"Радикальный национализм в России: проявления и противодействие"

Мы представляем обзор проявлений радикального национализма в России и противодействия ему со стороны государства за 2004 г., подготовленный в рамках проекта "Противодействие радикальному национализму". Поскольку отчет написан по материалам СМИ, он наверняка не полон и не передает целого ряда нюансов (в первую очередь юридических). Материалы, использованные в этом обзоре, размещены на сайте центра в разделах "Национализм и ксенофобия" и "Религия в светском обществе".

Мы благодарны Национальному фонду "За демократию" (NED) и Институту "Открытое общество" за поддержку нашей работы.


ПРОЯВЛЕНИЯ РАДИКАЛЬНОГО НАЦИОНАЛИЗМА
Организованные акции

По сравнению с предыдущими годами акции националистов становятся не единичными случаями, а систематической деятельностью, приобретающей все более организованный и публичный характер.
Регулярными становятся пикеты, проводимые в российских городах активистами националистических движений (Национально-державной партии России (НДПР), Партии Свободы и др.). А в 2004 г. ими впервые были организованы митинги. Причем некоторые из них планировались (и частично удались) как всероссийские акции. Так, 16 марта 2004 г. прошел митинг около ЦПКиО им. Горького, организованный Движением против нелегальной иммиграции (ДПНИ), которое заявило о себе после армянского погрома 2002 г. в подмосковном Красноармейске. Аналогичные митинги были проведены в Петербурге (16 марта) и Пскове (26 марта). А вот в Ижевске митинг Партии свободы, запланированный в рамках этой же акции, был разогнан милицией. В московском митинге помимо активистов ДПНИ участвовали члены НДПР, Народно-национальной партии (ННП Иванова-Сухаревского) и другие. Он прошел под лозунгами "У терроризма есть национальность, и вы ее знаете", "Чемодан–вокзал–Кавказ", "Москва – русский город". Милиционеры, охранявшие мероприятие, не только не препятствовали откровенной расистской пропаганде, раздававшейся с трибуны, но наоборот, задержали активистов левых организаций, скандировавших антифашистские лозунги в надежде сорвать акцию. О мероприятии 16 марта с неподдельным возмущением написали практически все центральные СМИ. Но аналогичное, причем более представительное и многочисленное мероприятие, организованное 22 июня, прошло абсолютно незамеченным. Официальным поводом к проведению июньского митинга стал протест против распространения наркотиков в России – на митинге главными виновниками распространения наркотиков были названы иноэтничные мигранты, раздавались прямые призывы к погромам ("…если в вашем доме торгуют наркотиками, не надо ждать, пока колоться начнут Ваши дети, – берите палки и бейте!"). При этом в митинге приняли участие депутаты Государственной Думы от фракций "Единая Россия" (Евгений Ройзман) и "Родина" (Николай Павлов).
Из многолетнего кризиса, похоже, постепенно выходят и организации, выступающие под названием Русское национальное единство (РНЕ; после раскола 2000 г. крупных объединений под таким названием к данному моменту осталось два). По крайней мере, впервые за несколько лет зафиксирована вспышка активности ее членов – в целом ряде городов России в 2004 г. распространялись листовки организации с призывом объединяться в вооруженные отряды самообороны.
Активизация публичной деятельности националистических группировок выразилась и в другом: они начали брать на себя ответственность за националистические преступления и открыто угрожать активистам антифашистского движения. И хотя большинство этих заявлений, скорее всего, является пиар-акциями, нельзя не отметить, что само подобное явление – перелом в поведении российских националистов, стремящихся вырваться за пределы узкого круга маргинальных изданий и сайтов.
В 2004 г. националистами был избит активист правозащитного движения Воронежа Алексей Козлов, регулярные угрозы физической расправы раздаются в адрес орловского активиста Дмитрия Краюхина, угрозы раздавались также в адрес лидера Молодежного правозащитного движения Андрея Юрова . В декабре 2004 г. ответственность за убийство в Москве этнического грузина Дмитрия Таркеладзе взяла на себя некая "Национал-Социалистическая Группировка 88".
В связи с тем, что российские национал-радикальные группы открыто заявляют о готовности к насильственным акциям, нельзя не вспомнить и два инцидента, произошедшие в 2004 г. в Подмосковье. 25 мая 2004 г. в Долгопрудном была взорвана машина судьи Жанны Радченко, а 9 августа была убита судья Наталия Урлина. В обоих случаях одной из версий следствия является участие этих судей в процессе по делу, активный интерес к которому демонстрируют местные активисты РНЕ.
Однако наиболее ярким примером, безусловно, является убийство в Петербурге ученого Николая Гиренко, автора целого ряда экспертиз по делам российских национал-радикалов. Он был убит 19 июня 2004 г. в собственной квартире выстрелом через дверь. Буквально через день после этого ответственность за убийство взяла на себя некая "Русская республика" (карликовая организация, возглавляемая Владимиром Поповым). С открытой поддержкой этого убийства выступил и сопредседатель НДПР Александр Севастьянов. Показательно, что эти заявления были оттранслированы российскими телеканалами; таким образом, националисты получили многомиллионную аудиторию для пропаганды собственных взглядов. Правда, эти выступления сопровождались соответствующими комментариями журналистов.
С мая 2004 г. на канале ТВ-3 (Петербург) выходит программа "Наша стратегия". Программа носит ярко выраженный националистический (преимущественно антисемитский) характер, а в качестве постоянных экспертов в нее привлечены депутаты Государственной Думы от "Родины" Дмитрий Рогозин, Андрей Савельев и Сергей Бабурин. Показательно, что в отличие от передачи "Антидеза", первый же выпуск которой в 2002 г. вызвал немедленную общественную реакцию, эта программа не привлекает никакого внимания.
Националистическая пропаганда постепенно, но вполне открыто проникает в общеобразовательные школы. Так, в мае 2004 г. разразился скандал, связанный с проведением всероссийского конкурса сочинений на тему "Что значит быть русским сегодня". Министерство образования России, хотя и не помогало организаторам этого конкурса, однако и не препятствовало его проведению. Прикрываясь столь модной сегодня на всех уровнях государственной власти риторикой о необходимости патриотического воспитания молодежи, организатором конкурса фактически выступила НДПР и лично Александр Севастьянов, в то время как среди учредителей мероприятия был и Комитет Государственной Думы третьего созыва по культуре и туризму. Финал конкурса, на который было прислано около 600 сочинений из 60 регионов России, прошел в Московском гуманитарном университете (бывшей Высшей комсомольской школе).

Насилие
Статистика убийств на почве этнической или религиозной ненависти по сравнению с предыдущими годами увеличилось. В 2004 г. их было не менее 44 против примерно 20 в 2003 г. Мы подчеркиваем, что это лишь те убийства, которые, во-первых, отражены в СМИ, а во-вторых, не вызывают сомнений в мотивации преступления. Как правило, подобные преступления имеют характерные признаки: на людей "неславянской внешности" на улице нападает группа подростков, как правило, более пяти человек. Жертв избивают ногами, бейсбольными битами, а если нападающих меньше пяти, обычно используют ножи. При этом свидетели утверждают, что преступники выкрикивают националистические лозунги. Под эти признаки не подпадают (как правило, из-за отсутствия свидетелей) еще как минимум 10 убийств, отмеченных в нашем мониторинге и которые с большой долей вероятности также можно отнести к совершенным на почве расовой ненависти. Среди убитых скинхедами в 2004 г., помимо граждан России и стран ближнего зарубежья, выходцы из Афганистана, Вьетнама, Гвинеи-Бисау, Иордании, Китая, Кореи, Ливии, Сирии. В частности, убийства гражданина Гвинеи-Бисау в феврале 2004 г. в Воронеже и гражданина Вьетнама в октябре 2004 г. в Санкт-Петербурге спровоцировали стихийные массовые акции протеста среди иностранных студентов. Большой общественный резонанс вызвало убийство в Петербурге девятилетней таджикской девочки Хуршеды Султановой в феврале 2004 г.
Кроме того, в результате нападений скинхедов не менее 160 человек были избиты или получили ножевые ранения разной степени тяжести (не считая массовых драк). Помимо россиян, в этих происшествиях пострадали граждане как минимум 24 (!) стран. "Как минимум" – поскольку зачастую в сообщениях о подобных инцидентах говорится просто об "иностранных" гражданах. Подчеркнем, что эта статистика крайне неполна, поскольку ведется по сообщениям СМИ, которые отражают далеко не все эпизоды. Так, по сообщению Информационно-правового центра "Миграция и право" при Фонде "Таджикистан", только на таджиков и только по Москве и области ежемесячно фиксируется 1–3 нападения, в которых с большой долей уверенности можно усмотреть националистический мотив и которые заканчиваются смертью или серьезными травмами.

Основными очагами подобного насилия предстают Москва и Подмосковье, (12 убийств, 40 избитых и раненых) и Санкт-Петербург (7 убийств, 24 избитых и раненых). Однако подобное впечатление создается, скорее всего, из-за того, что в этих регионах националистические инциденты лучше освещаются.
По статистике центра "Сова", вслед за двумя столицами с существенным отставанием идет Краснодарский край где, без учета массовых драк, в 2004 г. было зафиксировано не менее 2 убийств и 27 избитых и раненых. Там нападавшими, как правило, являются не скинхеды, а казаки, и известно, что преступления против турок-месхетинцев там во многих случаях просто не регистрируются, региональной прессой не отражаются, и, конечно, не расследуются (по информации Правозащитного центра "Мемориал", за последние 15 лет ни одно преступление против турок-месхетинцев не было доведено до суда ). Ярчайшим примером этого является репортаж REN-TV, приуроченный ко дню защиты прав человека, в котором сообщалось о жестоком избиении (2 декабря) турка-месхетинца пятью неизвестными. Милиция завела уголовное дело… против пострадавшего, поскольку посчитала, что нападавшим был он сам.
Помимо двух столиц и Кубани, география только насильственных националистических проявлений включает в себя не менее 24 регионов России, в числе которых Воронежская, Нижегородская, Тюменская, Новосибирская области, Приморский край и др.
Для того, чтобы стать жертвой скинхедов, не обязательно быть в "приоритетных" для них группах – т.е. быть чернокожим или выходцем с Кавказа, достаточно обладать любой "неславянской внешностью". Так, например, в конце декабря 2003 г. в Петербурге был убит студент, этнический нанаец (по другим сведениям, это произошло в начале января 2004 г.), а в марте в Орле скинхедами были избиты члены сборных Бурятии и Читинской области по стрельбе из лука, приехавшие в город на кубковые соревнования. Причем одна из пострадавших рассказывала, что после того, как их избили под крики "Россия для русских", над их неславянской внешностью "зло шутили" врачи "скорой" и больницы, куда их госпитализировали.
Волна этнонационалистического насилия вновь заставила выступить с публичными обращениями к российским правительственным чиновникам представителей дипломатического корпуса. В январе 2004 г. дуайен дипломатического корпуса в Москве, посол Швеции в России Хенрик Свен Хирдман выразил обеспокоенность проявлениями экстремизма в России. В марте 2004 г. он заявил о своем намерении обратиться к генеральному прокурору России Владимиру Устинову, а также, возможно, к представителям МВД, с просьбой о встрече по поводу нарастания ксенофобии в России. А 13 декабря 2004 г. посольство Китая в России обратилось к находящимся в Москве и других российских городах согражданам с предупреждением о необходимости соблюдать меры личной безопасности в связи с участившимися случаями нападения на пребывающих в России граждан КНР. Одновременно МИД КНР обратилось к российской стороне с требованием принять реальные и эффективные меры для обеспечения личной и имущественной безопасности китайцев. Напомним, что подобные заявления появляются не впервые. С аналогичными выступлениями иностранные дипломаты и представители национальных общин России обращались к российским чиновникам и правоохранительным органам в 2002 г.
Нужно отметить еще одну черту преступлений неонацистски настроенных подростков. Их идеологические установки требуют "борьбы за чистоту расы", которая подразумевает насилие не только в отношении "инородцев", но и "асоциальных" элементов, в частности, бомжей. Безусловно, случались они и ранее , однако показательно, что сами правоохранители перестали отрицать нацистскую составляющую таких преступлений. В 2004 г. таких нападений, в результате которых погибло 12 человек, нами зафиксировано пять – в Москве, Петрозаводске, Краснодаре и Хабаровске.
Как и в прежние годы, в 2004 г. неоднократно проходили массовые акции с участием скинхедов. Так, 26 января был разгромлен Ореховский рынок в Москве. В отличие от знаменитых Царицынского и Ясеневского погромов 2001 г., на этот раз обошлось без жертв: около 20 молодых людей, вооруженных металлическими прутами, разбили несколько палаток и разбежались при появлении милиции. Основываясь на том, что организованные скинхедские группировки отрицают свою причастность к этому происшествию, а свидетели не упоминают о националистических лозунгах, милиция делает вывод о "немотивированной агрессии нетрезвых подростков". В тот же день скинхеды организовали шествие по улицам Владивостока. В Ижевске 23 февраля сторонники Партии свободы избили участников антивоенного пикета левой молодежи, в результате которой серьезно пострадало несколько человек. В начале марта массовая драка с участием скинхедов произошла в Российском университете дружбы народов им. Патриса Лумумбы (РУДН) в Москве, были пострадавшие, очевидцы говорили даже об убийстве. 2 июля 2004 г. толпа численностью до ста человек, выкрикивая националистические лозунги, учинила погром кавказских кафе и магазинов в пос. Тулун Иркутской области. Один человек был госпитализирован. 22 августа толпа бритоголовых разгромила армянский ресторан в Саратове, один человек госпитализирован. Массовые драки с участием скинхедов были отмечены в Екатеринбурге, Архангельске, Новосибирске и других регионах.
Рост насилия на расовой почве в немалой степени провоцируется бездействием милиции. Показательна история с погромом китайского общежития во Владивостоке в конце мая 2004 г. В результате нападения скинхедов пострадало более 10 человек, один из них был госпитализирован. Более серьезных жертв удалось избежать благодаря вмешательству двоих охранников общежития, между тем как милиция в течение двух часов отказывалась выехать на место происшествия, призывая остановить драку собственными силами.
И действительно, видимо, не надеясь на защиту правоохранительных органов, "жертвы" начинают защищать себя сами. Так, в Новосибирске 13-летний Джанахир Рамазаков сумел оказать сопротивление четверым 18–20-летним юношам, попытавшимся его избить. В конце ноября в московском метро гражданин Азербайджана перочинным ножом ранил двух напавших на него скинхедов, а 18 декабря гражданин Таджикистана, обороняясь от уличных грабителей-подростков, нанес им ножевые ранения, в результате которых один из грабителей скончался. Вероятно, в этом же ряду стоит и задержание 17 ноября 2004 г. группы бритоголовых, произошедшее только потому, что азербайджанец, на которого они напали, также оказал сопротивление. Это – новое явление, как новым являются и массовые акции протеста иностранных студентов, требующих защитить их от расистов. В 2004 г. такие митинги прошли в Воронеже, Петербурге и Москве.

Стихийные конфликты
Помимо активизации националистических организаций и скинхедов, социологи фиксируют общий рост этнической ксенофобии среди россиян. Даже бездействие чиновников в такой непростой ситуации чревато стихийными межэтническими столкновениями. Опасность чеченских погромов в Ингушетии после июньского рейда Басаева и реальная угроза возобновления осетино-ингушского конфликта после захвата заложников в Беслане – прямое следствие чеченской войны. Только усилия местных администраций, правоохранительных органов и общественных организаций позволили предотвратить погромы (в частности, из Северной Осетии осенью 2004 г. пришлось срочно эвакуировать всех студентов чеченцев и ингушей). А вот вдали от зоны боевых действий 2004 г. была отмечена целая серия стихийных межэтнических столкновений и конфликтов.
Например, бездействие администрации школы в Читинской области, неспособной вовремя разобраться в этнически окрашенном конфликте учеников, довело до массовой драки и фактического погрома школы представителями дагестанской общины. Примечательно, что большинство федеральных журналистов возложило ответственность за конфликт именно на дагестанцев, меж тем как местная пресса делала акцент на то, что ситуация далеко не так однозначна, как отразили ее федеральные СМИ. В Самарской области тлеет конфликт между местными жителями и азербайджанским землячеством. Жалоба жителей пос. Сухие Аврали на нарушение азербайджанцами санитарно-гигиенических норм вылилась в массовые избиения и задержания азербайджанцев со стороны милиции. В результате конфликт, начавшийся весной 2004 г., не разрешен, взаимная озлобленность его участников растет, а администрация до сих пор не сделала никаких реальных шагов для решения проблемы. Бытовой конфликт между жителями пос. Малая Пурга в Удмуртии спровоцировал погром азербайджанского кафе, вылившийся в массовую драку, в результате которой было госпитализировано несколько человек. А вот в пос. Широкая речка Свердловской области таджикская община погрома дожидаться не стала. В преддверии "антинаркотического" националистического схода местных жителей, который собирались поддержать единомышленники из Екатеринбурга, таджики уехали из поселка.
Создается впечатление, что чиновникам любого уровня (от администрации школы до губернатора), неспособным грамотно и своевременно исполнять свои прямые обязанности, гораздо выгоднее отвести недовольство от себя, направив его в другое русло. А в условиях реализации жестких и, главное, абсолютно непоследовательных и непродуманных социальных реформ, непрекращающейся войны в Чечне, усиления террористической активности на территории России выбор "инородца" в качестве "врага" идеален.

Кавказо- и исламофобия
Война в Чечне и участившиеся теракты – особенно захват детей в Беслане – безусловно, являются одними из важнейших факторов продолжающегося роста кавказо- и исламофобии в России. Этот рост отражают и социологические опросы , и анализ публикаций российской прессы , и фиксируемая нами практика.
В частности, после августовских терактов на самолетах началась "эпидемия" отказов пассажиров лететь вместе с людьми, кажущимися им "мусульманами" или "кавказцами". Показательно, что представители авиакомпаний во всех случаях пошли на поводу у пассажиров и сняли с рейсов людей, не имея на то никаких законных оснований. Таких случаев было не менее четырех. Первый из них был отмечен 1 сентября на рейсе Шарм-эль-Шейх – Москва, последний – 23 сентября на рейсе Москва–Хургада. Причем с рейсов снимали не только мусульман и уроженцев Кавказа, но и людей, на них похожих, а также пассажиров, за них заступившихся. Например, в сентябре с одного из канадских рейсов "Аэрофлота" по инициативе экипажа был снят пассажир, оказавшийся этническим украинцем, за то, что он "выглядит как чеченец". Известен, кстати, случай, когда в Петербурге в одной из больниц отказались госпитализировать пациента за "кавказскую" внешность.
18 сентября 2004 г. толпа скинхедов с выкриками "Это вам за теракты" избила четырех пассажиров московского метро. А в конце октября в Москве был обнаружен труп таджикского строителя с запиской "Смерть хачам! Смерть исламу!"
О трудностях, с которыми после теракта сталкивались женщины, носящие хиджаб, писали многие газеты. Во Владивостоке в сентябре толпа бритоголовых напала на мусульманок, выкрикивая "Вон из Приморья, "шахидки"! Хватит нам Беслана!". В октябре 2004 г. заместитель председателя Духовного управления мусульман Нижегородской области Дамир Мухетдинов даже разрешил местным женщинам, исповедующим ислам, не носить хиджаб, "если это угрожает их жизни".
В сентябре 2004 г. группа радикальных православных организаций выступила обращением к президенту России В. Путину и мэру Москвы Ю. Лужкову, в котором содержалось требование "введения в России и, особенно, в Москве строжайшего визового режима для лиц кавказкой национальности, творящими беспредел в нашей Отчизне" [орфография сохранена – Г.К.].
Действия же представителей власти и, в первую очередь, правоохранительных органов, лишь поддерживают подобные националистические проявления. Выходцы с Кавказа по-прежнему остаются одними из главных жертв милицейского произвола. Практически после каждого теракта в Москве начинаются повальные обыски и задержания чеченцев и уроженцев Кавказа. Нередко они сопровождаются насилием со стороны представителей правоохранительных органов. В сентябре 2004 г. "Новая газета" сообщила о том, что 31 августа милиционерами был до смерти забит чеченец Апти Аюбов, сын бывшего офицера КГБ . В сентябре милиционерами был избит Герой России космонавт Магомет Толбоев, в октябре – работник автосервиса, этнический ингуш. Во всех случаях милиционеры находились при исполнении служебных обязанностей. Античеченская истерия началась в Самаре после взрыва на рынке 4 июня, в результате которого погибло 11 человек. Повальные обыски и аресты представителей чечено-ингушского землячества спровоцировали стихийную демонстрацию протеста против милицейского произвола , а уже месяц спустя, в июле, милицией были избиты официальные представители чечено-ингушской общины. В декабре о намерении подать в суд на произвол милиции, также по поводу повальных обысков и задержаний, объявили представители чеченского землячества Свердловской области.
В феврале-марте 2004 г. в Москве несколько раз устраивались облавы на прихожан столичной Исторической мечети. Антимусульманские рейды в Бугуруслане сопровождались недвусмысленными угрозами милиционеров ("Придет время, заставим вас, гололобых, целовать и кресты, и иконы").
Рост антиисламских настроений проявился и в многочисленных актах вандализма. Так, в сентябре 2004 г. хулиганы разбили окно в мечети г. Ноябрьска, неоднократно в 2004 г. подвергалась нападению мечеть в Нижнем Новгороде. Неоднократно осквернялись мусульманские могилы в ряде регионов России. Так, в 2004 г. нападению подверглись мусульманские кладбища в Йошкар-Оле, Кирове, Обнинске (дважды).

Антисемитизм
Нападения на еврейские кладбища, культурные центры и синагоги по-прежнему являются одним из наиболее распространенных проявлений антисемитизма. География погромов на еврейских кладбищах охватывает как минимум 6 регионов. Попытки поджогов, погромов, другие акты вандализма в отношении синагог и еврейских культурных центров были зафиксированы в Челябинске, Нижнем Новгороде, Перми, Омске, Ульяновске и других регионах России. В ночь на 30 июня на территорию Санкт-Петербургской синагоги был подброшен муляж взрывного устройства. А в Балаково Саратовской области дважды находили антисемитские плакаты, один из которых был снабжен муляжом взрывного устройства.
Были и более серьезные инциденты. Так, 5 марта в Москве в принадлежащем Институту изучения иудаизма в СНГ здании сработало безоболочное взрывное устройство. К счастью, никто не пострадал. После призывов расправиться с председателем Йошкар-Олинской еврейской общины 25 сентября было совершено покушение на его сына. С ножевыми ранениями подросток был госпитализирован. 16 декабря в Москве неизвестными, выкрикивавшими антисемитские лозунги, был избит гражданин Израиля Михаил Юсупов, а 23 декабря – израильтянин Эфраим Малов.
Впрочем, для того, чтобы стать жертвой антисемитских настроений, не обязательно быть евреем. Так, например, 24 июня 2004 г. в Костроме под крики "Получи, жид!" был избит этнический русский. А в Твери антисемитскими лозунгами были расписаны стены православной часовни.
Однако более распространенными проявлениями антисемитизма по-прежнему являются публичные антисемитские заявления или публикации.
Из наиболее скандальных примеров нельзя не назвать массовое распространение в Калининграде антисемитского "Бюллетеня русской автономии" , историю с увольнением и заведением уголовного дела по 282-й статье за антисемитские высказывания в адрес премьер-министра Фрадкова на вице-губернатора Республики Алтай Владимира Торбокова и, буквально через месяц, назначения на аналогичный пост Святослава Григорьева, также известного в республике антисемита.
Не прошла бесследно и тема "антисемитского подтекста" в деле ЮКОСА: диада "олигарх–еврей" довольно прочно закрепилась в умах части наших сограждан и не замедлила проявиться как один из элементов социального недовольства. Так, в самом начале банковского кризиса (вторая половина мая), митинги "обманутых вкладчиков", проходившие в Москве, порой проводились под антисемитскими лозунгами. Обозленные люди требовали "обуздать" и "выгнать из России" зарвавшихся "Абрамовичей, Ходорковских, Вексельбергов и прочих Фридманов".

Иная религиозная нетерпимость
В 2004 г. нападению подвергались культовые сооружения практически всех конфессий.
Православные храмы, как правило, становились жертвами грабителей или не мотивированной идеологически агрессии подростков . Однако были случаи и целенаправленных нападений лиц, считающих себя сатанистами. Подобные случаи отмечены в Орловской, Брянской, Ульяновской и других регионах России.
Нападения на молельные дома протестантских деноминаций носят явные признаки религиозной нетерпимости, демонстрируют готовность к открытому насилию.
В течение 2004 г. были сожжены молитвенные дома пятидесятников в подмосковном Подольске (февраль) и Ярославской области (декабрь). В августе в молитвенный дом евангельских христиан в Ижевске была брошена бутылка с зажигательной смесью. 23 ноября в нижегородском адвентистском молельном доме устроили дебош члены местной организации РНЕ. Члены общины евангельских христиан-баптистов в Туле настойчиво опровергают бытовую версию взрыва их молитвенного дома в январе 2004 г. Подобный целенаправленный вандализм вполне может быть обусловлен антипротестантской информационной политикой, возмущение которой неоднократно выражали представители протестантских церквей. Так, регулярно подвергается диффамации община адвентистов в Нижегородской области. Протестантские деноминации нередко представляются в качестве "тоталитарных сект" и на общероссийском телевидении.



ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ РАДИКАЛЬНОМУ НАЦИОНАЛИЗМУ
Деятельность общественных организаций
Неправительственные организации (НПО) провели в целом ряде регионов просветительские мероприятия, конференции, круглые столы, семинары с участием представителей государственной власти и правоохранительных органов. Масштабы этих действий были разными – от региональных мероприятий до всероссийской акции. Так, например, акция, приуроченная к Международному дню борьбы против расизма и антисемитизма, проводимая Молодежным правозащитным движением совместно с Международной сетью против расизма (UNITED), превратилась во всероссийскую неделю антифашистских действий, охватившую более 20 регионов России. Десять регионов были вовлечены в проект "Противодействие "Языку вражды", в рамках которого обсуждались проблемы преодоления негативных этнических стереотипов в российских СМИ, проводились мероприятия с участием школьников и студентов по ликвидации фашистских граффити на улицах российских городов. Более года длится проект "Общественная кампания противодействия ксенофобии и антисемитизму в многонациональной Российской Федерации", осуществляемого Московским бюро по правам человека совместно с Московской Хельсинкской группой и UCSJ при поддержке Еврокомиссии. Более полутора лет действует всероссийский проект Фонда "Гражданское общество" "Преодоление этнической дискриминации, расизма, ксенофобии, нетерпимости и экстремизма в России".
Иногда противодействие экстремистам носило и стихийный характер. Такие случаи редко фиксируются СМИ. Тем не менее, как минимум одно экстремистское мероприятие было сорвано благодаря противодействию рядовых граждан (по крайней мере, такова официальная версия). В начале октября в клубе "Эстакада" на Рязанском проспекте был отменен фестиваль скинхедских рок-групп. Напомним, что в марте 2002 г. на Рязанском проспекте состоялась стихийная демонстрация скинхедов, из-за которой пришлось даже перекрывать автомобильное движение , а после аналогичного концерта 18 сентября 2004 г. были избиты пассажиры московского метро.
Но возможности общественных организаций в деле противодействия радикальному национализму крайне ограничены, а взаимодействие их с представителями власти бывает по различным причинам затруднено.

Уголовное преследование скинхедов
Как и в предыдущие годы, политика властей всех уровней по противодействию этнонационалистической экстремистской деятельности не отличается последовательностью.
С одной стороны, стремление бороться с этим явлением есть. Это наглядно видно хотя бы по количеству судебных процессов над скинхедами, в которых, в отличие от предыдущих лет, в обвинительных заключениях все чаще фигурирует расовый, националистический мотив. Наиболее известным и резонансным в этом плане является процесс над убийцами африканского студента в Воронеже. Он же, на наш взгляд, является типичным примером отсутствия четкой позиции и государства, и общества по отношению к подобным преступлениям. Во-первых, резонанс вызвало не убийство само по себе, а массовые протесты иностранных студентов, т.е. фактический международный скандал. Во-вторых, именно этот скандал заставил обратить внимание на сложную обстановку в регионе (еще в 2003 г. появлялись публикации, обращавшие внимание на то, что в Воронежской области ксенофобные настроения растут не только на бытовом уровне, но и становятся нормой поведения региональных политиков) и практически полное бездействие региональных властей по ее нормализации. В-третьих, правоохранительные органы до последнего отстаивали бытовую версию преступления – чего стоит история с вымышленным "покушением" на девушку, якобы совершенным темнокожим студентом! В-четвертых, изменение позиции следствия, да и само решение суда имеют явные признаки "кампанейщины", направленной на успокоение общественного мнения и решение пропагандистских задач: относительно быстрое (полгода) течение дела, возбужденного во время международного скандала, прошло через попытки нивелировать расовую составляющую убийства и закончилось-таки приговором по 282-й статье на волне официальных деклараций о необходимости сохранения межэтнического мира в России, вызванных трагическими событиями в Беслане. В той или иной степени все эти черты (независимо от приговоров) имеют все более или менее резонансные дела по преступлениям скинхедов.
Тем не менее, нельзя отрицать, что статистика судебных дел меняется к лучшему. В 2004 г. "националистический" мотив присутствовал как минимум в семи обвинительных приговорах в уже закончившихся процессах только по насильственным преступлениям (помимо Воронежа, это два дела в Москве, два – в Петербурге (в том числе и дело об убийстве цыганской девочки осенью 2003 г.), дело об угрозе взрыва Новгородской синагоги в сентябре 2003 г., дело об избиении индийского студента во Владимирской области). В 2003 г. таких приговоров было всего три (а всего в 2003 г. в суды было направлено лишь 8 дел, в которых присутствовала националистическая составляющая) . Это же обвинение присутствует в целом ряде текущих процессов, среди которых, дело об убийстве 9-летней Хуршеды Султановой, дело группировки "Шульц-88" и еще не менее шести процессов в Москве, Приморье, Тюмени и других регионах России.
Однако зачастую скинхедов все же осуждают за насильственные преступления без указания мотива расовой или иной ненависти. Напомним, что этот мотив рассматривается УК как отягчающее обстоятельство по любым преступлениям и одновременно является квалифицирующим признаком при убийстве или нанесении тяжкого и среднего вреда здоровью (и еще по ряду статей УК), то есть автоматически ведет в таких случаях к увеличению сроков наказания. Например, без учета расового мотива 3 августа 2004 г. Мосгорсуд вынес приговор и группе подростков, которые в июне 2003 г. участвовали в массовых беспорядках на станции столичного метрополитена "Фили", в результате которых был убит сотрудник милиции. Тогда восемь обвиняемых получили по решению суда сроки от 4,5 до 18 лет лишения свободы. Недоумение вызывает судебное решение по делу о погроме в Ясенево, вынесенное в феврале 2004 г., т.е. почти через два года после самого события, – из пятерых подсудимых осуждены были трое, все – за хулиганство. Причем присяжные признали их заслуживающими снисхождения, несмотря на то, что один из обвиняемых уже был осужден по делу о погроме на рынке в Царицыно. В результате Мосгорсуд приговорил Андрея Почукаева и Евгения Сержантова к 2 годам и 6 месяцам заключения условно, Валерия Русакова к 6 месяцам заключения . В 2004 г. подобные приговоры были вынесены также в Туле, Липецке, Курске и еще не менее шести регионов России. Однако надо отметить, что такая судебная практика уже не столь существенно доминирует над приговорами с "националитической" мотивацией, как это было в предыдущие годы.

Стоит добавить, что относительно мягкие и слишком редкие приговоры скинхедам, систематически практикующим насилие на почве расовой ненависти, заметно контрастируют с жесткими преследованиями и жесткими приговорами в отношении активистов Национал-большевистской партии (НБП). Ни в коей мере не отрицая общественной опасности пропаганды идеологии НБП, нельзя этим оправдывать явно чрезмерные репрессии в ответ на политико-хулиганские акции партии (20 декабря семеро активистов НБП были осуждены на 5 лет лишения свободы только за захват кабинета министра здравоохранения и порчу некоторых предметов его обстановки, а через два дня сорока участникам аналогичного захвата приемной Администрации Президента было предъявлено обвинение в попытке захвата власти (?!), что грозит им даже большими сроками). И само собой, нельзя оправдать избиений активистов НБП при задержании и после этого. У многих наблюдателей возникает впечатление, что репрессии против НБП служат заменой репрессиям в адрес гораздо более опасных этнонационалистических группировок. Кстати, похожая ситуация складывается и с массированными преследованиями реальных и лишь предполагаемых следствием членов исламистской организации "Хизб ут-Тахрир": эта организация ведет общественно-опасную антидемократическую фундаменталистскую пропаганду, но преследуют тахрировцев за терроризм, причастность к которому более чем сомнительна.

Противодействие организованным идеологическим группам и пропаганде радикального национализма
Если националистически мотивированное насилие часто встречает отпор правоохранительных органов – пусть даже без должной квалификации преступлений, то совсем иначе обстоит дело с противодействием идеологически консолидированным группировкам и целенаправленной националистической пропаганде. Приходится признать, что в этой области государство пока практически ничего не может противопоставить националистам.
Вполне оправдываются опасения экспертов о "мертворожденности" закона "О противодействии экстремистской деятельности", по крайней мере в части, касающейся националистических экстремистских объединений. Так же, как и в 2002 и 2003 годах, в 2004 г. по этому закону была ликвидирована лишь одна из интересующих нас организаций. За пропаганду расовой дискриминации и использование свастики в качестве символа организации в Омске решением суда была ликвидирована "Славянская община Капища Веды Перуна". К этому можно добавить неудачную попытку НДПР в марте 2004 г. оспорить решение Минюста об отмене ее регистрации (по формальной причине). Решение было оставлено в силе, а один из лидеров партии Борис Миронов в октябре 2004 г. был объявлен в федеральный розыск по обвинению в разжигании национальной ненависти.
В остальных случаях использовались формальные поводы. Так, в мае 2004 г. по инициативе Владимирского областного Управления юстиции решениями суда были ликвидированы "Русский общенациональный союз", "Русское национальное движение" и "Русское национальное единство" за непредставление указанными региональными организациями налоговых деклараций и сведений о своей деятельности. В августе по аналогичным основаниям было ликвидировано Набережночелнинское отделение Татарского общественного центра (ТОЦ), в октябре в Новгородской области – отделение партии "Евразия", в декабре – псковское отделение "Партии свободы".
Из всех этих случаев только ликвидацию ТОЦ в Набережных Челнах можно рассматривать как попытку борьбы против радикального национализма. Напомним, что произошла она после того, как прокуратуре в апреле 2004 г. не удалось убедить суд в виновности руководителя ТОЦ Рафиса Кашапова в разжигании национальной вражды по делу о попытке разрушения строящейся православной часовни в 2003 г.
В Новгороде, помимо отделения "Евразии", по результатам массовой проверки Минюстом общественных организаций было ликвидировано еще как минимум шесть региональных отделений партий (в том числе "Партии жизни" спикера Совета Федерации России Сергея Миронова, "Партии Возрождения России" Геннадия Селезнева, Российской коммунистической рабочей партии (РКРП) и др.).
Во Владимире ликвидация трех реально существующих и довольно активных националистических организаций сопровождалась информацией о том, что пристальное внимание областного управления Минюста испытали на себе и другие партийные организации (в частности, та же "Партия Жизни"), что связывалось с неофициальным началом предвыборной губернаторской гонки (выборы губернатора Владимирской области должны были состояться в марте 2005 г.).
Как утверждают представители Минюста, псковское отделение Партии Свободы также было ликвидировано по результатам массовой плановой проверки общественных организаций региона. Однако здесь обращает на себя внимание то, что решение суда было вынесено в разгар скандала с националистическими угрозами в адрес Валентины Матвиенко, исходящими, по версии следствия, именно от этой организации.
Не лучше обстоит дело и с противодействием националистической пропаганде в СМИ. До весны 2004 г. функции контроля за подобными публикациями лежали не только (и не столько) на органах прокуратуры, но и на Министерстве по делам печати. Однако после начала так называемой "административной реформы" весной 2004 г. эта работа оказалась практически парализованной. Так, если в 2003 г. министерство вынесло не менее 35 предупреждений СМИ за разжигание национальной розни, то в 2004 г. нам известен лишь один случай вынесения подобных предупреждений Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия , в конце декабря 2004 г. – газете "Северная Осетия" за публикацию материала "Бесланская трагедия открыла миру глаза на Осетию".
5 мая 2004 г. прокуратура Республики Алтай вынесла предупреждение о недопустимости нарушений ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности" газете "Постскриптум" за публикацию антисемитской статьи вице-губернатора республики Ю. Поздеева.
В 2004 г. был инициирован или завершился ряд судов против националистических СМИ и их издателей.
Из 4 завершившихся в 2004 г. подобных дел лишь в одном приговоре ("Русское вече" в Новгороде) обвиняемому была запрещена издательская деятельность, и то после того, как первый (оправдательный!) приговор был отменен судом высшей инстанции. В остальных трех случаях – "Ижевская дивизия" Михаила Трапезникова, "Русская Сибирь" Игоря Колодезенко и "Русич" Виктора Корчагина – издатели-националисты отделались условными наказаниями, несмотря на то, что Колодезенко и Корчагин уже были ранее осуждены по аналогичным обвинениям. В случае с В. Корчагиным, правда, приговор отменен судом высшей инстанции, и дело будет пересмотрено. Ни в одном из этих случаев осужденным не было запрещено заниматься издательской деятельностью, хотя именно она и была преступной.
Кроме того, в мае 2004 г. "за истечением сроков давности" закрыто уголовное дело против лидера петербургской Партии Свободы Юрия Беляева, возбужденное по факту его националистических публикаций.
В январе 2004 г. передано в суд дело по 282-й статье по факту выпуска в печать второго номера газеты "Нация" возбужденное против лидера Хабаровского краевого отделения Национально-державной партии России Сергея Лукьянченко (в 2003 г. он уже был осужден на два года лишения свободы условно за выпуск первого номера газеты). О ходе процесса ничего не сообщается.
В ноябре 2004 г. было возбуждено уголовное дело против радикальной националистической газеты "Наше отечество". Стоит обратить внимание, что произошло это лишь в разгар кампании "по защите иностранных студентов" в Петербурге, в то время как заявление от инициаторов этого дела правозащитников Руслана Линькова и Юрия Вдовина было направлено в прокуратуру еще в августе и первоначально было отклонено.

Другие действия властей
Мы видим стремление власти противодействовать открытому насилию (в лице тех же скинхедов), подкрепленное декларациями о недопустимости ксенофобии на самом высоком государственном уровне: достаточно вспомнить хотя бы неоднократные заявления В. Путина. Нельзя также не отметить, что в 2004 г. впервые наличие в России скинхедов официально признало МВД.
Однако при этом в России на федеральном уровне отсутствует какая-либо концепция в области стабилизации этнически окрашенных конфликтов, более того, в 2004 г. единственной федеральной программой, закрытой досрочно, стала Федеральная целевая программа "Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе". При этом специалисты-этнологи отмечают, что на региональном уровне в целом ряде регионов Российской федерации существует позитивный многолетний опыт грамотного преодоления этноконфессиональных конфликтов (в первую очередь, это Пермская область).
Не исчезло и привычное отрицание проблемы радикального этнонационализма в России. Например, Валентина Матвиенко в очередной раз заявила, что нападения на иностранных студентов – не атаки скинхедов, а "бандитско-хулиганские проявления" (напомним, что в 2003 г. в беседе с американскими дипломатами она также фактически приравняла скинхедов к карманным ворам). Подобной позиции придерживается и заместитель министра культуры, курирующий межэтнические отношения – Леонид Надиров. Он, в частности, считает, что за последние годы в Петербурге было совершено лишь одно националистически мотивированное преступление – убийство азербайджанского торговца арбузами в 2003 г. Все остальное – "это не наше дело, это больше касается МВД, потому что все это хулиганье. Их можно назвать скинхедами, их можно назвать чеченцами, их можно назвать лицами кавказской национальности, но их всех объединяет одно — уголовная статья, по которой они действуют".
Иногда отрицание националистической составляющей преступления должностными лицами выглядит как прямая провокация, приводящая к росту ксенофобии. Так, в частности, комментируя волну нападений на иностранных студентов осенью 2004 г., начальник ГУВД Санкт-Петербурга заявил, что иностранцы сами виноваты в жестокости нападавших, поскольку пытаются оказывать сопротивление (напомним, что в пресловутой брошюре "Как не стать жертвой преступления", написанной для питерских студентов-иностранцев в ноябре 2004 г. о том, как вести себя при встрече со скинхедами, оказывать сопротивление рекомендует сама милиция). Кроме того, начальник ГУВД заявил, что "проявления экстремистских группировок в городе немногочисленны", а иностранные студенты, живущие в Питере, "сами раздувают тему экстремизма, требуя себе особой защиты" и "подчас занимаются противоправными действиями" (первое замечание мало кто сочтет адекватной оценкой, второе вряд ли нуждается в комментариях, а последнее просто не имеет никакого отношения к делу).
Законодательные инициативы 2004 г., направленные на преодоление националистических проявлений, ничего, кроме недоумения, вызвать не могут. В качестве примера здесь в первую очередь стоит вспомнить Петербург, который продемонстрировал практически полный цикл "организованной кампании" по борьбе с ксенофобией. Этот цикл начался в середине сентября, после трагических событий в Беслане и последовавшего за этим заявления В. Путина, в котором, в частности, упоминалось о недопустимости разжигания национальной розни . Тогда был принят явно декларативный городской закон "О межнациональных отношениях в Санкт-Петербурге". Спустя некоторое время, после убийства вьетнамского студента и стихийных студенческих демонстраций, последовало заявление губернатора В. Матвиенко об отсутствии в Петербурге националистических преступлений, затем – распоряжение разработать городскую программу толерантности, был создан специальный совещательный орган. А завершилось все публикацией анекдотических рекомендаций иностранным студентам по "взаимодействию со скинхедами" и не менее анекдотическим (хотя отнюдь не смешным) созданием специального милицейского подразделения, в задачу которого входит обеспечение безопасности иностранных студентов и … выявление незаконных мигрантов.
В ноябре 2004 г. было объявлено, что с 1 января 2005 г. в Москве начинает действовать городская целевая программа "Москва многонациональная: формирование атмосферы межэтнической солидарности, культуры мира и ненасилия в столичном мегаполисе на 2005–2007 годы", выработанная по инициативе московского правительства. На самом же деле, несмотря на то, что принципиальное решение о выработке подобного документа было принято еще в 2001 г. (!), программа будет разработана не ранее марта 2005 г.
В сентябре депутаты Госдумы обсуждали идею внесения в Кодекс об административных правонарушениях (КоАП) статьи об ответственности "за оскорбление какой-нибудь национальности или вероисповедания публично" . По существу, такая статья в КоАП была бы реализацией последних, наиболее декларативных и невнятных пунктов определения "экстремистской деятельности" в законе 2002 года о противодействии таковой. Дальше выдвижения идеи дело пока не продвинулось, но легко предсказать, что такая статья оказалась бы совершенно непригодной для правоприменения.



"НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИЙ РЕСУРС" ВО ВЛАСТИ И ПОЛИТИКЕ
Националистические действия со стороны представителей власти
Одновременно целый ряд чиновников демонстрирует готовность поддержать националистические инициативы, а то и самим выступить с таковыми. Мы уже упоминали об участии депутатов от "Единой России" и "Родины" в националистическом митинге 22 июня. Кроме того, в 2004 г. в Москве дважды предпринималась попытка реанимировать старый законопроект депутата городской Думы Юрия Попова. В прессе эта инициатива была представлена как местный закон, ограничивающий въезд в Москву. Более того, и сам депутат представлял это как закон московский. На самом деле, это – два федеральных законопроекта, вносящих изменения в российские законы "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" и "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации".
Оба они, в частности, предусматривают ограничение въезда граждан на территории, "где в результате размещения граждан, прибывающих из других регионов, возникает угроза существенного нарушения сложившегося этнодемографического баланса в связи с изменениями в национальном составе населения, что проявляется в значительном, более чем на 10 процентов [для иностранных граждан 5% – Г.К.], снижении доли в общей численности населения представителей хотя бы одного из тех народов, численность каждого из которых составляет не менее одной трети численности всего населения" и "где в результате размещения граждан, прибывающих из других регионов, возникает угроза значительного ухудшения национального самочувствия [выделено мной – Г.К.], ослабления или утраты национальных духовных, культурных, религиозных и иных традиционных национальных ценностей представителей хотя бы одного из тех народов, численность каждого из которых составляет не менее одной трети численности всего населения" , и т.д. Более трети содержательной части обоих законопроектов открыто определяют этничность как решающий фактор на ограничение свободы передвижения.
Причем если весной эта попытка ничего, кроме недоумения, не вызвала, то осенью 2004 г., после Беслана, отрицание этой инициативы было уже не столь однозначным. Так, председатель комитета Мосгордумы по экономической политике Ирина Рукина выступила в поддержку законопроекта, мотивируя это тем, что "диаспоры обкрадывают Москву", а иноэтничные мигранты сами провоцируют ксенофобию, поскольку "москвичам завидно каждый день смотреть на то, как обогащаются гастарбайтеры".
После бесланских событий губернатор Московской области выступил с заявлением о необходимости тотальной проверки граждан, прибывших в Подмосковье, в первую очередь, из Кавказского региона, специально, правда, оговорившись, что имеет в виду не этничность, а именно регион .
В некоторых регионах власти либо открыто заявляют о готовности к насильственным этнонационалистическим действиям, либо осуществляют эту готовность на практике.
Лидером проведения официальной этнонационалистической политики, безусловно, остается Краснодарский край. И основным ее объектом по-прежнему остаются турки-месхетинцы, несмотря на то, что действия администрации края на выдавливание турецкого населения нельзя не признать эффективными: в 2004 г. была принята позорная для России программа о переселении турок-месхетинцев в США. Однако это не оградило последних от насилия. Год, начавшийся избиением троих жителей краснодарского Абинска, завершился массовой дракой 18 декабря, в результате которой пострадало около 35 человек, и жестоким убийством двух турецких женщин 26 декабря.
Однако турки-месхетинцы – хотя и главный, но отнюдь не единственный объект неприязни краевых властей. Администрация края целенаправленно борется со всеми иноэтничными мигрантами, невзирая на российские законы. Например, летом 2004 г. (т.е. спустя два года после принятия!) наконец был отменен скандальный закон "О пребывании и жительстве на территории Краснодарского края", однако практически сразу же, 2 июля был принят новый закон "О мерах по предотвращению незаконной миграции в Краснодарский край", а 20 июля издано одноименное постановление губернатора. Оба документа (в которых, кстати, незаконными мигрантами считаются не только иностранцы, но и граждане России, не оформившие регистрацию), как и прежний закон, носят откровенно дискриминационный характер, противоречат Конституции России и уже оспорены краевой прокуратурой. Между тем федеральные власти по-прежнему не осуждают политику краевой администрации.
В конце 2004 г. на Кубани с санкции губернатора начали создавать фильтрационные лагеря для "незаконных" мигрантов, представляющие собой нечто среднее между этническим гетто и концлагерем. Первоначально планировалось, что лагеря будут размещаться на территориях расформированных воинских частей, а мигранты будут жить в отремонтированных казармах. Однако из запланированных 24 млн рублей на обустройство лагерей было выделено всего 5. В результате первый такой лагерь, открывшийся в конце декабря 2004 г., представляет собой палаточный городок (палатки оборудованы деревянным настилом и "буржуйкой") со столовой и санузлом. Окруженный забором из колючей проволоки, лагерь располагается на территории 100 на 150 квадратных метров. Распределение мигрантов по лагерям планируется осуществлять по этническому принципу. При этом основания, на которых туда будут помещаться люди, неясны. Заявления краевых руководителей позволяют предположить, что помещение незаконных мигрантов в подобные лагеря будет осуществляться без решения суда, что является прямым нарушением федерального законодательства (п. 9 ст. 31 ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации"). К этому остается добавить, что на строительстве лагерей использовался труд самих нелегальных мигрантов, что само по себе является противозаконным.
Идея этнических гетто для мигрантов вообще неожиданно громко зазвучала осенью 2004 г. Помимо Краснодарского губернатора, ее артикулировали, в частности, петербургские предприниматели (правда, анонимные) во время круглого стола "Проблемы и механизмы натурализации и социальной адаптации мигранта", организованном региональным фондом "Золотая десятка" в октябре 2004 г.
В целом ряде регионов разворачивается планомерная деятельность по "выдавливанию" иноэтничного населения. Например, это происходит в г. Ревда Свердловской области. В сентябре 2004 г. глава свердловской организации "Азербайджан" Асад Кулоев заявил, что при содействии местных властей и милиции оттуда выжили всех азербайджанцев: "Там остались только три азербайджанца, у которых русские жены. Но и им покоя не дают. Жен вызывали люди, наделенные властью, и убеждали развестись с мужьями, чтобы те наконец-то уехали. Когда женщины отказались, одному из моих соотечественников подбросили обрез, и теперь он сидит в СИЗО". Организация "Рома-Урал" фактически обвинила милиционеров в цыганском погроме, устроенном в той же Ревде в ночь с 26 на 27 августа. Под предлогом поиска убийцы милиция и ОМОН (как предполагается, в нетрезвом состоянии) выламывая двери, врывались в дома цыган, проживающих на территории города, задерживали их, избивали (включая детей и женщин). В результате рейда один человек был госпитализирован, остальным местные медицинские учреждения в госпитализации отказали.

"Националистический ресурс" на выборах
Все более отчетливым становится стремление политиков использовать ксенофобские настроения в качестве электорального ресурса. Причем касается это выборов всех уровней – от муниципалитетов до Государственной Думы и Президента.
Пока, за редким исключением (впрочем, быть может, мы об этом просто ничего не знаем), дело ограничивается лишь агрессивной этно-националистической риторикой. По крайней мере, нам известен лишь один случай, когда было открыто заявлено о готовности использовать скинхедские группировки (правда, "переориентированные на другие цели") при организации электоральных мероприятий. Во время выборов мэра Владивостока в мае 2004 г. об этом публично говорил один из кандидатов, кстати, бывший участковый милиционер, Дмитрий Дмитриев.
Кроме того, депутат Ярославской областной думы Сергей Кривнюк вызвался лично возглавить цыганские погромы под тем предлогом, что цыгане-де являются основными распространителями наркотиков в регионе. Надо отметить, что как только это заявление было растиражировано СМИ, региональные управления Госнаркоконтроля и внутренних дел немедленно выступили с заявлением, что "цыганский" наркотрафик в области крайне незначителен.
В Свердловской области не снижает активности фонд "Город без наркотиков", возглавляемый депутатом Государственной Думы единороссом Евгением Ройзманом и известный насильственными методами избавления от наркозависимости. В 2004 г. фондовцы сосредоточили свои усилия на выселении из Екатеринбурга и области таджиков, обвиняя их в наркоторговле (кстати, "националистический оттенок" деятельности фонда отметила газета "Россiя", сама склонная к публикации этнически некорректных статей). Причем не обошлось без скандала: фонд выразил свои претензии непосредственно послу Таджикистана в России Сафару Сафарову. В ответ на это руководитель таджикского культурного сообщества в Свердловской области "Сомон" Фарух Мирзоев обратился в прокуратуру с требованием возбудить против руководства фонда уголовное дело по обвинению в возбуждении национальной ненависти . Правда, возбуждено ли дело, нам неизвестно.
Антикавказская реклама активно использовалась на выборах губернаторов Псковской и Волгоградской областей. В первом случае под лозунгом "Криминальные южане – вон из Псковской области!" баллотировался Алексей Митрофанов, во втором, под лозунгом "Здесь не Кавказ!" – Алексей Голубятников (оба – кандидаты от ЛДПР). В обоих случаях представители местных этнических общин обращались в местные избиркомы с требованием отменить регистрацию кандидатов за разжигание национальной розни, и в обоих случаях им было отказано. Под националистическими лозунгами шли в Государственную Думу по 199-му избирательному округу (Москва) как минимум два кандидата: Георгий Беньягуев, возмущенный тем, что в Москве "миллион азербайджанцев" , и бывший член Национально-республиканской партии России и Конгресса русских общин, ныне член партии "Родина" Петр Хомяков . Официальным его помощником был известный национал-радикал, лидер Партии Свободы (как раз бывшей Национально-республиканской) Юрий Беляев, против которого, напомним, лишь в мае 2004 г. за истечением срока давности прекращено уголовное дело по обвинению в разжигании национальной вражды.
Впрочем, и ЛДПР, и "Родина" – партии, активно использующие этнонационалистическую риторику. Обе партии сделали лозунги "защиты русского народа" и приоритетности его прав как "государствообразующей нации" программными и активно эксплуатировали их на выборах президента России 2004 г. Впрочем, нельзя не признать, что этнонационалистическую риторику на президентских выборах в той или иной степени использовали все участники агитационной кампании, кроме Ирины Хакамады (напомним, что в дебатах не участвовали Владимир Путин и Иван Рыбкин).
Нельзя с уверенностью сказать, что, в отличие от прежних выборов , использование националистического ресурса приносило кандидатам на выборные должности какой-либо значительный успех. Президентские выборы не несли в себе никакой интриги. Их предрешенность свела на нет общественный интерес к предвыборной агитации, сделав ее лишь объектом для изучения специалистов. Во всех остальных случаях националисты на выборах, как и прежде, успеха не имели. Некоторые социологи утверждают, что и ошеломительным успехом на парламентских выборах 2003 г. партия "Родина" обязана все же не Рогозину с его национализмом, а Глазьеву с социал-популистскими идеями.
Однако при этом нельзя не отметить и то, что этнонационалистическую риторику берет на вооружение все большее количество кандидатов на выборные посты, очевидно, ощущая в ней огромный электоральный потенциал.



ВЫВОДЫ
Завершая обзор событий 2004 г., можно сказать следующее.
Во-первых, в 2004 г. сохранились негативные тенденции, проявившиеся в предыдущие годы: стихийные межэтнические столкновения, активное использование этнонационалистических лозунгов в качестве электорального ресурса, отрицание широкого распространения националистических настроений и националистической составляющей большинства насильственных преступлений на всех уровнях государственной власти, недостаток политической воли в борьбе с целенаправленной пропагандой этнонационалистической идеологии. При этом наблюдался общий рост ксенофобных настроений в российском обществе и резко выросла противоправная активность молодежных националистических группировок и организованных политических групп.
Во-вторых, в деятельности радикальных националистических группировок появились новые тенденции. Они не только чаще прибегают к насилию, но и чаще совершают заранее обдуманные убийства (при нападениях используются ножи). 2004 год ознаменован явно политическим убийством Николая Гиренко и несколькими случаями, когда националистические группировки открыто угрожали антифашистам или брали на себя ответственность за нападения. Националисты смогли организовать и пропагандистские акции всероссийского масштаба. При этом в 2004 г. впервые можно было наблюдать открытую поддержку некоторых националистических мероприятий со стороны респектабельных российских политиков, в том числе и представителей "Единой России".
При этом нельзя не отметить и позитивные тенденции в противодействии радикальному национализму. Так, в 2004 г. министр внутренних дел впервые признал существование в стране скинхедов. Наметилась положительная динамика в рассмотрении уголовных дел в отношении националистов, прежде всего – дел по насильственным преступлениям. Впрочем, активность противостояния правоохранительных органов националистическим проявлениям явно недостаточна, что провоцирует – и это также новое явление, проявившееся в 2004 г., – стихийные акции протеста со стороны потенциальных "жертв" и активную, а иногда и вооруженную, их самооборону.



ПРИЛОЖЕНИЕ. КСЕНОФОБНЫЕ ИНИЦИАТИВЫ И МЕДИА-РЕАКЦИЯ НА НИХ
Если использование националистической риторики во время президентской кампании вызывало хоть какое-то негодование в прессе, то в дальнейшем реакция на дискриминационные инициативы стала постепенно ослабевать.
Теракты конца августа – начала сентября 2004 г., особенно трагедия в Беслане, спровоцировали целый ряд начинаний, которые в той или иной мере могли способствовать дальнейшему росту ксенофобии в стране.
Сентябрь 2004 г. был отмечен двумя крупными событиями подобного рода. Это предложения депутата Московской городской думы Юрия Попова об ограничении права граждан на передвижение по этническому принципу (см. выше) и ужесточение миграционного законодательства Государственной Думой.
Инициатива Юрия Попова в сентябре 2004 г. вызвала однозначное неприятие. При этом надо отметить, что депутат пытается провести свой законопроект как минимум с 2000 г., однако до сентября 2004 г. он не привлекал к себе столь пристального внимания и не вызывал столь мощного и однозначного общественного резонанса. Спектр негативной реакции на документ был невероятно широк: это и простая констатация антиконституционности законопроекта, и анекдоты на сайте "Владимир Владимирович™", и аналогии с гитлеровской Германией. Еще на майском обсуждении законопроекта председатель Мосгордумы Владимир Платонов в крайне резкой форме заявил, что сделает все возможное, чтобы законопроект никогда не был принят Мосгордумой: "Может, вам прописать в законе еще и циркуль, как у фашистов было? Знаете, они измеряли циркулем окружность черепа и расстояние между глаз и так определяли расовую принадлежность". Далее В. Платонов неизменно (и практически в тех же выражениях) подтверждал свою позицию. Нацистскими назвал законопроекты Сергей Бунтман, одна из передач которого на "Эхе Москвы" была посвящена этому законопроекту. К нему фактически присоединились и остальные участники передачи – Андрей Хазин (сенатор от Костромской области) и Марк Урнов . Даже мэр Москвы Юрий Лужков, который после каждого теракта настаивает на легализации и ужесточении режима прописки в Москве, на волне этого скандала поспешил отмежеваться от подобной инициативы. Выступая на конференции "Дипломатия городов", он призвал бороться не с терроризмом и миграцией, а с причинами, их порождающими.
В этом однозначном неприятии диссонансом выглядит лишь позиция "Комсомольской правды", которая единственная из газет умудрилась не сообщить об этнической составляющей предложений Ю. Попова, а затем возмутилась бесконтрольностью миграции, совершенно явно намекая при этом на приезжих из Кавказского региона.
Не вполне ясна позиция спикера Государственной Думы Бориса Грызлова, который на уже упоминавшейся конференции "Дипломатия городов" заявил, что "Современный город должен сохранить свое лицо несмотря на миграцию", но "усиление мер безопасности и ограничение миграции" надо осуществлять "на условиях толерантности, на демократических принципах и в рамках Конституции" .
Впрочем, возможно, это заявление спикера Госдумы было не реакцией на законопроект Ю. Попова, а декларацией поддержки "антитеррористического пакета законов", внесенного на рассмотрение нижней палаты в сентябре. В него, как известно, вошли и законопроекты, ужесточающие миграционное законодательство. Поскольку сообщения об "антитеррористических инициативах" были крайне неопределенны, то и внятной реакции на них не последовало. При этом хотелось бы отметить следующее.
Во-первых, малейший намек на этническую составляющую законопроектов, рассматриваемых в Государственной Думе, был так же однозначно подвергнут обструкции, как и инициатива Ю. Попова. Это, в частности, относится к намеку, прозвучавшему в заявлении председателя Комитета по конституционному законодательству и государственному строительству Владимира Плигина о возможности ограничить въезд и пребывание граждан "в регионах со сложной демографической или криминогенной обстановкой" . Кстати, столь же однозначную негативную реакцию вызвало и заявление губернатора Московской области Бориса Громова о необходимости "разобраться с регистрацией" на территории Московской области. Хотя губернатор специально подчеркнул (и это было добросовестно передано журналистами), что он имеет в виду общую административную проверку не по этническому признаку, а проверку всех приезжих с Кавказа.
Во-вторых, "антимигрантские" инициативы Государственной Думы вызвали отклик в виде двух концептуальных статей, доказывающих, что миграция в нынешних условиях для России – благо. Подобных откликов на предложения Попова не было, тогда возмущение целиком и полностью носило эмоциональный характер. 18 сентября "Российская газета" опубликовала обширное интервью с Уполномоченным по правам человека РФ Владимиром Лукиным , а 20 сентября в "Известиях" появилась статья председателя Исполкома "Форума переселенческих организаций" Лидии Графовой. В этих статьях, в частности, указывалось на то, что современное миграционное законодательство России иначе, чем драконовским, назвать нельзя. Следовать ему невозможно, поэтому большинство мигрантов фактически насильно выталкивается из правового поля. Дальнейшее же ужесточение этих законов приведет лишь к росту количества нелегалов и уж точно не будет способствовать борьбе с терроризмом. Между тем мигрантофобия в России тесно связана с этнофобиями. Таким образом, государство, которое, с одной стороны, говорит о нелегалах как о преступниках, несущих в себе потенциальную террористическую угрозу, а с другой стороны, выталкивает приезжих за рамки правового поля, само способствует росту и без того широко распространенных в России националистических настроений.
Здесь же необходимо отметить и еще одно событие. 29 октября 2004 г. Генеральный прокурор России Владимир Устинов выступил с предложением "контрзахвата заложников", вызвавшим широкий общественный резонанс и осуждение даже на международном уровне. Однако заявление прокурора, при всей его чудовищности, не несло этнического оттенка, и вся критика также не касалась его возможного этнонационалистического восприятия. При этом в сентябре, когда после теракта в Беслане в прессе обсуждались темы возобновления осетино-ингушского конфликта и этнического состава террористической группы, мотив "контрзахвата заложников" уже возникал. Впервые он зазвучал 3 сентября 2004 г., когда газета "Известия" опубликовала на своих страницах целый блок материалов (3 тематических статьи и письмо читателя!), лейтмотивом которого стала возможность воздействия на террористов через их родственников. Причем целесообразными, допустимыми и непредосудительными считались любые меры, вплоть до их (родственников) убийства и, как правило, эти меры напрямую соотносились именно с чеченскими и исламскими традициями . Блок этот остался практически незамеченным на фоне скандала с увольнением главного редактора газеты Рафа Шакирова, который разразился 5 сентября. В постбесланские дни с идеей коллективной ответственности за теракты выступили на страницах газет Дмитрий Рогозин и Аман Тулеев. Поскольку оба они не впервые выступают с подобными заявлениями, и эти их слова стали предметом внимания лишь отдельных обозревателей. В целом же тема коллективной ответственности за терроризм в сентябре никакого внимания не привлекла. Однако из этого видно, что октябрьское заявление Генерального прокурора возникло не на пустом месте, имеет поддержку во вполне респектабельных политических кругах России и тесно связано с этнонационалистическими идеями (показательно, что на волне всеобщего возмущения инициативой Генерального прокурора Дмитрий Рогозин вместе со всеми публично ее осудил).
Поскольку все обсуждаемые здесь скандальные инициативы появились в относительно непродолжительный отрезок времени, то зачастую критика их носила "комплексный" характер – в рамках общей констатации неспособности государства достойно выйти из кризисной ситуации и обсуждения приоритетных путей минимизации последствий бесланской трагедии. Аналитики подчеркивали необходимость преодоления этнических стереотипов, налаживания межкультурного диалога, решительной борьбы с проявлениями радикального национализма и т.д. Но точнее всего, на наш взгляд, общественное неприятие чиновничьих начинаний сформулировал Александр Архангельский: "До сих пор казалось: различие между отмороженными чеченскими партизанами и регулярной российской армией в том и заключено, что за одними стоит пахан, контролирующий доходы, расходы и трупы, а за другими – государство, контролирующее соблюдение закона. Плохо контролирующее. Пользующееся двойным стандартом. Но все же вынужденное доводить до суда дела Буданова и Ульмана. Теперь выясняется, что наилучшим ответом на вызов террора будет окончательное разрушение законного государства, регулярной армии и общественной морали, полное уподобление масхадовско-басаевской швали".
Нужно отметить, что, несмотря на то, что предложения захвата заложников, озвученные в сентябре 2004 г., остались почти незамеченными, в целом реакция на ксенофобные или потенциально ксенофобные инициативы чиновников в сентябре 2004 г. была мощной и крайне негативной. Однако постепенно стрессовая ситуация начала уходить в прошлое, и реакция изменилась.
Так, уже после того, как 13 октября Мосгордума отклонила законопроекты Ю. Попова, он получил неожиданную поддержку в публичных выступлениях его коллеги председателя комитета по экономической политике столичного парламента Ирины Рукиной. В конце октября на пресс-конференции, и месяц спустя (25 ноября) в интервью "Комсомольской правде" И. Рукина открыто поддержала инициативы Попова, ссылаясь на то, что "этнические группы захватывают целые секторы экономики". Надо отметить, что эти выступления московского депутата примечательны по нескольким причинам. Во-первых, это первый (и, кажется, все-таки единственный) положительный отклик на проект Ю. Попова со стороны не маргинального политика (Ирина Рукина – бывший член СПС, а ныне – член "Партии жизни" С. Миронова). Во-вторых, оба ее выступления не встретили никакой критики. В-третьих, им предшествовала довольно основательная (хотя, вероятно, и опосредованная) идеологическая подготовка: в течение месяца "Комсомольская правда" опубликовала несколько крайне агрессивных статей, посвященных миграции, где реальная социальная проблема представлялась как проблема прежде всего этническая, причем имеющая ярко выраженный криминальный подтекст – речь идет о серии статей под характерным названием "В детских садах русских детей уже не осталось".
В ноябре на страницах "Комсомольской правды" был опубликован и еще один материал, который, на наш взгляд, вполне был достоин стать поводом для широкой общественной реакции, которой, однако, практически не последовало. Речь идет о статье Михаила Юрьева "Внутренний враг и национальная идея". Показательно, что подавляющее большинство из тех немногих откликов, которые последовали на эту статью, были посвящены не анализу идеологических постулатов, которые экс-яблочник, а ныне член партии "Евразия" пытался сформулировать в своей статье, а констатации несостоятельности автора как идеолога, попытке угадать, кого же конкретно подразумевал автор под "врагом", или выражению сомнений в душевном здоровье автора.
Собственно, оценка идеологических посылок, которые М. Юрьев представил читателям "Комсомольской правды" (кстати, самой тиражной на сегодняшний день газете России), была сделана всего лишь несколько раз. Это крайне неудачная, на наш взгляд, беседа Евгении Альбац с М. Юрьевым на "Эхе Москвы", где ведущая прямо назвала эту статью "манифестом русского фашизма", а также программа радиостанции "Свобода", в которой Кирилл Кобрин заявил, что подобную публикацию, "когда указывают на врагов и когда говорят о том, что Россия – это страна для русских", нужно прямо назвать шовинистической, националистической, чрезвычайно опасной и провокационной.
Максим Соколов в статье "В борьбе с внутренним врагом: новый национально-идеологический опыт", опубликованной на сайте GlobalRus 12 ноября, сумел разглядеть в концепции М. Юрьева позитивную идею, достойную обсуждения: "Опасно именно отсутствие умеренной и вменяемой оппозиции, которая не исполнена брызжущей ненависти к России и которой – в частности, и благодаря последнему названному качеству – можно при случае сдать власть, не опасаясь ужасных потрясений. Если бы М.З. Юрьев взялся развивать эту мысль (которая при благожелательном подходе к тексту с трудом, но вроде бы вычитывается), он сделал бы благое дело, но, предавшись яростно-упоительным рассуждением о врагах, он всю песню испортил. Если свою собственную – то полбеды, если же это была не совсем его, а еще чья-то комбинация – ну, значит, еще один пробный шар прогадили" . И наконец, в концептуальную дискуссию с М. Юрьевым вступил на страницах "Комсомольской правды" Андрей Завалишин , который доказывает, что М. Юрьев исходит из принципиально неверных представлений о современной России, которые делают все его идеологические построения неубедительными.
Вполне вероятно, что отказ от содержательной полемики с М. Юрьевым был сознательным. И это само по себе является вполне определенной реакцией. Однако правильность подобного отношения весьма сомнительна. Вполне можно бойкотировать аналогичную статью, опубликованную автором на страницах "Новой газеты", имеющей вполне определенный и идеологически вполне сформировавшийся круг читателей . Но стоит ли игнорировать подобный "манифест", появившийся на страницах "Комсомолки" – издания, на сегодняшний день самого тиражного в России, а главное, ориентированной на наиболее идеологически внушаемую аудиторию – подростков?
В октябре 2004 г. впервые внятно была артикулирована еще одна тема: этнические гетто для мигрантов. Озвучили ее некие анонимные петербургские предприниматели в октябре 2004 г. (см. выше) Показательно, что речь на этом круглом столе шла не о нелегалах, а о людях, работающих в России на вполне законных основаниях. Отчет об этом круглом столе был опубликован ИА "Росбалт" и не привлек к себе никакого внимания. Так же незамеченной осталась одна из инициатив петербургских властей, высказанная в рамках "борьбы за безопасность иностранных студентов" – сосредоточить студентов в одном месте и там обеспечить им безопасность. Впрочем, последнее нельзя истолковать иначе, как признание петербургских правоохранительных органов в собственной несостоятельности.
Внятной критической позиции по отношению к подобным инициативам ни на телевидении, ни в прессе практически не встречалось. Лишь однажды, в преддверии Международного дня мигранта, "Российская газета" опубликовала отчет о встрече с журналистами заместителя руководителя Федеральной миграционной службы России Игоря Юнаша и сотрудника РАН, занимающегося проблемами миграции, Ирины Малаха. На встрече, в частности, был задан и вопрос об их отношении к идее "специальных поселений для гастарбайтеров". И если И. Малаха однозначно выступила против подобной идеи, то представитель ФМС однозначно своей позиции не сформулировал. Кстати, на этой же пресс-конференции именно он публично давал советы, как обойти ныне существующие российские миграционные законы: для получения миграционной карты "человек должен хотя бы на минуту пересечь нашу границу. Все равно, где. Выйти где-то, скажем, на украинской границе, прогуляться и прийти на пограничный пункт. Некоторые поступают иначе: приезжают в аэропорт, берут билет, проходят на пограничную территорию, а потом отказываются от полета и возвращаются, получив назад миграционную карту. Формально нужно вносить изменения в закон, а это достаточно сложно" [выделено мной – Г.К.].
Больше в печатных СМИ критики подобных инициатив практически не встречалось. Даже Андрей Колесников, регулярно публикующий на страницах "Российской газеты" материалы, критикующие "государственную ксенофобию", статью о миграционных лагерях опубликовал лишь на портале "Газета.Ру".
Одновременно начала воплощаться в жизнь идея кубанских властей о создании "фильтрационных лагерей" для нелегальных мигрантов (см. выше). При этом администрация края, видимо, сознавая всю юридическую сомнительность собственного начинания, постоянно апеллирует к краевой прокуратуре, которая подтверждает правомочность создания подобных лагерей. Инициатива краевых властей широко освещается не только местной прессой. В частности, открытию лагеря был посвящен один из новостных сюжетов ТВ-Центра, имеющего статус федерального телеканала. Там эта инициатива подавалась в качестве позитивного примера борьбы с нелегальной миграцией.
Надо отметить, что, удивительным образом, при относительной активности полемики, связанной с проблемами миграции, в том числе и нелегальной, обсуждения проблемы "гетто" или "депортационных" лагерей для мигрантов практически нет.

Таким образом, можно видеть, что по окончании первого месяца после бесланских событий, когда общественное неприятие даже потенциально ксенофобных инициатив было достаточно сильно, последующая реакция на аналогичные предложения практически свелась к нулю. При этом нельзя сказать, что тема ксенофобии вообще исчезла со страниц газет. Наиболее часто она поднимается в связи с обсуждением вопроса миграции. Эксперты, отстаивающие ее необходимость, очень последовательны и, не отрицая целого ряда проблем, с ней связанных, стараются взвешенно и объективно рассмотреть все составляющие вопроса – экономическую, культурную, социальную и т.д. Кстати, дискуссия о мигрантах наиболее четко показывает эволюцию "языка вражды" в российских СМИ. В риторике противников миграции (и политиков, и журналистов) этнонационалистический "язык вражды" постепенно тесно переплетается с "языком вражды" социальным, где обвинения в адрес этносов вытесняются обвинениями в адрес мигрантов или смешиваются с ними. Однако тема миграции, пожалуй, единственная "живая" из обсуждаемых проблем, имеющих ксенофобную составляющую. По-прежнему освещаются наиболее яркие резонансные события (такие, например, как фактически оправдательный приговор Виктору Корчагину). Появляются и комментарии экспертов и правозащитников, однако они в основном сводятся к общей констатации роста ксенофобии в российском обществе и критике непродуманной политики властей как одной из причин этого роста.
Обсуждение путей противодействия распространению националистических настроений постепенно свертывается. Это особенно ярко видно на "активном" сентябрьском фоне. Вполне возможно, что в этом присутствует и элемент цензуры. Однако констатация того, что ксенофобия (мигрантофобия, этнофобии) – это плохо, стала общим местом, как общим местом стали и практически повторяющие друг друга обвинения со стороны экспертов в адрес государства. В этом не только нет ничего нового, в этом нет и предмета для дискуссии. Возможно, это – одна из причин того, что внимание к этой теме со стороны общества упал и как результат со страниц газет исчезли позитивные дискуссионные статьи, посвященные этой проблематике.