"Союз ненавистников"

Особенности нынешней нетерпимости

Толерантность – модное слово. Им пользуются все, кому не лень, причем вкладывая в него самые разные смыслы. Недавно секретарь Межрелигиозного совета Роман Силантьев употребил модное слово в совсем диковинном контексте. Традиционные религии в Межрелигиозном совете проявили такую немыслимую толерантность по отношению друг к другу, что это помогло им сплотиться против общего врага – сект. Можно было бы это лихое высказывание списать на недомыслие его автора, но я вспомнил, что нечто похожее говорил мне человек, которого в недомыслии заподозрить трудно – бывший министр иностранных дел Франции Алан Вивьен, который, выйдя на пенсию, стал большим сектоборцем и активно сражался за принятие антисектантского закона во Франции. Он говорил примерно следующее: мы, европейские христиане всех конфессий, должны сплотиться против общего врага – сект, – и это поможет нам найти взаимопонимание. Так сказать, сблизиться на платформе общей ненависти. Правда, у француза хватило ума не называть это дело толерантностью, но суть высказывания это не меняет. Очевидно, что в определенных кругах идея эта вполне актуальна.

Американский исследователь Уильям Монтер (рецензию на одну из его книг вы можете прочесть ниже) напоминает, что лишь "люди зрелого Просвещения смогли всерьез противостоять и противостояли всем видам нетерпимости и суеверия, за исключением его наиболее востребованной социальной формы, антисемитизма" Да, один из основных импульсов европейской толерантности – рационализм и скептицизм просвещенцев. Религиозные эксцессы пошли на убыль в результате секуляризации: таяла сила веры, пропадала охота убивать и умирать за нее. Стало быть, подъем религиозной нетерпимости в наше время объясняется тем, что секуляризация застопорилась? Подъем веры ослабил механизмы защиты от ее эксцессов? На мой взгляд, это не так. Секуляризация продолжается, причем даже в самых острых очагах нетерпимости -мусульманских странах. И именно она придает современной нетерпимости особый колорит.

Вернемся к ученому секретарю Межрелигиозного совета и бывшему министру иностранных дел Франции. В их высказываниях содержится изрядная доля прагматизма: неприязнь к общему врагу используется инструментально, для создания союза ненавистников. Это заставляет вспомнить о прошлом столетии – времени расцвета тоталитарных режимов. Религиозная вера иррациональна, иррациональна и религиозная нетерпимость. При тоталитаризме религия подменяется идеологией, то есть некоей псевдорационализацией, которая подводится и под нетерпимость в отношении идеологических врагов. Нацисты очень рационально объясняли свою ненависть к евреям, объявляя их биологическими вырожденцами и споро замеряя им лицевые углы в доказательство правильности своей научной теории. Коммунисты привлекали для этой же цели Марксову социологию – классовая ненависть неискоренима, поэтому классово чуждые элементы надо уничтожать, чтобы они не уничтожили нас. Предельно рационализирован был и сам процесс уничтожения (тут расчетливые немцы пошли дальше безалаберных славян и дополнили рационализацию утилизацией). Результат налицо. По данным У.Монтера, почти за три века своего существования суды инквизиции казнили 3 тысячи человек. Третий рейх уничтожил 6 миллионов евреев всего за несколько лет. Немало потрудились и отечественные терминаторы. С тоталитарными режимами в Европе покончено, но их наследие – рациональная нетерпимость – по-прежнему с нами. И охотно вступает в симбиоз с нетерпимостью религиозной. Прагматические заявления о том, что общий враг сближает, принадлежат к этой категории. Недаром они приводят на память оруэлловские "пятиминутки ненависти" которые должны усиливать дух коллективизма.

Итак, нынешняя религиозная нетерпимость отнюдь не свидетельствует о том, что секуляризация пошла на убыль. Она – не только реакция на нее, но во многом и ее плод. Ослабив религиозную веру и заложив основы толерантности, секуляризация не смогла стать надежным гарантом последней. Рацио оказался не способен обуздать нетерпимость, более того, он попытался ее обосновать в эпоху господства массовых идеологий. Пытается сделать это и сегодня. Объясняется это тем, что источник нетерпимости гораздо глубже разума, он заложен в самой природе человека. Стало быть, и противоядие от нетерпимости следует искать на этой же глубине. Чем, собственно, и занимаются мировые религии, каждая по-своему. Однако делают они это как-то официально, выпуская бесчисленные призывы и меморандумы. Как односторонние, так и совместные. Но животную ненависть не остановить декларациями.

23.12.2004