"Пастор Нимеллер В Москве"

Со сдержанным ликованием "Известия" цитировали интервью, которое дал западно-германскому журналу "Шпигель" известный немецкий общественный и религиозный деятель пастор Мартин Нимеллер. Он делился впечатлениями о Москве. "Я не видел ни одного человека (...) без теплого пальто или прочной теплой обуви. (...) Сеть городского транспорта пронизывает город. Идущие от центра улицы широки, по ним могут двигаться примерно по 12 автомобилей рядом. Все эти машины являются продукцией русской промышленности...)." Сегодня имя Мартина Нимеллера подзабыто. Но остались в истории чеканные слова, однажды произнесенные им, слова, ставшие лозунгом правозащитников всего мира, мы их напомним, но чуть ниже. Сначала о самом пасторе – его необычная судьба заслуживает памяти. В годы Первой мировой лейтенант флота Нимеллер командовал подводной лодкой, был награжден престижной медалью "За заслуги" (между прочим, атакуя французский караван, чуть не потопил корабль, на борту которого находился известный гуманист Альберт Швейцер – будущий кумир Нимеллера). После войны оставил морскую службу и стал священником, пастором крупной берлинской церкви в Далеме. При этом оставался немецким националистом и антикоммунистом; времена Веймарской республики считал "годами мрака", в 1933-м приветствовал "нацистскую революцию". В свою очередь нацистская пресса с восторгом писала про его автобиографический бестселлер "От подводной лодки до кафедры проповедника".

Но Гитлер хотел сделать церковь частью своего идеологического аппарата. Звучали предложения "привести учение Христа в соответствие с требованиями национал-социализма". Нимеллер был против вмешательства государства в церковные дела – независимость церкви он считал основой ее морального авторитета. Вместе с единомышленниками (увы. немногочисленными) организовал "Пасторский союз" – своего рода церковную оппозицию режиму. На Нимеллера давили, шантажировали. В 1937-м при огромном стечении народа пастор произнес гневную антигитлеровскую проповедь: "Мы должны повиноваться Господу, а не человеку". По приказу взбешенного фюрера был арестован. Нимеллера судили, дали поначалу несколько месяцев, гигантский штраф, но, когда он вышел, Гитлер приказал арестовать "этого попа" вновь и держать за решеткой, "пока не посинеет". Пастор просидел в концлагерях восемь лет, в 1945-м в Дахау уже ждал очереди в газовую камеру, однако подоспели союзники. Оценивая пережитое, пастор и произнес те самые великие слова: "Сначала они пришли за евреями. Я молчал – я не был евреем. Затем они пришли за коммунистами. Я молчал – я не был коммунистом. Затем они пришли за профсоюзными работниками. Я молчал – я не был профсоюзным работником. Затем они пришли за мной. Но уже не осталось никого, кто мог бы мне помочь".

После войны Нимеллер признал ответственность Германии за военные преступления. Он стал убежденным пацифистом, принимал участие в Движении защитников мира, выступал за ядерное разоружение. Его визит в Москву в 1952 году состоялся по приглашению, Московского патриархата – налаживались межцерковные связи. Было ли восхищение Нимеллера Москвой искренним, или тут дипломатические реверансы? Пастор не кривил душой – в конце концов, в русскую столицу он ехал не для того, чтобы уяснять подробности жизни советских людей. Визит завершился успешно, обе стороны выразили готовность к диалогу – это было главным...

Жил в ФРГ. Был епископом евангелической церкви. Соотечественники уважали его опыт некоммунистического сопротивления Гитлеру. В 1967 году стал лауреатом Ленинской премии мира. Умер в 1984 году в возрасте 92 лет.

19.01.2005