"Agnuz": Как изменилась информационная система Святого Престола. Интервью с Джоан Ливайс, журналисткой Информационной Службы Ватикана

Одной из отличительных черт Понтифика Иоанна Павла II является прямой контакт со СМИ, внимание, которое он уделяет им и роли, которую Папа придает правильному использованию их в деле евангелизации.

В этом интервью агентству Zenit журналистка американского происхождения Джоан Ливайс, которая работает в Информационной службе Ватикана (VIS), учрежденной в 1991 году в рамках Зала Печати Святого Престола, рассказывает о том, как изменилась во времени работа этой службы.

Вот уже без малого 25 лет Вы живете чрезвычайно интересной жизнью, работая журналисткой, освещающей события, связанные с Ватиканом, Святейшим Отцом. Как Вы были вовлечены в эту сферу журналистики, которую, без всякой натяжки, можно назвать призванием?

Я согласна, что это призвание, поскольку первые мои публикации о Ватикане вышли в Америке в 1979 году. Ранее я работала в римском офисе New York Times, и когда они сократили свой штат, я решила продолжать писать и специализироваться на Церкви и на Ватикане, потому что Церковь была – и всегда остается – главным в моей жизни, как реальность, которую я знаю, но хотела бы знать еще глубже. Поэтому я начала писать и посылать свои материалы в некоторые американские газеты, которые могли быть заинтересованы в том, чтобы иметь корреспондента, специализирующегося на Ватикане.

В то время, естественно, не существовало Интернета, или других подобных средств, и нужно было писать самые настоящие письма, используя копирку, конверты, марки и т.д. Я начала со статей общего характера и разослала их в 30 ежедневных изданий. Мне ответили три из них, прося быть их корреспондентом в Риме, и мои друзья сказали, что 10% ответивших – это ошеломительный результат! Тем не менее в глубине души я уверена, что обязана этому успеху не столько своим журналистским способностям, сколько Иоанну Павлу II – новому Понтифику – вызвавшему их любопытство и интерес к Церкви.

В течение 6 лет я была директором римского офиса американского еженедельника «National Catholic Register», затем вернулась в Калифорнию. Весной 1990 года я приехала в Рим провести отпуск. Одним из мест посещения был, естественно, Зал Печати, где я должна была встретиться со старыми друзьями. Там мне сказали, что я должна зайти к некоему господину Пьетро Брунори (ныне о. Брунори, он живет в Аргентине), из Информационной службы Ватикана.

Он сказа мне, что Папа Иоанн Павел II высказал горячее пожелание, чтобы новости из римской Курии и из Ватикана доходили до нунциев и епископов как можно быстрее и каждый день, потому что так происходило не во всех частях мира.

Папа хотел, чтобы епископы получали новости в полном виде, без сокращений и неотфильтрованными. Он спросил, есть ли для этого подходящий персонал и оборудование, и вскоре после этого родилась Информационная служба Ватикана.

В чем именно заключаются функции Информационной службы Ватикана?

В нескольких словах VIS – это своеобразное Ватиканское агентство печати, которое распространяет ежедневный бюллетень новостей на четырех языках об Учительстве Церкви, о речах и посланиях Святейшего Отца.

Мы даем также новости о всех ведомствах римской Курии, о пресс-конференциях, о публикациях ватиканского издательства, о новостях, которые получаем от представителей Святого Престола за рубежом, а также списки назначений и аудиенций.

Мы являемся независимым органом Курии, но в рамках Зала Печати Святого Престола. Это очень, очень важно, потому что только Зал Печати, а следовательно, VIS, являются официальным голосом Святого Престола.

Источником новостей номер один является, естественно, Святейший Отец: все, что он делает, говорит, пишет, его поездки и т.д. затем следуют префекты конгрегаций с новостями об их деятельности, новые публикации бюллетеней, заявления о поездках за рубеж.

Следовательно, VIS резюмирует новости вселенской Церкви так, как они распространяются из Рима. Мы не являемся епархиальным ежедневником, даже для епархии Рима. Мы даем только те новости, которые исходят от Святого Престола.

Как изменилась за эти годы Информационная служба Ватикана?

С самого начала Святейший Отец попросил членов Курии, включая доктора Хоакина Наварро-Валльса, директора Зала Печати, и приглашенных специалистов, подумать о самых современных технологиях, имевшихся тогда в распоряжении, для этого типа информационного агентства. В 1990 году лучшим выбором был факс, поэтому мы начали рассылать новости всем абонентам по факсу.

Мы сделали огромный шаг вперед, когда Интернет стал частью нашей жизни, и сейчас сотни тысяч людей в мире получают наши новости по электронной почте, являясь абонентами Информационной службы Ватикана. VIS, естественно, фигурирует также на web сайте Ватикана, в разделе «Информационные службы». Сейчас нунции и епископы получают новости не только на английском и испанском языках, поскольку добавились итальянский и французский, что значительно расширило сеть читателей.

Самое важное в технологии Интернета заключается в том, что можно распространять информацию, не затрачивая при этом ничего.

Сейчас ежедневный бюллетень VIS можно получать бесплатно, но вначале мы рассылали его за плату, пытаясь помочь епископам, которые не могли себе позволить пользоваться факсом, который в те годы был дорогим удовольствием, и в этой связи есть множество совершенно чудных историй, о том, как мы помогали епископам оставаться на связи со Святым Престолом, как помогали прелатам, жившим в странах третьего мира, или за железным занавесом. Этих удивительных историй так много, что я могу говорить о них часами.

В этой части интервью Джоан Ливайс рассказывает о своей последней поездке в Катар для участия в международной конференции, посвященной проблемам семьи, и о том, как с помощью радиопрограммы ей удалось тайком передать в тюрьму послание надежды Церкви.

По роду своей работы Вы должны знать все о Ватикане и о мире. К примеру, недавно Вы побывали в Дохе, в Катаре. Какое значение имеют для Вас эти поездки?

Я много путешествовала одна или в составе делегаций Святого Престола, и самая последняя поездка в Катар по случаю международной конференции о семье была одной из наиболее интересных.

Заключительную Декларацию этой конференции в Дохе в общем можно считать положительной в тех вопросах, которые интересовали Церковь – она высказывается в пользу семьи и традиционного брака, подтверждает достоинство человека и т.д. Она также рассматривает и подтверждает основные пункты, содержащиеся во Всеобщей Декларации Прав человека – главная цель, которую ставила перед собой Конференция.

Чрезвычайно интересными – с личной и профессиональной точки зрения – были и другие конференции на высоком уровне, такие, как Конференция ООН о народонаселении в Каире в 1994 году, о женщинах в Пекине в 1995 году, стамбульская Конференция об окружающей среде в 1996, и так далее.

Самым удивительным для меня было видеть Вселенскую Церковь в действии – целый микрокосмос, воплощаемый членами делегаций. Например, в Пекине делегация Святого Престола состояла из 22 членов, представлявших 14 национальностей и 9 языков так, что она могла общаться со всеми! Делегаты – и прежде всего католические неправительственные организации, были таким образом вовлечены в их работу, в диалог о Церкви, деятельности Иоанна Павла II, о христианском послании …

Я видела ту же страсть в очень многих людях, принявших участие в конференции в Дохе.

Эта конференция была очень интересной, потому что выявила удивительную общность взглядов стран на семью – 139 государств поддержали Декларацию Дохи!

Кстати, Декларация была представлена Генеральной Ассамблее ООН 6 декабря – в день, когда ООН отмечала 10-летнюю годовщину провозглашения Международного Года Семьи. Организаторы конференции в Дохе обратились с просьбой, чтобы она была внесена в список официальных документов ООН.

Какое значение это событие имеет лично для Вас как для женщины -журналистки, представляющей Святой Престол?

Я не рассматривала себя как женщину или как американку. Я смотрела на себя просто как человека, которому было дано благословение работать для Святого Престола и ради того, во что он верит. И я бы даже не ставила вопрос так, в том смысле, что это женские проблемы, потому что семья значит очень много для каждого из нас.

Было очень волнительно оказаться посреди такого количества людей, которые не относили себя к категории «мужчин» или «женщин». Для многих из нас речь шла о том, чтобы «быть» Церковью. И это действительно фантастично.

Как Вы подчеркнули ранее, участники конференция в основном сосредоточили свое внимание на традиционных ролях мужчины и женщины в рамках семьи. Как был представлен вопрос о гомосексуальных браках?

Я не присутствовала на всех заседаниях конференции и не читала все тексты докладов, потому что множество событий происходило одновременно. Но вообще, насколько я поняла, этот вопрос не был главным, то есть специального заседания, посвященного этому вопросу, не было.

Тем не менее, кардинал Альфонсо Лопес Трухильо, президент Папского совета по вопросам семьи, поднял эту проблему в своей изумительной речи о взаимодополняемости материнства и отцовства.

Он сказал, что «необходимо противостоять «полиформным представлениям о сексуальности», подчеркивая, что признание фактических союзов, являющихся юридической фикцией, рассматривание гомосексуальных союзов в качестве альтернативы истинному браку, изобретение новых, неприемлемых понятий о семье в вопросе усыновления детей – это все признаки глубокой дегуманизации. Речь идет не о дискриминации, а о том, чтобы защитить супругов и детей».

Рассматривались ли гомосексуальные «браки» как угроза для общества, для традиционных браков? Большинством присутствовавших в Дохе – несомненно, да.

Как была воспринята финальная Декларация Дохи?

Когда Декларация Дохи была зачитана собранию во второй, заключительный день, документ был воспринят с огромным энтузиазмом – ему долго аплодировали, потому что в нем подтверждаются традиционные ценности семьи, говорится о том, что жизнь каждого человека священна и ее следует защищать. В документе есть части, которые кажутся написанными здесь, в Риме.

Я спросила у одного из ораторов и организаторов конференции – Билла Саундерса из Совета по исследованиям семьи, какие впечатления остались у него после события, и каких результатов можно ждать от него в будущем. Он ответил мне: «Мы хотели добиться принятия сильной Декларации в пользу семьи и во имя тех двух третей человечества, которые поддерживают естественную семью, и мы этого добились».

Это была волнующая поездка, во время которой мы встретились с огромным количеством самых разных людей. То, что мы видели на конференции, и то, что происходило за ее пределами, было огромной поддержкой семье, укреплению семейных уз и убеждением, что правительства должны участвовать в этой поддержке семьям, помогая им решать экономические и многие другие проблемы. Это было очень волнующим событием.

Это была огромная возможность для диалога, «движущей силой» которого стала Шейха Моза, очаровательная и энергичная жена-мусульманка эмира Катара. Предлагая создать всемирный центр изучения семьи, госпожа Моза выразила надежду, что Декларация Дохи будет принята не только Организацией Объединенных Наций, но и воплотится в жизнь, принеся пользу всему миру.

В этой связи вы дали подробный комментарий в своей программе на Радио Ватикана, которая называется «Joan knows» и пользуется огромной популярностью. Не могли бы вы рассказать подробнее о программе и о том, каковы ее слушатели?

Программу, которая длится 15 минут, можно слушать в Риме на «Радио Ватикана» (105FM); через разные радиостанции она также ретранслируется на весь мир. С ней можно ознакомиться также каждую субботу на web-сайте «Radio Vaticana» (www.105live.vaticanradio.org). «Joan knows» обновляется каждую субботу, при этом три предыдущие выпуска остаются доступными на web-сайте.

Основная часть программы состоит из обзора важнейших событий, прошедших в Ватикане за неделю. Последние две минуты, очень забавные, посвящены каверзным вопросам и ответам на них.

Вопросы в основном поступают по электронной почте или телефону, но иногда люди, регулярно слушающие мою программу, останавливают меня даже на улицах, чтобы задать свой вопрос!

Диапазон этих вопросов очень широк: от вопроса «Почему Папа одет в белые одежды» до вопроса «Зачем Ватикану ферма», или «Где можно найти информацию о значении и истории короны Адвента».

Я не занимаюсь философией или богословием, я удовлетворяю любопытство людей к Ватикану. Увлекательно знать, что интересует людей кроме великих доктрин, распространяемых Святым Престолом. И если я не знаю ответа на какой-то вопрос, то найду его! Это вызов, и я его принимаю с огромным удовольствием!

Если я не ошибаюсь, Вашу программу слушают очень многие, от кардиналов до заключенных...

Ваше упоминание о тюрьмах напомнило мне об одном из прекраснейших периодов моей жизни.

Когда я отвечала на письмо одного заключенного из тюрьмы штата Нью-Йорк, который помогал тюремному капеллану и просил прислать материал о Ватикане, о базиликах Рима, я даже не могла себе представить, во что это выльется.

Я послала им четки и книги, образки и портрет Матери Терезы и связалась с капелланом, диаконом Томом; мы начали переписываться по электронной почте. У него не было компьютера в тюрьме с доступом в Интернет, поэтому он распечатывал мои письма на своем домашнем компьютере и развешивал их на стенах своего кабинета.

Он также записывал на пленку отдельные выпуски «Joan knows» и приносил их в тюрьму, чтобы дать послушать заключенным, и добился неплохих успехов, потому что эти программы слушали также служащие тюрьмы и охрана! Новости передавались из уст в уста, и очень скоро большинство заключенных хотело знать, что происходит с католиками! Собиравшаяся раз в неделю группа розария значительно расширилась, в нее вошли люди, которые годами не хотели ничего знать о Церкви; теперь же они начали беседовать с диаконом и проявлять интерес к вере.

Многие из них говорили диакону, что впервые в своей жизни они ощутили себя связанными со вселенской Церковью! Том рассказал мне истории некоторых заключенных, и они начали писать мне письма – совершенно ошеломляющие, с историями, от которых стынет сердце.

Они мне очень нравились, а им, кажется, нравились мои «Письма из Рима» – истории о жизни Ватикана, о жизни Рима, об особых событиях для Церкви, о Рождественской елке и яслях, о богослужениях пасхальной недели, о концертах, проходящих в присутствии Святейшего Отца, и т.д.

Но у этой истории есть и грустные стороны: из-за того, что шесть месяцев назад произошли изменения в составе персонала тюрьмы, многое уже не так, как было. Заключенным теперь труднее получить духовную поддержку, молиться на четках. Но я молюсь, чтобы все вернулось на место. Хорошей новостью является то, что многие из заключенных, с которыми я познакомилась через их письма и через Тома, вышли на свободу. Некоторые из них продолжают писать мне и ведут правильную жизнь. Первый, написавший в VIS, просивший материал о Ватикане, переживает сейчас трудный период и нуждается в нашей молитве.

Судя по этой истории, Вы часто делаете гораздо больше того, что должны бы делать. Что в своей работе Вы считаете миссией?

Прекрасный вопрос. С самого первого дня, как я написала первое слово в материале для Информационной Службы Ватикана, я почувствовала себя миссионеркой.

Я евангелизирую, я несу слово Ватикана миру. Это стало крайне важным, когда наши слова стали проникать в страны, где их давно ждали – в Россию, Кубу, бывшие коммунистические страны.

Каждый день я отдаю себе отчет в важности того, о чем пишу. Разумеется, это исходит не от меня – вдохновителем является Святейший Отец или тот, кто говорит. Однако нам, журналистам, необходимо подбирать правильные слова, приводить правильные цитаты, чтобы создать впечатляющую картину мыслей, слов передающегося послания.

Это огромная ответственность, и то, что мы являемся официальным голосом Святого Престола вместе с Залом Печати, побуждает нас быть не только объективными, но и в высшей степени точными.

Есть ли какая-нибудь интересная история, которая, на Ваш взгляд, отражает Ваш опыт работы в Ватикане?

Есть столько историй, столько уникальных моментов, столько важных событий, что я могла бы написать о них книгу. Вообще должна сказать, что для меня стало благословением неоднократно находиться в присутствии Святейшего Отца, и каждый такой случай является особым и уникальным.

Никогда не забуду свою первую встречу с Иоанном Павлом II 7 декабря 1985 года. После Мессы в его личной капелле мне вместе с небольшой группой других людей была дана привилегия встретиться с ним.

Я хотела воздать должное его лингвистическим способностям, говоря с ним по-английски, и когда его секретарь представил меня ему, и я ответила на его приветствие и сказала ему, – не знаю, что со мной тогда случилось, – что моя жизнь в Риме заканчивается, потому что через несколько дней я должна вернуться в Соединенные Штаты.

Как только я произнесла эти слова, он наклонился ко мне, взял за руку и сказал по-итальянски «Что?». Тогда я поняла, как он мог истолковать слова: «Моя жизнь заканчивается», и сразу перешла на итальянский, чтобы объяснить ему, что я имела в виду!

Казалось, что с его лица сошло тревожное выражение, но всякий раз при взгляде на фотографию, где Папа держит меня за руку, я вспоминаю ту отеческую заботу, которую он проявил ко мне!

Еще одно важное событие случилось в Год Юбилея, когда я добилась аудиенции у Святейшего Отца для моего брата Билла, его жены Анны и их пятерых детей, от 16 до 31 года. Секретарь Святейшего Отца спросил меня, не хочу ли я лично представить каждого из моих племянников Папе! Я помню об этом так, как будто все это произошло пять минут назад.

«Agnuz», 14, 15 декабря 2004 г.