Личность архиепископа Луки Войно-Ясенецкого, профессора-хирурга, ученого с мировым именем, уникальна среди иерархов РПЦ. Самим патриархом Тихоном в 1921 году ему было разрешено наряду с архиерейскими обязанностями заниматься хирургической практикой. Ведь по Церковным канонам священник, даже косвенно виновный в смерти человека, не мог продолжать священнодействовать. А на операционном столе бывает всякое... В годы безбожных гонений владыка Лука продолжал врачевать души и тела, даже когда его ссылали то в Красноярский край, то в Архангельский. Лично С. Киров вызывал епископа-врача из ссылки, чтобы он возглавил Институт медицины. Требовалось лишь снять сан... Но владыка от этого категорически отказался. В короткие передышки между арестами владыка Лука Войно-Ясенецкий возглавлял госпитали, проводил блестящие операции. Свой богатый практический опыт он изложил в 12 томах книги "Гнойная хирургия", удостоенной в 1944 году Сталинской премии. Архиепископ пожертвовал свою премию на нужды семей погибших фронтовиков. Тысячи раненых были спасены военно-полевыми хирургами от заражения крови благодаря его ученым трудам. В 1945 году владыку наградили медалью "За доблестный труд в ВОВ (1941-1945)".
Когда началась война, архиепископ-хирург попросился на фронт и был назначен главврачом эвакуационного госпиталя в Красноярске, затем его перевели в Тамбов, где он возглавлял архиерейскую кафедру и за два года открыл 2 4 прихода.
В Тамбове владыка Лука был дружен с семейством Петра Ильича
Нарбута, заведующего неврологическим диспансером и бывал у них в гостях. Старшей из его четырех дочерей Наталье было 9 лет, и детские впечатления от общения с удивительным владыкой глубоко запали в ее память. Доктор медицинских наук, врач-невропатолог высшей категории, она была приглашена в 1962 году в Литву, в IV управление на должность консультанта курорта Друскининкай. Там летом 2003 г. уже неизлечимо больная Наталья Петровна Нарбут и продиктовала на магнитофон воспоминания своего детства.
- Я родилась и училась в г.Тамбове. В 1944 г. во время войны в наш город приехал владыка Лука Войно-Ясенецкий. Он был знаменитый хирург, золотые руки: делал такие операции, которых не делал никто. В то время он находился в опале и Тамбов для него был местом ссылки. В городе было 10 военных заводов, выпускавших танки для фронта, для победы. И мама говорила нам: "Если начнется бомбежка – становитесь по углам и молитесь. Когда здание разваливается, углы остаются". Так мы и делали.
В церковь мы пошли, когда узнали, что приехал новый епископ.
Владыка Лука работал хирургом, и мои родители-врачи первыми познакомились с ним. Мы пришли в церковь нарядные, в марлевых платьях с вышивками, у каждой сестры – отличительный рисунок. Пришли всем двором.
Сначала мы хором исповедовались, потом началось причастие. Вышел владыка Лука в очень красивом, солнечном, блестящем облачении, с крестом, и стал причащать. Первым подошел дядя Гриша с нашего двора, которого мы считали святым, потому что он всем помогал, носил воду из колодца, дрова из сарая и ничего за это не брал. А владыка Лука не стал его причащать, строго сказав: "Проходи!" Мы от неожиданности растерялись: почему дядя Гриша не удостоился святого причастия? Потом только узнали, что дядя Гриша совершил тяжкий грех – убил свою жену. Когда подошла я приложиться к кресту, он сказал мне, погладив по голове: "Великая ты мученица, но все будет хорошо. Да пошлет тебе Господь свою благодать".
Тогда я не понимала, что значат эти слова, но они запомнились мне на всю жизнь. Много горя и бед пришлось перенести, и не раз вспоминалось это благословение от владыки Луки, что все перенесу и все выдержу.
Однажды владыка Лука, которого родители мои звали по имени и отчеству Валентином Феликсовичем, зашел к нам в коммунальную квартиру и по просьбе мамы освятил ее. А через два дня папа должен был ехать в Москву на консилиум психиатров: здоровье
Сталина пошатнулось. В назначенный день и час он должен был по приказу явиться в Москву. Поезд отправляся в 8 вечера. Мама собирала папины вещи: почистила шинель, форму... Но куда-то пропал один белый носок. Мама перерыла все ящики комода Ц носка нигде не было. Мы, дети, путались под ногами, мешали собираться, папа нервничал, мама плакала. До отхода поезда оставалось 2 часа, а носка нет. Мама вынула из комода все – детские вещи и взрослые – носка не было. Папа сорвался, стал кричать на маму, а потом сел и заплакал. Всю ночь мои родители прощались: "Как ты, Маруся, поднимешь одна четверых сирот?" . За опоздание папе грозил расстрел.
... Рано утром прибежал Костя, начальник госпиталя: он тоже не смог уехать из-за поломки машины. Владыка Лука тоже освящал его квартиру. "А ты почему не в Москве?" –
" Да, вот Маруся носок от формы потеряла..." Тогда мама выдвинула ящик комода – пропавший носок лежал на самом видном месте. А у папы за ночь голова стала белой, как полотно.
А в 8 часов утра по радио сообщили, что поезд Тамбов-Москва потерпел страшное крушение, почти все пассажиры погибли. Тут два доктора-друга обнялись, и папа сказал: " Давай поедем другим поездом и скажем, что во время крушения мы выпрыгнули в окно...". После этого случая папа до конца жизни никогда не ругал и ни в чем не упрекал маму. Когда владыке Луке рассказали о чудесном спасении, он сказал: "Все в воле Божьей".
Сразу после окончания войны мы переехали жить из коммунального в свой дом. Владыка Лука стал приезжать к нам в гости на черной машине. Он отпускал шофера на полтора часа, я брала его за руку и помогала спуститься по лестнице: у него было очень плохое зрение и очки с толстыми стеклами. Я вела его в комнату с окнами во двор: никто не должен был знать, что у нас в гостях ссыльный.
Электричества в доме не было, горела керосиновая лампа, кипел самовар на шишках. Здесь висели наши иконы – обстановка, подходящая для задушевных бесед. Владыка Лука рассказывал о своей жизни. Его отец был католик, поляк, а мать – православная. Предки по отцовской линии служили еще в Великом княжестве Литовском. В юности владыка Лука любил живопись, закончил в Киеве гимназию и рисовальную школу. На прощание директор гимназии вручил ему
" Новый завет". Он наугад раскрыл его и прочитал: "Жатвы много, а делателей мало". В этих словах он почувствовал призыв к служению Богу и решил стать врачом, чтобы помогать страдающим людям...
Мама всегда покупала у лоточников конфеты на палочках и подушечки и клала их в сахарницу гостю. Конечно, мне очень хотелось этих конфет. Я усаживалась рядом с владыкой Лукой, и он потихоньку передавал мне все свои угощения. Мама рассердилась, какая я некультурная, а владыка рассказал, что однажды ему пришлось делать очень сложную операцию – заворот кишок английскому посланнику. Для этого из заключения владыку Луку привезли в
Москву. Операция прошла успешно, а владыку увезли назад в тюрьму . Благодарный русскому хирургу за спасение своей жизни богатый иностранец через два месяца прислал владыке из Англии вагон конфет. Заключенный врач не смог принять подарок, и этот вагон вернулся в Англию. Владыке нередко приходилось отказываться от благодарности. Он безвозмездно консультировал больных, делился опытом с другими врачами, выезжал в далекие районы на операции. В конце жизни он совсем ослеп, но ему как святому были открыты сердца людей, он предрекал будущее.
... У моей мамы было слабое сердце, ноги покрылись трофическими язвами. Когда она забеременела в 42 года, врачи настаивали на аборте, говорили, что она не выдержит роды и может умереть: "Вы оставите четверых сирот, если решитесь выносить ребенка". Мама знала, что аборт – это страшный грех, и не хотела слушаться советов врачей. В этот трудный период к нам домой зашел владыка
Лука, чтобы мама, окулист, подобрала ему новые очки. Мама поделилась с ним своей тревогой. Владыка внимательно выслушал ее, потом попросил встать на табуретку, внимательно пропальпировал раздутые вены на ее ногах, осмотрел трофические язвы на голени и сказал: "Забинтуйте ноги эластичным бинтом во время родов и не волнуйтесь, все будет хорошо. Родите сына. Бог вам поможет".
1 марта 1946 года в 10 утра мама родила нашего брата, богатыря, весом 4 кг 800 г. Долгожданного сына мои родители назвали в честь святителя Николая Чудотворца. Николай стал известным глазным микрохирургом, в Москве его имя внесено в "Золотой фонд России".
Той весной владыка Лука был переведен в Крым.
... Наталья Петровна Нарбут припомнила и другие эпизоды жизни, связанные с ее небесным покровителем, добрым, прозорливым и святым утешителем Лукой. С его именем на устах она отошла в вечность ровно год назад, успев поделиться с потомками дорогими сердцу воспоминаниями.
(Из детских воспоминаний Н.П.Нарбут, главного консультанта курорта Друскининкай)
Записала Ирина АРЕФЬЕВА.
"Baznica", 16 декабря 2004 г.
Источник: "Baznica"
