одного из Хакасии в Троице-Сергиеву лавру, где регулярно проходят двухнедельные курсы по подготовке таких учителей. И здесь необходима помощь государства, региональной власти.
О "региональном компоненте" и пошире
В РАЗНЫХ регионах России к социальному сотрудничеству Церкви и государства относятся по-разному. На уровне президента, в Москве, существует понимание глубины вопроса, а вот дальше кто во что горазд. Почти все зависит от личности "барина". Его Преосвященство Ионафан бывал в разных епархиях, может сравнить. В Кемеровской области, например, "барин" - Тулеев - сумел разглядеть в Церкви мощную социальную силу: там работают православные детские сады, гимназии, училища, скоро появится семинария, филиал Теологического института, при каждой больнице-часовня.
Место Церкви в обществе у нас, в Хакасии, если можно так выразиться, разовое. Помогают светские "верхи" в каких-то конкретных мероприятиях (например, встреча святых мощей), событийных, немного- в строительстве. (Здесь уместно "кстати": почему-то считается, что в Абакане, Хакасии много храмов. По нормам же в столице их должно быть еще больше. Никто, конечно, не замахивается на нереальные цифры, но хотя бы в МПС еще один храм построить, да и часовен побольше. Есть в республике и два относительно уцелевших церковных здания, которые сегодня можно восстановить - в Новомарьясове и Матуре. ) Что же касается целевых долгосрочных программ - здесь понимание нулевое. "Мы уже пять лет пытаемся заключить договор с министерством образования, не хотят". Конечно, это не единственный пример. Многим хочется, чтобы священники "сидели за своей оградой"... Из послания Архиерейского Собора: "Мы вновь говорим о том, что если социальные установления не учитывают религиозные нормы, они теряют право на единодушное общественное признание. Сегодня очевидно, что насаждение в мире одной системы ценностей является лишь повторением уже знакомой нам тоталитарной практики, противоречащей духу христианской свободы, попыткой скроить мир по единому образцу, лишить его красоты и многообразия, данных Творцом".
И очень коротко - о некоторых из других вопросов, которые рассматривал Архиерейский Собор. Наболевший - о взаимоотношениях с Русской Православной Церковью за границей. Некоторые шаги к сближению уже есть, в перспективе работа для общения и единства. Работа с той же целью - для преодоления раскола в Церкви, воссоединения старообрядцев (ведь вера одна, обряды разные. Те, которые считаются "старыми" после принятия Патриархом Никоном "новых" , греческих). Но старообрядцы, комментирует Владыка, к объединению оказались не готовы. Им трудно вместить в себя, что вековая бездна раскола "бездной" вовсе не является: "Они готовы обсуждать вопросы только дипломатических отношений. Или Собор немного опередил время, или раскол настолько закоснел, что трудно на что-то надеяться". Собор за то, чтобы Православие было единым и с "расколом" , и с заграницей.
Что касается мирового терроризма, то коротко этот глобальный вопрос можно поставить так: "Никто не говорит о духовной его причине - недостатке религиозной практики и знаний. Например, я уверен, что если было бы хорошим исламское образование - вряд ли идеи ваххабизма получили бы такое развитие".
Безусловно, особого разговора заслуживает точка зрения Православной Церкви на демографическую ситуацию в стране. С позволения читателей, мы эту тему затронем в отдельной публикации. А пока несколько необходимых слов в ответ на распространенное среди обывателей мнение, что Церковь только ходит с протянутой рукой, "выпрашивая" храмы, продавая услуги и не замечая нищего населения. Оставим в стороне духовную сторону вопроса, а процитируем всего лишь два пункта из вполне "материального" "Определения Архиерейского Собора о вопросах внутренней жизни Русской Православной Церкви:"... обращаем особое внимание на открытие богаделен, детских приютов, школ-интернатов, благотворительных столовых, а также организацию медицинского патронажа в домах ребенка, больницах и хосписах, оказание помощи престарелым, осужденным, больным наркоманией и алкоголизмом, мигрантам, жертвам стихийных бедствий и террористических актов". "Монастырское служение милосердия должно проявляться в открытии богаделен для немощных и престарелых, в бесплатной медицинской помощи... Монастыри, имеющие подсобные хозяйства, в меру своих сил должны оказывать людям... помощь в трудоустройстве" и так далее.
Собор прославил и новых святых. Нынче причислены к лику святых, например, преподобный Афанасий Высоцкий, праведный воин Феодор (адмирал Ушаков), преподобный Зосима (Верховенский), преподобная Александра Дивеевская, блаженная Параскева Дивеевская, блаженная Матрона Московская... Частичку мощей блаженной Матроны Владыка Ионафан привез в Абакан, теперь она будет храниться в Преображенском соборе... Участники Архиерейского Собора были на приеме у президента, где шло обсуждение очень конкретных проблем церковной и государственной жизни, каждый мог задать свой вопрос.
Хакасия (Абакан) 11.11.2004
